Книги по тегу «женский роман»: ""
Они встретились на базе отдыха в начале сентября.
Станислав стоял на пирсе с удочкой в руках, не обращая ни на кого внимания.
Евгения — взрослая, ответственная мать, серьезный главбух — вдруг прыгнула в пруд и закричала: «Помогите! Тону!».
Он поверил. Поплыл. Вытащил. И понял, что она — актриса.
У них был один вечер. Одна совместная ночь. И одно утро, когда одного из них не оказалось в постели...
Станислав стоял на пирсе с удочкой в руках, не обращая ни на кого внимания.
Евгения — взрослая, ответственная мать, серьезный главбух — вдруг прыгнула в пруд и закричала: «Помогите! Тону!».
Он поверил. Поплыл. Вытащил. И понял, что она — актриса.
У них был один вечер. Одна совместная ночь. И одно утро, когда одного из них не оказалось в постели...
- Так - так, выхожу я из-за дерева, - значит я дура и все себе придумала?
Илья одним быстрым движением выпрыгивает из бассейна и обматывает бедра полотенцем.
- Ира что ты тут делаешь?! - его лицо принимает обычный суровое выражение.
Но меня уже понесло!
А что это мы такие грозные? - тяну я, глядя на мужа, - только что, как дурак, здесь хихикал, а для меня, значит, кислую рожу свою нацепил!
- Ира прекрати – Илья хмурится, - потом поговорим!
- Ах простите что прервала вашу идиллию! Почему потом? Почему не сейчас? Давай расставим все точки, объясни дуре, что я не так поняла?
- Илья пусть она уйдет! – Кристина вылезает из бассейна и не прикрываясь проходит к лежаку.
- Ты тоже хочешь чтобы я ушла? - смотрю в глаза мужу. - Я твоя жена, мать твоего ребенка! На эту подстилку ты меня променял?!
Илья одним быстрым движением выпрыгивает из бассейна и обматывает бедра полотенцем.
- Ира что ты тут делаешь?! - его лицо принимает обычный суровое выражение.
Но меня уже понесло!
А что это мы такие грозные? - тяну я, глядя на мужа, - только что, как дурак, здесь хихикал, а для меня, значит, кислую рожу свою нацепил!
- Ира прекрати – Илья хмурится, - потом поговорим!
- Ах простите что прервала вашу идиллию! Почему потом? Почему не сейчас? Давай расставим все точки, объясни дуре, что я не так поняла?
- Илья пусть она уйдет! – Кристина вылезает из бассейна и не прикрываясь проходит к лежаку.
- Ты тоже хочешь чтобы я ушла? - смотрю в глаза мужу. - Я твоя жена, мать твоего ребенка! На эту подстилку ты меня променял?!
Она больше не верит в отношения. После болезненного прошлого у неё есть два правила: никаких привязанностей и никаких обещаний. Но одна случайная встреча с дерзким, настойчивым рушит все её принципы.
Он привык получать то, что хочет, и отступать не собирается. Она — убегает при первой же возможности. Он — преследует. Их страсть — как игра с огнём: обжигает, но остановиться невозможно.
Но что будет, если за сексом без обязательств последуют чувства? Ведь по их договорённости — любить запрещено.
— Ты что, во мне мальчика на побегушках увидела? — сквозь зубы спросил Дима, перекрывая ей путь к выходу.
Милана резко обернулась, и в её глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли страх, то ли вызов.
— Я не обязана перед тобой отчитываться.
— Ошибаешься, — он шагнул ближе, и его голос стал опасным. — Ты мне должна. И не только за сегодняшний побег.
Он привык получать то, что хочет, и отступать не собирается. Она — убегает при первой же возможности. Он — преследует. Их страсть — как игра с огнём: обжигает, но остановиться невозможно.
Но что будет, если за сексом без обязательств последуют чувства? Ведь по их договорённости — любить запрещено.
