Книги по тегу «запретные чувства»: ""
Меня вышвырнули на улицу. Девятнадцать, ни денег, ни жилья, только рюкзак за плечами. А через час меня уже заталкивают в тонированный внедорожник. Напротив сидит Он. Дмитрий Корф. Миллиардер. Затворник. Муж моей покойной матери, которого я видела три раза в жизни.
— Ты будешь жить у меня, — говорит он тоном, не терпящим возражений.
— Что? Нет! С какой стати?
— Это не обсуждается.
Я швыряю в стену его дурацкую дизайнерскую вазу. Осколки разлетаются по белому ковру. Он даже бровью не ведет. Только смотрит своим ледяным взглядом, от которого кровь стынет в жилах.
— Еще одна истерика, — тихо говорит он, припечатывая меня к стеклянной стене, — и я приставлю к тебе охрану в комнату. Будет сидеть под дверью круглосуточно. Смотреть, как ты спишь. Как в душ ходишь.
Золотая клетка захлопнулась. Но этот ледяной король даже не подозревает, что клетка может стать моим оружием.
— Ты будешь жить у меня, — говорит он тоном, не терпящим возражений.
— Что? Нет! С какой стати?
— Это не обсуждается.
Я швыряю в стену его дурацкую дизайнерскую вазу. Осколки разлетаются по белому ковру. Он даже бровью не ведет. Только смотрит своим ледяным взглядом, от которого кровь стынет в жилах.
— Еще одна истерика, — тихо говорит он, припечатывая меня к стеклянной стене, — и я приставлю к тебе охрану в комнату. Будет сидеть под дверью круглосуточно. Смотреть, как ты спишь. Как в душ ходишь.
Золотая клетка захлопнулась. Но этот ледяной король даже не подозревает, что клетка может стать моим оружием.
— Чего вы хотите? — выдаю дрожащим голосом, захлебываясь во мраке и похоти голубых глаз.
— Я. Хочу. Тебя.
— Но вы отец моего парня! — от волнения спазм сдавливает горло.
— Это временная трудность. К тому же, у тебя нет выбора, — небрежно замечает Денис и нахально хмылится, наслаждаясь моей бурной реакцией.
Мне душно. Невыносимо жарко под пронизывающим взглядом.
Но я не могу пошевелиться. Он парализовал меня, чтобы приблизиться и свести с ума кротким шепотом.
И непристойной правдой.
— О чем вы говорите? — вся дрожу.
— Не прикидывайся дурочкой, — кончиком носа по скуле и меня дергает. — Ты же не хочешь, чтобы мой сын узнал всю правду о тебе? — влажное дыхание бьёт в шею. И меня замораживает. Колотит от страха.
Пока Денис Викторович цепляет на кончик пальца лямку моей ночнушки и тянет вниз.
***
Отец парня знает мой секрет.
И за его сохранность я вынуждено становлюсь бесправной игрушкой в руках мужчины.
— Я. Хочу. Тебя.
— Но вы отец моего парня! — от волнения спазм сдавливает горло.
— Это временная трудность. К тому же, у тебя нет выбора, — небрежно замечает Денис и нахально хмылится, наслаждаясь моей бурной реакцией.
Мне душно. Невыносимо жарко под пронизывающим взглядом.
Но я не могу пошевелиться. Он парализовал меня, чтобы приблизиться и свести с ума кротким шепотом.
И непристойной правдой.
— О чем вы говорите? — вся дрожу.
— Не прикидывайся дурочкой, — кончиком носа по скуле и меня дергает. — Ты же не хочешь, чтобы мой сын узнал всю правду о тебе? — влажное дыхание бьёт в шею. И меня замораживает. Колотит от страха.
Пока Денис Викторович цепляет на кончик пальца лямку моей ночнушки и тянет вниз.
***
Отец парня знает мой секрет.
И за его сохранность я вынуждено становлюсь бесправной игрушкой в руках мужчины.
С самого детства я была его преданной фанаткой. Артём Романов – рок-идол, недосягаемая звезда. И по совместительству – мой дальний родственник. Когда он рухнул с музыкального олимпа на самое дно, от него отвернулись все. Но только не я. Я продолжала верить, что однажды он выберется, и искренне хотела ему помочь. Если бы я только знала, что за мою помощь кумир моего детства отплатит мне тонной боли и разобьёт моё сердце вдребезги...
