Подборка книг по тегу: "женский роман"
- Да кто ты такой? - дернулась, волосы на лицо упали, снова этот аромат духов до боли знакомый.
- Тот самый человек, который тебя от позора спасёт, - открываю дверь, пытаюсь посадить дамочку в её же машину. - Езжай домой. А завтра к адвокату.
- Твоя какая забота? - сердито вырывается, да какой там.
Слабой женщине со мной не справиться никогда, если только не шокер у неё или ещё какая современная штуковина.
- Хочешь, чтобы сейчас полгорода тебя нащёлкали на свои смартфоны и завтра проснуться знаменитой? Тогда отпускаю, иди, позорься, – шиплю, вдавливая её в салон.
- А тебе что за дело? Пусти, я закричу! – тоже яростно шипит.
- Да кричи, боже мой. Я тебя предупредил, дальше сама, - отпустил, она сразу остановилась.
- Ну как? Полегчало?
- Нет, - дышит шумно.
Сейчас ещё пара секунд и прорвёт её. Я такое состояние у женщин знаю.
Накрывает сначала, потом отпускает, потом снова накрывает.
Таксист – считай наполовину психолог.
- Тот самый человек, который тебя от позора спасёт, - открываю дверь, пытаюсь посадить дамочку в её же машину. - Езжай домой. А завтра к адвокату.
- Твоя какая забота? - сердито вырывается, да какой там.
Слабой женщине со мной не справиться никогда, если только не шокер у неё или ещё какая современная штуковина.
- Хочешь, чтобы сейчас полгорода тебя нащёлкали на свои смартфоны и завтра проснуться знаменитой? Тогда отпускаю, иди, позорься, – шиплю, вдавливая её в салон.
- А тебе что за дело? Пусти, я закричу! – тоже яростно шипит.
- Да кричи, боже мой. Я тебя предупредил, дальше сама, - отпустил, она сразу остановилась.
- Ну как? Полегчало?
- Нет, - дышит шумно.
Сейчас ещё пара секунд и прорвёт её. Я такое состояние у женщин знаю.
Накрывает сначала, потом отпускает, потом снова накрывает.
Таксист – считай наполовину психолог.
- Молодой, красивый, позолоти ручку! Погадаю, всю правду скажу.
- Отстань, старая.
- Женишься на разведенке! С детьми. С двумя! - кричит мне вслед цыганка.
- Чего?
Замираю, как вкопанный. Я в гадания не верю. Но…
- Так и будет. Я вижу… - завывает она. - Они тебя папой будут звать.
- Ну-ка, быстро развидь! Ручку позолочу.
- Поздно. За тобой уже выехали…
Она зловеще хохочет.
А я трясу головой, чтобы стряхнуть наваждение.
Какая, нафиг, разведенка? Я вообще жениться не собираюсь.
Дети? Нет. Ни за что. Это вообще не моя история…
- Отстань, старая.
- Женишься на разведенке! С детьми. С двумя! - кричит мне вслед цыганка.
- Чего?
Замираю, как вкопанный. Я в гадания не верю. Но…
- Так и будет. Я вижу… - завывает она. - Они тебя папой будут звать.
- Ну-ка, быстро развидь! Ручку позолочу.
- Поздно. За тобой уже выехали…
Она зловеще хохочет.
А я трясу головой, чтобы стряхнуть наваждение.
Какая, нафиг, разведенка? Я вообще жениться не собираюсь.
Дети? Нет. Ни за что. Это вообще не моя история…
Из офиса — в Древнюю Русь. С каблуками-убийцами и нулевыми навыками выживания.
• Ольга, пиар-директор, в одночасье лишилась всего: Wi-Fi, туалетной бумаги и карьерных перспектив. Теперь её главный проект — выживание.
• Яромир — могучий дружинник. Поклоняется Перуну, валит медведя взглядом, а в новой гостье из ниоткуда видит «испытание свыше».
Между ними — пропасть больше тысячи лет. Её главные козыри — сарказм и упрямство. Его аргументы — мускулы и взгляд, от которого мурашки бегут по коже даже у самых стойких.
