Книги по тегу «запретные отношения»: ""

Она была женой одного — и тайной страстью другого. Его отца. Дом стал клеткой, запретная связь — глотком свободы. Но когда возвращается брат-близнец Ильи, хрупкий мир рушится. Ярослав — точная копия того, кого она любит. Он приносит не только старую ненависть, но и правду, которую она не была готова услышать.

Илья скрывал прошлое. Ярослав хочет отомстить. Вита оказывается в центре их войны, где любовь переплетена с местью.

Однажды ночью он говорит ей:

— Ты опоздала.
— Ждала, пока Лариса выключит телевизор.
— Иди сюда.

Она шагает, он притягивает её:

— Специально надела это платье?
— Да.
— Хорошая девочка.

Сможет ли она выбраться из этого дома живой? Для поклонников психологической прозы и острых любовных треугольников, где страсть никогда не бывает просто страстью.

Она — тихая аналитик Анжелика. Три года она играет роль «серой мыши»: свободный кардиган, низкий хвост и ни одного лишнего слова. Но под столом, в старой сумке, лежит планшет. Там — её настоящая жизнь. На рисунках — её начальники, Артём и Давид. Без одежды, без правил, в сценах, которые она боится даже представить вслух. Она рисует их вместе, с собой, и в этом мире она не боится, а берет.
Однажды планшет оказывается у них. Анжелика замирает, ожидая приговора. Но вместо увольнения слышит предложение, которое перевернет всё. Они хотят, чтобы она перестала прятаться и перенесла свои фантазии в реальность.
«— Это ты нарисовала?
Я кивнула.
— Это мы?
Я снова кивнула.
Артём обошёл стол, остановился прямо передо мной.
— Мы хотим, чтобы ты нарисовала это по-настоящему».

Муж зовёт его лучшим другом. Приглашает в бильярд по пятницам, в теннис — по четвергам. А по субботам присылает его к жене — «помочь по дому», пока сам на заводе.

Он не знает, что жена уже давно ведёт счёт не партиям и не геймам.

— Наташ, — сказал он тихо. — Ты несчастна.
Не вопрос. Утверждение.
— Я знаю, — ответила я. — Но не знаю, что с этим делать.
— Я знаю.

Она снимает чужие лица четыре года — и ни разу не позволяла снять себя. Пока не встретила мужчину, который умеет ждать так, что это страшнее любого напора. Каждая суббота — новый кадр. Каждый кадр — на шаг ближе к точке, откуда не возвращаются.
Муж узнает последним. Как всегда.

Морвейн-Холл стоял на скале.
Карета ехала три часа по дороге, которая становилась всё уже и темнее. Леса сомкнулись. Солнце исчезло за кронами. Воздух стал холоднее. Тяжелее. Как будто сама земля дышала иначе.
И вот — он. Замок. Огромный. Из чёрного камня. Башни тянулись к серому небу. Стены покрыты плющом. Окна — узкие, тёмные. Вокруг — парк. Старый. Деревья с толстыми стволами. Туман между ними. Тишина.
Маргарита вышла из кареты. Посмотрела вверх. Замок давил. Не красотой. Возрастом. Тяжестью веков. Здесь жили поколения. Десятки. Может, сотни лет. И все они были Морвейнами.
Двери открылись. На пороге стоял дворецкий. Старик с седыми волосами и пустыми глазами.
— Леди Вольская. Добро пожаловать в Морвейн-Холл. Прошу.
Внутри замок был ещё темнее. Каменные стены. Гобелены. Портреты. Десятки портретов на стенах. Мужчины в чёрном. Женщины в белом. Все с одинаковыми глазами. Тёмными. Глубокими. Как колодцы.
Маргарита шла за дворецким. Смотрела на портреты. И заметила: у каждой женщи

Я возвращаюсь в Москву, чтобы встретиться с тем, кто уничтожил меня, и увидеть, как его власть рассыпается перед моими мужчинами.
Опера, президентский люкс, шёлк и плётки — с ними я не теряю счёт времени, теряю себя.
А когда мой свекор снимает маску и смотрит мне в глаза, я знаю ответ: я лечу к нему в Париж навсегда — туда, где я наконец-то чувствую себя живой, настоящей и свободной.

У него репутация холодного доминанта, который не делает исключений. У неё — привычка всё решать самой и никогда не просить о помощи. Она соглашается на сессии не ради удовольствия, а чтобы научиться принимать поддержку: её главная боль — что никто не видит, насколько ей тяжело. Он не ломает её независимость, а переформатирует её: «ты можешь не справляться, и это не слабость, это повод сказать мне». Его правила становятся для неё коконом: в них есть чёткие границы, где она может быть уязвимой без страха быть осуждённой. И чем мягче он с ней, тем сильнее она хочет подчиняться именно ему — потому что только рядом с ним можно быть слабой и при этом не чувствовать себя сломленной.

Она сбежала от человека, который сделал её жизнь невыносимой. В маленький город, где никто не знает её имени.
Здесь Алиса встречает их...

Андрей — психотерапевт. С ним она учится дышать, говорить о боли и не вздрагивать от прикосновений. Марк — хирург. С ним она узнаёт, какой бывает страсть, — тёмная, жадная, на грани.

Она не должна была позволить им приблизиться. Но её тело не спрашивает. А сердце больше не умеет выбирать.

И однажды этот выбор поставит под удар всё: её свободу, её чувства и их двоих.

За неделю до свадьбы подруги вытащили меня в бар — «почувствуй себя живой один последний раз». Я подошла к незнакомцу у стойки. Одна ночь без имён, без обещаний, без завтра.

А через неделю он вошёл в зал, где я стояла в белом платье. И сел в первый ряд. Рядом с моей будущей свекровью.

Мужчина из той ночи оказался отцом моего жениха.

На банкете он наклонился поцеловать невестку в щёку — и прошептал так, что не услышал никто:

— Ты даже не спросила, как меня зовут.

Я думала, худшее — что нас увидят. Оказалось, худшее — что я не смогу остановиться. И он тоже.

Одна ложь у алтаря. Двое, кому нельзя. И ни единого шанса, что это закончится тихо.

Милана всегда была скромной девушкой. Однако когда мать привела в дом нового мужчину — статного, брутального, с тёмными глазами и опасной улыбкой, — ее мир перевернулся.

Выдержит ли её сердце то, что она сама разожгла? Или игра с огнём обернётся болью для всех?


«Порочный отчим: Игры с огнём» — роман о запретной страсти, где границы стираются, а цена за удовольствие может оказаться слишком высокой.

Марк взял меня за подбородок. Двумя пальцами, очень бережно, и приподнял лицо. Большим пальцем провел по нижней губе — едва касаясь, словно изучая её контур. Моё дыхание стало рваным.
— Я думал о вас всё это время, — прошептал он. — Вы сводите меня с ума.
— Не надо... — выдохнула я, но голос прозвучал как мольба, а не как отказ.
— Надо, — ответил парень.
И поцеловал.

Иногда один вечер может изменить все. Я не планировала, что взгляд незнакомца заставит мое сердце биться быстрее. Особенно, когда этот незнакомец - лучший друг моего сына.