Книги по тегу «дерзкий герой»: ""
– Вы там башкой ударились о стену? Какой нафиг сын? Нету у меня детей!
Ору в трубку на знакомого мента, которому, когда–то подогнал хороший мотоцикл за полцены.
– Слушай, Плаха, а пацан утверждает, что ты его отец. Приезжай и разберись. Иначе я ему что–нибудь впаяю за гонки на ворованном двухколёсном.
– Чего? – замираю у открытой двери тачки. – Что ты сказал, Кулёма?
– Пацан угнал твой ИЖ из гаража и чуть было не устроил ДТП.
– Твою же...
Ору в трубку на знакомого мента, которому, когда–то подогнал хороший мотоцикл за полцены.
– Слушай, Плаха, а пацан утверждает, что ты его отец. Приезжай и разберись. Иначе я ему что–нибудь впаяю за гонки на ворованном двухколёсном.
– Чего? – замираю у открытой двери тачки. – Что ты сказал, Кулёма?
– Пацан угнал твой ИЖ из гаража и чуть было не устроил ДТП.
– Твою же...
Если по соседству живёт горячий, умопомрачительный сосед, то его нужно очаровать и соблазнить. В моём случае это невозможно. При первом случае познакомиться поближе, я чуть не ошпарила его кипятком.
Но хуже всего, что мы продолжаем сталкиваться. И наша ненависть лишь усиливается. Или всё же не ненависть?
– Прошу простить за опоздание, – улыбаюсь я и перевожу взгляд на приближающегося мужчину.
Хищника, что тоже сфокусировался на мне. От него веет опасностью. Холодом.
Я слышу Дашкино чириканье на фоне, но не могу на нём сосредоточиться. И взгляд отвести не могу.
Макар поднимается со стула, жмёт подошедшему руку. Но тот тоже не отводит от меня глаза.
– Евген, знакомься это Света, моя одногруппница и Дашина подруга. Свет, это Женя, мой лучший друг.
У Евгения на лице покерфейс, только во взгляде что-то нехорошее появляется. Он садится на своё место. К сожалению, рядом со мной.
– Ну, теперь я хотя бы знаю, как тебя зовут, Психичка...
Но хуже всего, что мы продолжаем сталкиваться. И наша ненависть лишь усиливается. Или всё же не ненависть?
– Прошу простить за опоздание, – улыбаюсь я и перевожу взгляд на приближающегося мужчину.
Хищника, что тоже сфокусировался на мне. От него веет опасностью. Холодом.
Я слышу Дашкино чириканье на фоне, но не могу на нём сосредоточиться. И взгляд отвести не могу.
Макар поднимается со стула, жмёт подошедшему руку. Но тот тоже не отводит от меня глаза.
– Евген, знакомься это Света, моя одногруппница и Дашина подруга. Свет, это Женя, мой лучший друг.
У Евгения на лице покерфейс, только во взгляде что-то нехорошее появляется. Он садится на своё место. К сожалению, рядом со мной.
– Ну, теперь я хотя бы знаю, как тебя зовут, Психичка...
Авантюрист, талантливый взломщик и просто красавец — Рико живёт в своё удовольствие, не думая о последствиях. И когда из Рима в провинцию присылают следователя, чтобы найти неуловимых воров, он не видит проблемы: очаровать, сбить с толку, помешать следствию.
У Даниэллы на этот счёт другие планы: она привыкла во всём следовать логике и холодному расчёту, а пасовать перед трудностями — не её стратегия. Но когда в дело вмешиваются чувства, все планы летят к чертям!
У Даниэллы на этот счёт другие планы: она привыкла во всём следовать логике и холодному расчёту, а пасовать перед трудностями — не её стратегия. Но когда в дело вмешиваются чувства, все планы летят к чертям!
Представьте! Вам 25, вы — журналистка.
Вы умны, независимы и чертовски хороши в своём деле. Но есть пикантный нюанс — вы девственница. Не просто девственница, а ни разу не целованная. Ваша лучшая подруга Катя — та, что сначала делает, а потом думает, — в пьяной откровенности случайно рассказала об этом всей хоккейной команде города.
И вдруг перед вами стоит Глеб Орлов — парень, которого бросили десять лет назад, испугавшись его чувств. Его глаза смотрят с удивлением, насмешкой и чем-то таким, от чего сердце пропускает удар.
А мне и представлять не надо!