Исход их битвы эпох предрешен: победу присвоит тот, кто первым не выдержит и сдаст своё сердце.
• Ольга, пиар-директор, в одночасье лишилась всего: Wi-Fi, туалетной бумаги и карьерных перспектив. Теперь её главный проект — выживание.
• Яромир — могучий дружинник. Поклоняется Перуну, валит медведя взглядом, а в новой гостье из ниоткуда видит «испытание свыше».
Между ними — пропасть больше тысячи лет. Её главные козыри — сарказм и упрямство. Его аргументы — мускулы и взгляд, от которого мурашки бегут по коже даже у самых стойких.
Исход их битвы эпох предрешен: победу присвоит тот, кто первым не выдержит и сдаст своё сердце.
— Люда, мы разводимся, — равнодушно говорит муж, едва переступив порог нашей квартиры. — Заберу дипломат с документами и уйду. Больше не вернусь.
Двадцать один год совместной жизни — и все перечеркивается одной фразой.
И если я думала, что это худшее, то нет.
На следующее утро мне вручают извещение о выселении, в котором написано, что я должна в течение суток съехать из нашей квартиры, так как она уже продана.
— Юра, это… тут какая-то ошибка… — шокировано мямлю ему по телефону.
— Никакой ошибки нет, — отрезает он со сталью в голосе. — Понимаю твои чувства, но ты придумаешь что-нибудь. Сама. Прощай, Люда.
***
Двадцать один год совместной жизни — и все перечеркивается одной фразой.
И если я думала, что это худшее, то нет.
На следующее утро мне вручают извещение о выселении, в котором написано, что я должна в течение суток съехать из нашей квартиры, так как она уже продана.
— Юра, это… тут какая-то ошибка… — шокировано мямлю ему по телефону.
— Никакой ошибки нет, — отрезает он со сталью в голосе. — Понимаю твои чувства, но ты придумаешь что-нибудь. Сама. Прощай, Люда.
***
Дружба между мужчиной и женщиной - миф или действительно существует?
Лида и Слава: что их могло связывать, кроме школьной дружбы?
- Слышала? У Славки-то второй родился! Парень.
- Да… Знаю… Мама его говорила. – а сама ухмыляюсь. – На диво плодовитый Славик у нас вырос.
- Ой, да двумя уже никого не увидишь в наше время.
И только я знаю, что к двадцати пяти годам у Славы уже трое детей, и одного из них я ращу в статусе матери-одиночки.
Но Слава об этом никогда не узнает.
Была одна лишь ночь, которая закончилась моей беременностью. Я не смогла сделать аборт. Я в тайне мечтала быть с ним, потому что… поняла, что люблю его, как и он меня когда-то, когда я отшвырнула его во френдзону. Он задержался там, а моё понимание пришло слишком поздно: он уже был счастливо женат.
*******
История большой дружбы, которая могла обернуться в большую любовь, но обе стороны боялись это произнести и принять.
Лида и Слава: что их могло связывать, кроме школьной дружбы?
- Слышала? У Славки-то второй родился! Парень.
- Да… Знаю… Мама его говорила. – а сама ухмыляюсь. – На диво плодовитый Славик у нас вырос.
- Ой, да двумя уже никого не увидишь в наше время.
И только я знаю, что к двадцати пяти годам у Славы уже трое детей, и одного из них я ращу в статусе матери-одиночки.
Но Слава об этом никогда не узнает.
Была одна лишь ночь, которая закончилась моей беременностью. Я не смогла сделать аборт. Я в тайне мечтала быть с ним, потому что… поняла, что люблю его, как и он меня когда-то, когда я отшвырнула его во френдзону. Он задержался там, а моё понимание пришло слишком поздно: он уже был счастливо женат.
*******
История большой дружбы, которая могла обернуться в большую любовь, но обе стороны боялись это произнести и принять.
Его проблема: он - гениальный шахматист, который терпеть не может эмоции и прогоняет ассистенток быстрее, чем выигрывает партии.
