Книги по тегу «женский роман»: ""
Она назвала меня сестрой. А потом уничтожила. Подставила, оболгала, оставила умирать в грязном переулке. Но я не умерла.
Я открыла глаза — и календарь отмотался на два года назад. Моя лучшая подруга снова держит в руках тот самый инвестиционный буклет, который разрушит её жизнь.
Я видела её будущее. Я знаю каждый её шаг. И на этот раз я не стану её спасать.
Я просто улыбнусь и подам ей лопату.
Я открыла глаза — и календарь отмотался на два года назад. Моя лучшая подруга снова держит в руках тот самый инвестиционный буклет, который разрушит её жизнь.
Я видела её будущее. Я знаю каждый её шаг. И на этот раз я не стану её спасать.
Я просто улыбнусь и подам ей лопату.
В прошлый раз они выбрали её, а не меня.
Я умерла с клеймом воровки.
А потом проснулась за три дня до кражи — и сказала сестре:
«Возьми ещё и флешку».
Потому что в этой жизни я доверяю только камерам, временным меткам и диктофону.
У меня есть ровно одна попытка всё исправить.
И я не собираюсь умирать дважды.
Я умерла с клеймом воровки.
А потом проснулась за три дня до кражи — и сказала сестре:
«Возьми ещё и флешку».
Потому что в этой жизни я доверяю только камерам, временным меткам и диктофону.
У меня есть ровно одна попытка всё исправить.
И я не собираюсь умирать дважды.
Незнакомец, который кстати выглядел лет так на сорок с плюсом, с большим интересом окинул меня взглядом с головы до ног, чуть склонил голову набок и произнес, слегка хрипловатым голосом:
— Красивая, как тебя зовут?
Я закатила глаза и снова принялась отчаянно махать руками, пытаясь донести до его заторможенного мозга мысль о погоне. Но он смотрел на меня с этакой снисходительной улыбкой, совершенно не улавливая суть моих пантомим. Поняв, что язык жестов бессилен перед лицом мужского тугодумия, я решительно оглянулась, заметила на журнальном столике блокнот и ручку, схватила их и размашисто написала:
«Меня зовут Полина, за мной хвост из непонятных субъектов. Помоги мне».
— Красивая, как тебя зовут?
Я закатила глаза и снова принялась отчаянно махать руками, пытаясь донести до его заторможенного мозга мысль о погоне. Но он смотрел на меня с этакой снисходительной улыбкой, совершенно не улавливая суть моих пантомим. Поняв, что язык жестов бессилен перед лицом мужского тугодумия, я решительно оглянулась, заметила на журнальном столике блокнот и ручку, схватила их и размашисто написала:
«Меня зовут Полина, за мной хвост из непонятных субъектов. Помоги мне».
Если он выбирает другую, даже когда ты истекаешь кровью, — значит, пора выбирать себя.
Шаг 1. Не кричи. Кричать бесполезно. Он уйдёт быстрее.
Шаг 2. Улыбнись. Скажи «хорошо». Пусть думает, что победил.
Шаг 3. Собери вещи. Только свои. Его тапки оставь у порога — пусть спотыкается.
Шаг 4. Заблокируй везде. Не ради мести — ради тишины, в которой ты наконец услышишь себя.
Шаг 5. Уезжай туда, где даже он не сможет тебя найти.
Шаг 1. Не кричи. Кричать бесполезно. Он уйдёт быстрее.
Шаг 2. Улыбнись. Скажи «хорошо». Пусть думает, что победил.
Шаг 3. Собери вещи. Только свои. Его тапки оставь у порога — пусть спотыкается.
Шаг 4. Заблокируй везде. Не ради мести — ради тишины, в которой ты наконец услышишь себя.
Шаг 5. Уезжай туда, где даже он не сможет тебя найти.
Вы думаете, пятилетний ребёнок ничего не помнит?
Она помнит всё.
Свою смерть. Десять лет в палате с розовыми стенами. Руки медсестры, которая поднесла к губам стакан с ядом. И лицо мачехи — той, что назвалась новой мамой.
Теперь время пошло вспять. Ей снова пять. А внизу уже ждут камеры, телеведущая и та самая женщина с идеальной улыбкой.
В прошлой жизни Лили была жертвой.
В этой — она приготовила ловушку.
Сегодня не будет просьб о пощаде.
Сегодня будет шах и мат.
Она помнит всё.
Свою смерть. Десять лет в палате с розовыми стенами. Руки медсестры, которая поднесла к губам стакан с ядом. И лицо мачехи — той, что назвалась новой мамой.
Теперь время пошло вспять. Ей снова пять. А внизу уже ждут камеры, телеведущая и та самая женщина с идеальной улыбкой.
В прошлой жизни Лили была жертвой.
В этой — она приготовила ловушку.
Сегодня не будет просьб о пощаде.
Сегодня будет шах и мат.
Меня предали те, кого я любила больше жизни. Жених и сестра, которых я считала семьёй, оставили меня умирать в грязном подвале, прихватив моё наследство.