— Ты что, во мне мальчика на побегушках увидела? — сквозь зубы спросил Дима, перекрывая ей путь к выходу.
Милана резко обернулась, и в её глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли страх, то ли вызов.
— Я не обязана перед тобой отчитываться.
— Ошибаешься, — он шагнул ближе, и его голос стал опасным. — Ты мне должна. И не только за сегодняшний побег.
Маргарита всегда была вынуждена выбирать между долгом и страстью, верностью короне и собственной душой.
Но как это сделать, той, которая попала как говориться из «огня да в полымя»? Как выжить в Средневековье студентке из XXI века?
Дорогие читатели, я очень рада, что вы со мной на страницах этого романа. Большая просьба, добавьте его в «Библиотеку» и поставьте «Звёздочку».
Зажигайте огни на небосклоне Маргариты!
А я с удовольствием прочту все ваши комментарии. Подробно отвечу на вопросы.
С любовью, Ваш Автор!
Но как это сделать, той, которая попала как говориться из «огня да в полымя»? Как выжить в Средневековье студентке из XXI века?
Дорогие читатели, я очень рада, что вы со мной на страницах этого романа. Большая просьба, добавьте его в «Библиотеку» и поставьте «Звёздочку».
Зажигайте огни на небосклоне Маргариты!
А я с удовольствием прочту все ваши комментарии. Подробно отвечу на вопросы.
С любовью, Ваш Автор!
– Мы расстаемся, – не спросила, а констатировала, чувствуя едкую горечь внутри.
– Расстаемся, – спокойно ответил муж... Точнее уже бывший, но в его позе мне почудилось напряжение, словно он был готов к моей истерике, слезам и крикам. – Вика, ты можешь меня ненавидеть, но я пытаюсь поступить правильно.
– Хорошо... Я... Сейчас мне трудно говорить, поэтому просто уходи и дай мне побыть одной.
Сделав шаг в сторону, пропуская Кирилла к двери, я отвернулась, не в состоянии смотреть на него, но он не сдвинулся с места.
– Вика, ты, видно, что-то не так поняла. В сумках твои вещи, это ты съезжаешь.
– Расстаемся, – спокойно ответил муж... Точнее уже бывший, но в его позе мне почудилось напряжение, словно он был готов к моей истерике, слезам и крикам. – Вика, ты можешь меня ненавидеть, но я пытаюсь поступить правильно.
– Хорошо... Я... Сейчас мне трудно говорить, поэтому просто уходи и дай мне побыть одной.
Сделав шаг в сторону, пропуская Кирилла к двери, я отвернулась, не в состоянии смотреть на него, но он не сдвинулся с места.
– Вика, ты, видно, что-то не так поняла. В сумках твои вещи, это ты съезжаешь.
– Надежда Григорьевна, к вам посетительница. Говорит, что по личному вопросу.
– Кто?
– Не представилась. Сказала, что вы знакомы.
Странно. Но говорю:
– Хорошо, пусть заходит.
Аня уходит. Через минуту дверь открывается. И на пороге стоит она. Валентина. Бывшая моего мужа
Сердце замирает. Вот она, в живую, не на фотографиях. Высокая, яркая, в дорогом чёрном пальто и красных сапогах. Длинные тёмные волосы распущены, макияж безупречен. Она красива, это надо признать. И она знает это.
– Надежда – говорит она. – Наконец-то мы встретились.
Я удивлена.
– Валентина. Чем обязана твоему визиту?
Она садится в кресло для клиентов, закидывает ногу на ногу:
– Думаю, ты знаешь. Давно пора было поговорить.
– О чём?
Она смеётся. Низкий, неприятный смех:
– Не строй из себя дурочку. О Давиде, конечно. О твоём муже. И моём любовнике.
– Кто?
– Не представилась. Сказала, что вы знакомы.
Странно. Но говорю:
– Хорошо, пусть заходит.