Подростковая любовь порой запоминается ярче и влияет на всю оставшуюся жизнь, особенно если это первая любовь, и особенно если она разбила сердце. Глебу Орлову разбила, поэтому когда он встречает Кристину снова, на одном из банкетов, их быстро и страстно затягивает в паутину чувств. Но чем всё это закончится?
Вы умны, независимы и чертовски хороши в своём деле. Но есть пикантный нюанс — вы девственница. Не просто девственница, а ни разу не целованная. Ваша лучшая подруга Катя — та, что сначала делает, а потом думает, — в пьяной откровенности случайно рассказала об этом всей хоккейной команде города.
И вдруг перед вами стоит Глеб Орлов — парень, которого бросили десять лет назад, испугавшись его чувств. Его глаза смотрят с удивлением, насмешкой и чем-то таким, от чего сердце пропускает удар.
А мне и представлять не надо!
Подростковая любовь порой запоминается ярче и влияет на всю оставшуюся жизнь, особенно если это первая любовь, и особенно если она разбила сердце. Глебу Орлову разбила, поэтому когда он встречает Кристину снова, на одном из банкетов, их быстро и страстно затягивает в паутину чувств. Но чем всё это закончится?
В деревне, где лето пахнет ягодой и скошенной травой страсти кипят не шуточные.
Я здесь всего сутки, а меня облили молоком, чуть не отравили, и едва не покалечили.
Вилы! Вы только представьте, она хотела сделать это вилами!
Эта деревенская амазонка с длинной косой и искрами в глазах и аппетитными формами, чуть не убила меня.
А я решил остаться и отомстить ей, показать, что я не городской олух как она считает.
Но…. что-то пошло не так, и я уже не могу от нее оторваться и не хочу уезжать.
Я здесь всего сутки, а меня облили молоком, чуть не отравили, и едва не покалечили.
Вилы! Вы только представьте, она хотела сделать это вилами!
Эта деревенская амазонка с длинной косой и искрами в глазах и аппетитными формами, чуть не убила меня.
А я решил остаться и отомстить ей, показать, что я не городской олух как она считает.
Но…. что-то пошло не так, и я уже не могу от нее оторваться и не хочу уезжать.
— Ты прикалываешься, — хмурится сводный. — Не верю, что ты это сделаешь. У тебя-то первый раз и тот случился недавно.
— Сделаю, — фыркаю. — Ну а если не веришь, то приму душ одна.
— Я с тобой, — его голос низкий.
Что, завелся? То ли еще будет! Будешь у моих ног.
— Сделаю, — фыркаю. — Ну а если не веришь, то приму душ одна.
— Я с тобой, — его голос низкий.
Что, завелся? То ли еще будет! Будешь у моих ног.
Она никогда не слышала ласкового слова... Ее обижали, делали больно... С самого детства... Нежеланный ребенок... Мать ненавидит, отцу плевать. Оба спиваются, скатившись на самое дно. Она терпела всю жизнь побои дома, насмешки на улице, издевки в школе... Все терпела. У нее был лишь один близкий человек, но видится они могли очень редко... Ее лишили и этого...
И вот долгожданные восемнадцать лет...
Сможет ли она рискнуть и сбежать из этого плена? Кто встретится ей там? Может еще хуже... Но она рискнет...
Кто знает, может там начнется новая глава?!
Страшно!!!
Всем рада! Начинаю новую историю. Чувственную, местами жестокую, но какая есть!
История лишь плод моего воображения. Совпадения, случайны. Строго 18+! Осторожно мат!
И вот долгожданные восемнадцать лет...
Сможет ли она рискнуть и сбежать из этого плена? Кто встретится ей там? Может еще хуже... Но она рискнет...
Кто знает, может там начнется новая глава?!
Страшно!!!
Всем рада! Начинаю новую историю. Чувственную, местами жестокую, но какая есть!
История лишь плод моего воображения. Совпадения, случайны. Строго 18+! Осторожно мат!
Он был мажором до мозга костей, из тех, кого еще поискать. Ему наплевать на мой статус учителя, я для него – просто декорация. В этом классе он – царь и бог, диктующий свои правила, перед которыми должны склониться все.
А я… я всего лишь Оливия Михайловна, учительница с треснувшими мечтами, пытающаяся сохранить остатки дисциплины в этом осином гнезде. Справлюсь ли я? Смогу ли не утонуть в омуте его наглых глаз?
— Ларин, что ты творишь! — вырвалось у меня, когда этот наглец взвалил меня на плечо, словно мешок картошки, и понес через весь класс к выходу. Мое лицо горело от унижения, а сердце колотилось, как у пойманной птицы.