Но вселенная дала мне второй шанс.
Я вернулась за три месяца до свадьбы — и теперь я не невеста. Я — их самый страшный кошмар.
Я буду улыбаться им в глаза, подписывать их долговые бумаги, делать вид, что я всё ещё глупая и доверчивая.
А когда они поймут, что попали в ловушку, будет уже слишком поздно.
Я не прощаю.
Я плачу по счетам.
С процентами.
Но вселенная дала мне второй шанс.
Я вернулась за три месяца до свадьбы — и теперь я не невеста. Я — их самый страшный кошмар.
Я буду улыбаться им в глаза, подписывать их долговые бумаги, делать вид, что я всё ещё глупая и доверчивая.
А когда они поймут, что попали в ловушку, будет уже слишком поздно.
Я не прощаю.
Я плачу по счетам.
С процентами.
— Ты грязная.
— Ты сделал меня такой.
— Давай останемся друзьями.
— Отличная идея. Твой друг свободен сегодня вечером?
— ...
— Что молчишь? Друзья же делятся всем.
— Ты сделал меня такой.
— Давай останемся друзьями.
— Отличная идея. Твой друг свободен сегодня вечером?
— ...
— Что молчишь? Друзья же делятся всем.
Прямо во время разборок в комнату заходит шестилетний Никита.
- Мама, а почему бабушка уезжает? С кем же теперь будет спать мой папа?
Я перевожу взгляд, не сразу понимая, что он сказал.
Вопрос звучит наивно, по-детски.
- Что ты имеешь в виду, зайчик? - уточняю.
- Пока ты рожала Максима, они обнимались в вашей постели, как я со своей любимой акулой, - бесхитростно выдаёт...
Слова сына — как выстрел в сердце.
Я замираю, не веря своим ушам.
Так это она?
Та самая дрянь, которая писала сообщения? Изводила в роддоме, присылая на мужа компромат.
* История основана на реальных событиях
- Мама, а почему бабушка уезжает? С кем же теперь будет спать мой папа?
Я перевожу взгляд, не сразу понимая, что он сказал.
Вопрос звучит наивно, по-детски.
- Что ты имеешь в виду, зайчик? - уточняю.
- Пока ты рожала Максима, они обнимались в вашей постели, как я со своей любимой акулой, - бесхитростно выдаёт...
Слова сына — как выстрел в сердце.
Я замираю, не веря своим ушам.
Так это она?
Та самая дрянь, которая писала сообщения? Изводила в роддоме, присылая на мужа компромат.
* История основана на реальных событиях
❤️ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА! Мин цена только в первые дни
- Заткнись! - слышу шипящий голос супруга. - Откровенно говоря, плевать, кого ты запишешь в папаши. Вера ничего не должна узнать, усекла?
Супруг дергает дочь за плечо, а я стою, будто зачарованная, и не могу поверить, что происходящее – реальность.
- Дима, прекрати, - отбивается Ника. - Не ветром же мне надуло. Я люблю тебя! Давай создадим семью. Умоляю, разведись с моей мамой, начнём все с нуля. Пойми… без тебя - просто умру.
Вероника захлебывается слезами, а муж равнодушно чеканит:
- Не драматизируй. Если бы не носилась в прозрачных платьях, не забрасывала меня провокационными фото, ничего бы и не было. Это не я тебя соблазнил, ты доставала! Плод приключений сама и расти, а мне и без того хватает проблем.
- Заткнись! - слышу шипящий голос супруга. - Откровенно говоря, плевать, кого ты запишешь в папаши. Вера ничего не должна узнать, усекла?
Супруг дергает дочь за плечо, а я стою, будто зачарованная, и не могу поверить, что происходящее – реальность.
- Дима, прекрати, - отбивается Ника. - Не ветром же мне надуло. Я люблю тебя! Давай создадим семью. Умоляю, разведись с моей мамой, начнём все с нуля. Пойми… без тебя - просто умру.
Вероника захлебывается слезами, а муж равнодушно чеканит:
- Не драматизируй. Если бы не носилась в прозрачных платьях, не забрасывала меня провокационными фото, ничего бы и не было. Это не я тебя соблазнил, ты доставала! Плод приключений сама и расти, а мне и без того хватает проблем.
Она слишком долго жила в клетке, которую называла любовью.
Он привык, что она всегда ждёт, — пока однажды она не выросла из той боли, в которой утонула.
Теперь он вернулся, чтобы вернуть её.
Но она уже знает цену себе.
И цену ему.
А прошлое, каким бы громким оно ни было, не может открыть дверь, ключ от которой давно у другого.
Он привык, что она всегда ждёт, — пока однажды она не выросла из той боли, в которой утонула.
Теперь он вернулся, чтобы вернуть её.
Но она уже знает цену себе.
И цену ему.
А прошлое, каким бы громким оно ни было, не может открыть дверь, ключ от которой давно у другого.
Выберите полку для книги