Аня уходит. Через минуту дверь открывается. И на пороге стоит она. Валентина. Бывшая моего мужа
Сердце замирает. Вот она, в живую, не на фотографиях. Высокая, яркая, в дорогом чёрном пальто и красных сапогах. Длинные тёмные волосы распущены, макияж безупречен. Она красива, это надо признать. И она знает это.
– Надежда – говорит она. – Наконец-то мы встретились.
Я удивлена.
– Валентина. Чем обязана твоему визиту?
Она садится в кресло для клиентов, закидывает ногу на ногу:
– Думаю, ты знаешь. Давно пора было поговорить.
– О чём?
Она смеётся. Низкий, неприятный смех:
– Не строй из себя дурочку. О Давиде, конечно. О твоём муже. И моём любовнике.
Солнце светило прямо на этот браслет.
Я видела гравировку. Не всю — только боковую часть, которая смотрела вверх. Две буквы.«Д» и «И».
Я прошла мимо. Не остановилась. Не споткнулась. Принесла воду, поставила стакан рядом с Даниилом, легла на свой лежак и снова открыла книгу.
Даниил Игоревич.
Две буквы. Просто инициалы. Может быть, её собственные — Дарья Ивановна, Диана Игоревна, Дина Ильинична. Сколько людей на свете с инициалами «Д. И.»? Миллионы. Это ничего не значит.
Буквы прыгали перед глазами и не складывались в слова.
Вечером мы поднялись в номер переодеться к ужину. Даниил встал под душ, я разбирала сумку.
Его телефон лежал на прикроватной тумбочке.
Я не собиралась. Честно — не собиралась. Я не тот человек, который читает чужие телефоны. За шесть лет брака я никогда — ни разу — не брала его телефон с намерением что-то проверить. Это было моим принципом, моим способом говорить себе: я доверяю ему. И телефон завибрировал. Экран засветился — одно уведомление, мессенджер...
Я видела гравировку. Не всю — только боковую часть, которая смотрела вверх. Две буквы.«Д» и «И».
Я прошла мимо. Не остановилась. Не споткнулась. Принесла воду, поставила стакан рядом с Даниилом, легла на свой лежак и снова открыла книгу.
Даниил Игоревич.
Две буквы. Просто инициалы. Может быть, её собственные — Дарья Ивановна, Диана Игоревна, Дина Ильинична. Сколько людей на свете с инициалами «Д. И.»? Миллионы. Это ничего не значит.
Буквы прыгали перед глазами и не складывались в слова.
Вечером мы поднялись в номер переодеться к ужину. Даниил встал под душ, я разбирала сумку.
Его телефон лежал на прикроватной тумбочке.
Я не собиралась. Честно — не собиралась. Я не тот человек, который читает чужие телефоны. За шесть лет брака я никогда — ни разу — не брала его телефон с намерением что-то проверить. Это было моим принципом, моим способом говорить себе: я доверяю ему. И телефон завибрировал. Экран засветился — одно уведомление, мессенджер...
Открываю дверь и не верю своим глазам.
— Вот такой сюрприз ты мне приготовил, да? — гляжу на совершенно недвусмысленную сцену между моим мужем и какой-то белокурой девушкой в его руках.
Мой голос звучит совсем чужим. Он ледяной и спокойный.
Несмотря на взрыв ядерной бомбы у меня в груди.
— Да, — говорит муж обыденно, как на совещании. — Хотел вечером преподнести тебе новость, что у меня есть другая. Но ты сама пришла и все увидела. Придется все решать здесь и сейчас.
***
Не дав мне опомниться, он подошел ко мне и дал на выбор два варианта: либо я закрываю глаза на его измены и терплю, оставив все как есть, либо ухожу от него, при этом по условиям брачного договора остаюсь ни с чем.
— Вот такой сюрприз ты мне приготовил, да? — гляжу на совершенно недвусмысленную сцену между моим мужем и какой-то белокурой девушкой в его руках.
