Книги по тегу «женский роман»: ""

Говорят, запах кулис не забывается никогда.
Я убедилась в этом в свои восемь лет, когда мама впервые привела меня на спектакль городского театра — маленького, провинциального, с облупившейся позолотой на балконных перилах и бархатными креслами, продавленными тысячью чужих судеб. Мы сидели в третьем ряду, и я не смотрела на сцену. Я смотрела в темноту за кулисами — туда, где мелькали тени, где кто-то шептал слова роли, где пахло деревом, пылью, лаком и чем-то ещё — неуловимым, живым, почти священным. Этот запах забрался мне под кожу и остался там навсегда.
Сейчас мне двадцать семь.
Я стою за кулисами другого театра — столичного, с отремонтированными перилами и современным световым оборудованием — и дышу точно так же, как тогда. Глубоко. Жадно. Будто воздух здесь другой. Наверное, так и есть.

— Да как ты смеешь? — я вскочила, едва не опрокинув стол. — После всего, что между нами было!
— Ксюша, успокойся, люди смотрят.
— Пусть смотрят! — закричала я во все горло. — Пусть смотрят! Пусть видят, что я для тебя просто игрушка!
— Ксюша… — Марк потянулся, чтобы взять меня за запястье, но я вырвала руку. — Все совсем не так, прошу тебя, давай сбавим тон…
— Сам сбавляй! Зачем ты вообще закрутил со мной, если собирался бросить?
— Я не…
— Попользоваться и бросить! Конечно, я-то, дура наивная, думала, нравлюсь тебе! Предатель!

Я вскочила, подхватив куртку и сумочку, и побежала, едва не сбив с ног официанта с моим апельсиновым чаем на подходе.
А ведь я так и не сказала ему, что беременна. И мой экс-босс этого не узнает никогда!

Когда тебя шантажируют, заставляя соблазнить незнакомого мужчину, — это катастрофа.
Когда этот мужчина оказывается хмурым красавцем-реставратором с тайной столетней давности — это судьба.
Агата приехала в Петушки за картиной, а нашла любовь, о которой даже не мечтала. Но как быть, если правда может разрушить всё?

Тёплый, смешной и чувственный ромком о том, что настоящее сокровище — это не старинный холст, а человек рядом.

Мой бывший муж Денис подал на ограничение родительских прав. Аргумент: я нестабильна, у меня нет денег, а Лёвка никогда не станет нормальным.

Левка аутист. Ему пять. Он до сих пор не говорит «папа» и боится чёрных машин. Денис видит сына раз в месяц. И каждый раз уходит через час, потому что «устал».

Но теперь он не просто ушёл. Он привёл адвоката, настроил опеку, а соседи уже дают показания против меня. Бывшая подруга, которая стала его новой женой, уже присматривает для Лёвки интернат.

Я одна. У меня нет денег на хорошего адвоката. Но есть кулинарная мастерская для особенных детей, десятки мам, которые меня поддерживают, и хлеб, который я пеку по ночам.

Суд через две недели. Смогу ли я доказать, что мать-одиночка с ребёнком-аутистом — это не диагноз, а сила? Или они всё-таки заберут моего сына?

Потом Егор повернулся во сне, и его телефон съехал с прикроватной тумбочки — не упал, просто сдвинулся к краю.
Я машинально потянулась — поправить, поставить на зарядку. Я всегда следила за такими мелочами. Взяла телефон. Тот был без чехла — Егор не признавал чехлов, говорил, портят дизайн.
Экран вспыхнул от моего прикосновения.
Я не хотела читать. Я просто увидела — за долю секунды, прежде чем успела отвернуться.
Пуш-уведомление. Мессенджер. Текст в две строки.
«Я всё ещё чувствую твои руки. Жди меня завтра. В.»
Я положила телефон обратно на тумбочку. Аккуратно. Ровно так, как он лежал.
Легла. Натянула одеяло до подбородка.
И почувствовала, как внутри что-то — не ломается, нет. Просто перестаёт притворяться, что цело.

О том, что мой брак начал рассыпаться, я догадалась не в тот вечер, когда на рубашке Ильи осталась тонкая золотистая нитка — длинная, блестящая, явно не от моего свитера и не от нашего пледа. И не тогда, когда он в третий раз за неделю пришел после полуночи — тихо открыл дверь своим ключом, аккуратно поставил ботинки у стены, бросил пиджак на стул в прихожей и, даже не заглянув на кухню, сразу пошел в душ. От воротника тянуло сладкими женскими духами, и я стояла в темной кухне, сжимая кружку, и слушала шум воды, пытаясь убедить себя, что взрослые женщины не делают выводов из запахов.

По-настоящему я поняла все утром в день нашей пятой годовщины.

Я думала, что у нас с Ильёй общее будущее.
Пока он не объявил о помолвке с другой.

Без скандала, без слёз на публику, без просьб объясниться — я просто ушла. А потом уехала к морю, чтобы продать старый дом, доставшийся мне в наследство, и попытаться собрать себя заново.

Я не искала любви.
Не хотела новых отношений.
И точно не собиралась доверять угрюмому мужчине, который смотрел на меня так, будто видел все мои трещины.

Но прошлое всегда возвращается в тот момент, когда ты почти научилась жить без него.

И теперь мне придётся выбрать: вернуться туда, где меня однажды не выбрали, или остаться там, где я впервые почувствовала себя дома.

Евгении сорок четыре. Нелюбимая работа, ипотека, дочь-подросток и муж, который двадцать лет витает в облаках. Она давно перестала быть женщиной — только «функция»: добытчик, опора, спасательный круг для всех, кроме себя.

Всё меняется с появлением Артёма Ветрова — того самого мальчика из прошлого, который когда-то был безнадёжно влюблён в неё, а теперь стал главой европейского холдинга. Он не забыл. Он ждал двадцать шесть лет. И он готов на всё.

Но готова ли она? Разрушить привычную жизнь? Сделать выбор между долгом и страстью? И главное — вспомнить, кто она на самом деле.

История о том, что никогда не поздно начать заново. О любви, которая умеет ждать. И о женщине, которая решилась стать счастливой.

Кажется, он нравится всем вокруг нее. Ведь он хоккеист.
Она же считает его эгоистичным и самодовольным.
Но так ли это на самом деле?

Ему она понравилась сразу. Еще на фотографии, случайно увиденной в сети.
Но верно ли первое впечатление?

И какие тайны прошлого есть между ними?

Пансион «Три дня» — это дом у моря, куда женщины приезжают не за отпуском.

Они приезжают выдохнуть.
Пережить развод.
Спрятаться от чужих ожиданий.
Впервые за долгое время услышать себя.

Кира думала, что главное уже позади: дом спасён, прошлое отпущено, рядом — Матвей, а море снова шумит за окнами не как угроза, а как обещание новой жизни.

Но каждая новая постоялица приносит в пансион свою боль. И очень скоро Кира понимает: открыть дверь женщине, которой некуда идти, — легко. Гораздо труднее не начать спасать всех, забывая о себе.

А однажды на пороге появится та, кого Кира меньше всего ожидала увидеть.

И тогда ей придётся решить: пансион «Три дня» — это место только для тех, кого ей легко пожалеть?
Или дом действительно принимает всех, кому нужно начать заново?