Её задача: устроиться к нему на работу. Любой ценой. Даже если для этого придется сменить имя, город и потратить десять лет на изучение психологии, шахмат и того, как варить его чёрный кофе.
Он думает, что нанял идеальную, «серую мышку» в очках.
Она знает, что он только что впустил в свою жизнь самого опасного противника.
Когда охотник становится жертвой, а месть начинает пахнуть любовью, на кону стоит уже не титул, а сердце. Кто кого переиграет в этой партии без правил?
Её задача: устроиться к нему на работу. Любой ценой. Даже если для этого придется сменить имя, город и потратить десять лет на изучение психологии, шахмат и того, как варить его чёрный кофе.
Он думает, что нанял идеальную, «серую мышку» в очках.
Она знает, что он только что впустил в свою жизнь самого опасного противника.
Когда охотник становится жертвой, а месть начинает пахнуть любовью, на кону стоит уже не титул, а сердце. Кто кого переиграет в этой партии без правил?
В день свадьбы я была счастлива. Однако всё изменилось, когда моя лучшая подруга, которую я считала самым близким и родным человеком, подсела ко мне со словами:
– Знаешь, я до сих пор понять не могу, что Захар в тебе нашел?
– Что? О чем ты говоришь? – я правда не могла понять ход её мыслей.
Она усмехнулась.
– Не прикидывайся, сама всё понимаешь. Ты – серая мышь! Я не понимаю, как он мог на тебя повестись? Со мной ему было так хорошо… А ты вечно зажатая, да и вообще никакая…
Мне стало так больно...
– Ты лжешь!
– А вот и нет, – заявляет Лена уверенно. – Если хочешь, спроси у него прямо сейчас.
Муж не стал ничего отрицать.
– Было и было, Ань. Ну и что? Женился я всё равно на тебе.
– Знаешь, я до сих пор понять не могу, что Захар в тебе нашел?
– Что? О чем ты говоришь? – я правда не могла понять ход её мыслей.
Она усмехнулась.
– Не прикидывайся, сама всё понимаешь. Ты – серая мышь! Я не понимаю, как он мог на тебя повестись? Со мной ему было так хорошо… А ты вечно зажатая, да и вообще никакая…
Мне стало так больно...
– Ты лжешь!
– А вот и нет, – заявляет Лена уверенно. – Если хочешь, спроси у него прямо сейчас.
Муж не стал ничего отрицать.
– Было и было, Ань. Ну и что? Женился я всё равно на тебе.
– И давно ты с ним спишь?
Вопрос ставит меня в ступор. Я ожидала чего угодно, только не этого.
– Что ты несешь? Если это шутка какая-то, то прекращай. Не смешно.
– Аня, я все видел. Ты сосалась с ним у нас во дворе!
– Я не понимаю, о чем ты. Я ни с кем не сосалась. Как ты вообще мог про меня такое подумать?
– Я видел запись с камеры домофона. Тебя подвез какой-то мужик, открыл тебе дверцу, подал руку! И вы минуты две не отрывались друг от друга!
– Но…
– Хватит врать! – кричит муж. – Я не хочу больше слышать твою ложь. Отойди!
-------------------
Утром приходит сообщение от Нади. Открываю и вижу видео, которое приводит меня в полнейший шок. Мой муж и моя лучшая подруга целуются!
Она сидит на его коленях. На моменте, когда Надя начинает расстегивать пуговицы рубашки Леона, видео обрывается.
“Дальше 18+, но думаю, ты и так все поняла. Прости, подруга, но между мной и Леоном не только жаркий секс”.
Вопрос ставит меня в ступор. Я ожидала чего угодно, только не этого.
– Что ты несешь? Если это шутка какая-то, то прекращай. Не смешно.
– Аня, я все видел. Ты сосалась с ним у нас во дворе!
– Я не понимаю, о чем ты. Я ни с кем не сосалась. Как ты вообще мог про меня такое подумать?
– Я видел запись с камеры домофона. Тебя подвез какой-то мужик, открыл тебе дверцу, подал руку! И вы минуты две не отрывались друг от друга!