— Свадьбы не будет, — отрезает брат жениха, опасный и красивый мерзавец.
— Ты не можешь запретить нам с Артуром жениться, — мой голос дрожит, в горле будто ком застрял, — не имеешь права…
— Имею, — отрезает брат жениха, — ты не сможешь стать частью этой семьи, маленькая жалкая нищенка! Думаешь, я не знаю твою тайну?
Про какую тайну он говорит? Я не понимаю!
Не успеваю опомниться, как мерзавец притягивает меня, буквально вдавливает в себя… что он творит?
В соседней комнате мой жених и вся его семья.
Они в любой момент могут войти сюда и увидеть нас…
— Отпусти, — шепчу в ужасе.
— Не отпущу, — усмехается опасный мерзавец.
Его руки скользят по моему телу.
Вот-вот доберутся до самого запретного…
— Быть частью нашей семьи ты недостойна. А на роль моей подстилки сгодишься...
— Ты не можешь запретить нам с Артуром жениться, — мой голос дрожит, в горле будто ком застрял, — не имеешь права…
— Имею, — отрезает брат жениха, — ты не сможешь стать частью этой семьи, маленькая жалкая нищенка! Думаешь, я не знаю твою тайну?
Про какую тайну он говорит? Я не понимаю!
Не успеваю опомниться, как мерзавец притягивает меня, буквально вдавливает в себя… что он творит?
В соседней комнате мой жених и вся его семья.
Они в любой момент могут войти сюда и увидеть нас…
— Отпусти, — шепчу в ужасе.
— Не отпущу, — усмехается опасный мерзавец.
Его руки скользят по моему телу.
Вот-вот доберутся до самого запретного…
— Быть частью нашей семьи ты недостойна. А на роль моей подстилки сгодишься...
Загадала несбыточное желание. На следующий день свадьба лучшей подруги сорвалась. А наутро я проснулась с ее женихом в постели.
Что ж... из френдзоны мы точно вышли. Но что теперь?
🦋🦋🦋
“Не думай о нем, дура! – орала я сама себе мысленно. – Он – твой друг, он женится на твоей подруге через три дня. У них любовь, у них все серьезно”.
Но сердце не обманешь.
Я зажмурилась, пытаясь запихнуть все эти чувства обратно, в тот ящик, где они сидят тихо и не высовываются. Но ящик трещал по швам. А я больше не могу. Я так устала врать самой себе!
И я с ужасом поняла: мое истинное желание – про него!
Чтобы он посмотрел на меня хоть раз. Не как на друга или подругу своей невесты, а как на женщину. Чтобы, глупость какая, поцеловал. Чтобы выбрал меня. Чтобы полюбил меня…
И это самое глупое, самое бесполезное желание в моей жизни.
Что ж... из френдзоны мы точно вышли. Но что теперь?
🦋🦋🦋
“Не думай о нем, дура! – орала я сама себе мысленно. – Он – твой друг, он женится на твоей подруге через три дня. У них любовь, у них все серьезно”.
Но сердце не обманешь.
Я зажмурилась, пытаясь запихнуть все эти чувства обратно, в тот ящик, где они сидят тихо и не высовываются. Но ящик трещал по швам. А я больше не могу. Я так устала врать самой себе!
И я с ужасом поняла: мое истинное желание – про него!
Чтобы он посмотрел на меня хоть раз. Не как на друга или подругу своей невесты, а как на женщину. Чтобы, глупость какая, поцеловал. Чтобы выбрал меня. Чтобы полюбил меня…
И это самое глупое, самое бесполезное желание в моей жизни.
— Никто не должен знать, что между нами было. Если не хочешь проблем, — его голос холоден, как сталь.
— Ты… угрожаешь мне?
— Предупреждаю, — бросает он. — Я получил свое. На этом всё. У тебя — своя жизнь. У меня — своя.
Он — брат подруги.
Сильный, влиятельный, безжалостный.
Он стал моим первым мужчиной… и самым жестоким уроком.
Я думала, что всё кончено. Но он вернулся.
Чтобы снова заставить меня принадлежать ему.
И если тогда я молчала, то теперь — он пожалеет, что научил меня сопротивляться.