— Эх, Оливия Михайловна, — донесся до меня его бархатный голос, — не понимаете вы своего счастья.
И он нагло шлепнул меня по заднице! Все мои попытки вырваться были тщетны. В итоге я оказалась запертой в какой-то пыльной кладовке, словно старая метла.
— Отдохните, Оливия Михайловна. Вам это полезно, — прозвучали его последние слов, когда захлопнулась дверь.
А я… я всего лишь Оливия Михайловна, учительница с треснувшими мечтами, пытающаяся сохранить остатки дисциплины в этом осином гнезде. Справлюсь ли я? Смогу ли не утонуть в омуте его наглых глаз?
— Ларин, что ты творишь! — вырвалось у меня, когда этот наглец взвалил меня на плечо, словно мешок картошки, и понес через весь класс к выходу. Мое лицо горело от унижения, а сердце колотилось, как у пойманной птицы.
— Эх, Оливия Михайловна, — донесся до меня его бархатный голос, — не понимаете вы своего счастья.
И он нагло шлепнул меня по заднице! Все мои попытки вырваться были тщетны. В итоге я оказалась запертой в какой-то пыльной кладовке, словно старая метла.
— Отдохните, Оливия Михайловна. Вам это полезно, — прозвучали его последние слов, когда захлопнулась дверь.
- Убери от меня руки! - пытаюсь оттолкнуть наглеца. Но куда там. Силы не равны. - Я замужем. Мой муж идеальный. Ты ему даже в подмётки не годишься...
- Так ты сравни для начала, птичка, - усмехается Адам, обжигая шею своим горячим дыханием. - А потом посмотрим, как запоешь!
***
У меня есть все, о чем можно мечтать. Любящий и состоятельный муж, огромный дом, уверенность в завтрашнем дне. Но эта идиллия рушится, когда в моей жизни появляется наглый и дерзкий Адам, который вдобавок младше меня, и переворачивает все с ног на голову.
- Так ты сравни для начала, птичка, - усмехается Адам, обжигая шею своим горячим дыханием. - А потом посмотрим, как запоешь!
***
У меня есть все, о чем можно мечтать. Любящий и состоятельный муж, огромный дом, уверенность в завтрашнем дне. Но эта идиллия рушится, когда в моей жизни появляется наглый и дерзкий Адам, который вдобавок младше меня, и переворачивает все с ног на голову.
— Врете, миледи. Я волную вас. Я вижу, как дрожат ваши ресницы, и могу поклясться на виселице, что это не от страха.
— Оставьте меня, — но в ее глазах вместо былой уверенности прозвучала почти мольба.
— Обязательно. Но только после того, как удостоверюсь в своей правоте. Не могу отказать себе в удовольствии попробовать эти сочные губки на вкус.
***
Джиневра де Ланваль - старая дева и единственная владелица поместья "Рубиновое сердце". Ее плантацию цветов, обладающих целительными свойствами, давно и безнаказанно хочет получить подлый и безжалостный граф Зиммариус. Для этой цели он нанимает разбойника, бывшего каторжника, Себастьяна Эскариуса. Он вызволяет последнего из тюрьмы, обещая ему статус и земли.
Себастьян мечтает начать новую жизнь и ради этого готов заключить сделку с графом в корыстных целях. Себастьяну предстоит соблазнить прекрасную леди - Джиневру и влюбить ее в себя, чтобы, после, опорочить ее в глазах общества.
Но вопреки всему, их объединяет любовь...
— Оставьте меня, — но в ее глазах вместо былой уверенности прозвучала почти мольба.
— Обязательно. Но только после того, как удостоверюсь в своей правоте. Не могу отказать себе в удовольствии попробовать эти сочные губки на вкус.
***
Джиневра де Ланваль - старая дева и единственная владелица поместья "Рубиновое сердце". Ее плантацию цветов, обладающих целительными свойствами, давно и безнаказанно хочет получить подлый и безжалостный граф Зиммариус. Для этой цели он нанимает разбойника, бывшего каторжника, Себастьяна Эскариуса. Он вызволяет последнего из тюрьмы, обещая ему статус и земли.
Себастьян мечтает начать новую жизнь и ради этого готов заключить сделку с графом в корыстных целях. Себастьяну предстоит соблазнить прекрасную леди - Джиневру и влюбить ее в себя, чтобы, после, опорочить ее в глазах общества.
Но вопреки всему, их объединяет любовь...
Выберите полку для книги