– Но…
– Хватит врать! – кричит муж. – Я не хочу больше слышать твою ложь. Отойди!
-------------------
Утром приходит сообщение от Нади. Открываю и вижу видео, которое приводит меня в полнейший шок. Мой муж и моя лучшая подруга целуются!
Она сидит на его коленях. На моменте, когда Надя начинает расстегивать пуговицы рубашки Леона, видео обрывается.
“Дальше 18+, но думаю, ты и так все поняла. Прости, подруга, но между мной и Леоном не только жаркий секс”.
– А как же “в болезни и в здравии”, а, Антон? – тихо спрашиваю я.
– Ну что ты заладила? – с ухмылкой отвечает сестра, обнимая моего полуголого мужа. – Никому не нужны инвалиды, Ань. Вернись уже с небес на землю!
И в богатстве и в бедности. И в печали и в радости. Так все и было десять лет, пока графа “в болезни и в здравии” не обнулила нашу жизнь.
У меня отказывают почки, и я осталась совсем одна.
Муж отвернулся и спасовал перед сложностями. Сестра, с которой делилась всем тайным, вонзила нож в спину.
Ну ничего, эти предатели за все заплатят. Я буду не я, если не разрушу их проклятый союз! И поможет мне в этом тот, от кого я меньше всего ждала помощи…
– Ну что ты заладила? – с ухмылкой отвечает сестра, обнимая моего полуголого мужа. – Никому не нужны инвалиды, Ань. Вернись уже с небес на землю!
И в богатстве и в бедности. И в печали и в радости. Так все и было десять лет, пока графа “в болезни и в здравии” не обнулила нашу жизнь.
У меня отказывают почки, и я осталась совсем одна.
Муж отвернулся и спасовал перед сложностями. Сестра, с которой делилась всем тайным, вонзила нож в спину.
Ну ничего, эти предатели за все заплатят. Я буду не я, если не разрушу их проклятый союз! И поможет мне в этом тот, от кого я меньше всего ждала помощи…
Резкий звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть. Кто это может быть в такое время? Игорь не стал бы звонить — у него есть ключи. Я подхожу к домофону, смотрю на экран — никого. Странно.
Я открываю дверь и выглядываю в коридор. Пусто. Ни души. Уже собираюсь закрыть дверь, как замечаю — в почтовом ящике что-то торчит. Белый конверт.
Достаю его. Конверт обычный, без обратного адреса. На нём чёрным маркером неровным почерком написано: «Открой. Ты должна узнать правду».
Сердце начинает биться чаще. Что это? Чья-то глупая шутка? Я оглядываюсь — коридор по-прежнему пуст, только гудит лифт где-то вдалеке.
Захожу обратно в квартиру, закрываю дверь на замок. Конверт в руках кажется тяжёлым, словно внутри не бумага, а что-то гораздо более весомое. Я иду в гостиную, снова усаживаюсь на диван. Пальцы дрожат, когда я открываю конверт.
Внутри фотографии. Много фотографий.
«Я не могу поверить в это...» — шепчу я сквозь слёзы. Голос звучит чужим, надломленным. «Что же мне теперь делать?»
Я открываю дверь и выглядываю в коридор. Пусто. Ни души. Уже собираюсь закрыть дверь, как замечаю — в почтовом ящике что-то торчит. Белый конверт.
Достаю его. Конверт обычный, без обратного адреса. На нём чёрным маркером неровным почерком написано: «Открой. Ты должна узнать правду».
Сердце начинает биться чаще. Что это? Чья-то глупая шутка? Я оглядываюсь — коридор по-прежнему пуст, только гудит лифт где-то вдалеке.
Захожу обратно в квартиру, закрываю дверь на замок. Конверт в руках кажется тяжёлым, словно внутри не бумага, а что-то гораздо более весомое. Я иду в гостиную, снова усаживаюсь на диван. Пальцы дрожат, когда я открываю конверт.
Внутри фотографии. Много фотографий.
«Я не могу поверить в это...» — шепчу я сквозь слёзы. Голос звучит чужим, надломленным. «Что же мне теперь делать?»
Выберите полку для книги