Мой голос звучит совсем чужим. Он ледяной и спокойный.
Несмотря на взрыв ядерной бомбы у меня в груди.
— Да, — говорит муж обыденно, как на совещании. — Хотел вечером преподнести тебе новость, что у меня есть другая. Но ты сама пришла и все увидела. Придется все решать здесь и сейчас.
***
Не дав мне опомниться, он подошел ко мне и дал на выбор два варианта: либо я закрываю глаза на его измены и терплю, оставив все как есть, либо ухожу от него, при этом по условиям брачного договора остаюсь ни с чем.
— Как ты узнал моё имя?
— Спросил.
— У кого?
— У девушки, которая сидела через ряд. Светлые волосы, зелёная кофта. Она знала.
— Это немного странно, — сказала я.
— Мне было проще узнать, чем весь разговор думать «эй» или «слушай». Ты из тех, кому важно, что к ним обращаются по имени?
Я опять не нашлась с ответом сразу. Он задавал вопросы как-то так, что на них хотелось отвечать честно — без защитного «нормально» и «всё равно».
— Наверное, да, — сказала я наконец.
Он кивнул — коротко, как будто запомнил.
— Меня Дима, — сказал он. — Смирнов. Чтобы не было асимметрии.
Дима. Я угадала.
Мы пошли гулять после его третьей пары — я ждала, хотя потом долго не могла объяснить себе зачем. Просто осталась. Просто пошла, когда он сказал «подожди пятнадцать минут». Просто — и всё.
Идя вдоль аллеи под липами, которые уже начинали желтеть по краям, я вдруг почувствовала что-то похожее на покой. Город гудел где-то за оградой, но здесь, внутри, было тихо и по-своему уютно.
— Спросил.
— У кого?
— У девушки, которая сидела через ряд. Светлые волосы, зелёная кофта. Она знала.
— Это немного странно, — сказала я.
— Мне было проще узнать, чем весь разговор думать «эй» или «слушай». Ты из тех, кому важно, что к ним обращаются по имени?
Я опять не нашлась с ответом сразу. Он задавал вопросы как-то так, что на них хотелось отвечать честно — без защитного «нормально» и «всё равно».
— Наверное, да, — сказала я наконец.
Он кивнул — коротко, как будто запомнил.
— Меня Дима, — сказал он. — Смирнов. Чтобы не было асимметрии.
Дима. Я угадала.
Мы пошли гулять после его третьей пары — я ждала, хотя потом долго не могла объяснить себе зачем. Просто осталась. Просто пошла, когда он сказал «подожди пятнадцать минут». Просто — и всё.
Идя вдоль аллеи под липами, которые уже начинали желтеть по краям, я вдруг почувствовала что-то похожее на покой. Город гудел где-то за оградой, но здесь, внутри, было тихо и по-своему уютно.
Я будто попала в сюжет мыльного сериала: должна была вернуться домой только завтра, но планы изменились и мне повезло оказаться дома на день раньше.
И застать своего мужчину с другой женщиной в нашей постели.
Они нежатся в сладких объятиях друг друга и даже не замечают, что я стою и смотрю на них в дверном проеме нашей спальни.
Ну и пускай! Я не буду жертвой. Не стану закатывать истерики здесь и сейчас, а сделаю все по уму и красиво.
И они оба пожалеют. Он — о своем предательстве, а она — что соблазнила моего мужчину.
***
И застать своего мужчину с другой женщиной в нашей постели.
Они нежатся в сладких объятиях друг друга и даже не замечают, что я стою и смотрю на них в дверном проеме нашей спальни.
Ну и пускай! Я не буду жертвой. Не стану закатывать истерики здесь и сейчас, а сделаю все по уму и красиво.
И они оба пожалеют. Он — о своем предательстве, а она — что соблазнила моего мужчину.
***
Выберите полку для книги