— Ты… угрожаешь мне?
— Предупреждаю, — бросает он. — Я получил свое. На этом всё. У тебя — своя жизнь. У меня — своя.
Он — брат подруги.
Сильный, влиятельный, безжалостный.
Он стал моим первым мужчиной… и самым жестоким уроком.
Я думала, что всё кончено. Но он вернулся.
Чтобы снова заставить меня принадлежать ему.
И если тогда я молчала, то теперь — он пожалеет, что научил меня сопротивляться.
Я просто хотела сделать красивое фото для соцсетей. А случайно сняла на телефон, как в отца моей лучшей подруги целятся из пистолета. Теперь я — свидетельница. И пленница в его доме.
Тимур Асланович запирает меня в комнате с решётками на окнах. Грозит подвалом, если сбегу. Но по ночам он приходит сам.
— Ты под моей защитой, — говорит он низким голосом с хрипотцой. — Ешь. Вон, чурек с мёдом. Моя мама пекла.
Я смотрю на этого опасного, властного мужчину, и сердце колотится в груди. Он старше на двадцать лет. Он держит меня в клетке. Он враг.
Тогда почему, когда я попыталась сбежать по водосточной трубе, он только усмехнулся и сказал: «Шустрая птичка»? И почему от его взгляда у меня внутри всё переворачивается?
Тимур Асланович запирает меня в комнате с решётками на окнах. Грозит подвалом, если сбегу. Но по ночам он приходит сам.
— Ты под моей защитой, — говорит он низким голосом с хрипотцой. — Ешь. Вон, чурек с мёдом. Моя мама пекла.
Я смотрю на этого опасного, властного мужчину, и сердце колотится в груди. Он старше на двадцать лет. Он держит меня в клетке. Он враг.
Тогда почему, когда я попыталась сбежать по водосточной трубе, он только усмехнулся и сказал: «Шустрая птичка»? И почему от его взгляда у меня внутри всё переворачивается?
У Кати Лебедевой была идеальная жизнь, которая должна была превратиться в сказку. А превратилась в полный бардак! Парень мечты вместо того, чтобы предложить съехаться после трех лет отношений, бросил ее. В срочном порядке искать крышу над головой пришлось не только себе, но свалившейся на голову младшей сестре-первокурснице. А единственным доступным жильем оказалась пустующая квартира старшего брата бывшего парня. Или не пустующая?
Теперь цель Кати — вернуть все, как было. Любой ценой. И план, придуманный на ходу при поддержке младшей сестры кажется гениальным, пока Катя не понимает, что… по-настоящему влюбляется в старшего брата того самого бывшего парня! Того, кто видел ее в слезах, в гневе, в смешном супергеройском костюме и… в своем сердце.
История от мнимой ненависти к настоящей любви в лучших традициях ромкомов нулевых.
Теперь цель Кати — вернуть все, как было. Любой ценой. И план, придуманный на ходу при поддержке младшей сестры кажется гениальным, пока Катя не понимает, что… по-настоящему влюбляется в старшего брата того самого бывшего парня! Того, кто видел ее в слезах, в гневе, в смешном супергеройском костюме и… в своем сердце.
История от мнимой ненависти к настоящей любви в лучших традициях ромкомов нулевых.
— Что, Тимирязева, замуж выходишь? — в голосе пульсировала ярость, а слова чеканились острой сталью. — Нашла того, кто луну подарит? Зачем тебе нищий хирург, да?
— Баринов, не любила я тебя… Не любила! Это все детская чушь!
Отцы разлучили нас восемь лет назад. Как щенков малолетних развели по разным клеткам и объяснили, что наша любовь – ТАБУ!
Но одна встреча запустила необратимый рецидив.
Та же страсть. Та же любовь. И всё та же ненависть отцов.
Это наши три круга ада любви. ТриАДА любви…
И если Марьяна сумела вырвать меня из своего сердца… Но ведь я – хирург. И я отлично знаю, как добраться до её застывшего сердца!
Моя карьера разрушена. Мечта втоптана в грязь. Любовь сожжена в пепел!
Но я клянусь, что однажды вернусь из ада!
И моя месть будет такой же яростной, как её томные стоны.
Жди меня, Марьяша… Жди! Я уже иду.
— Баринов, не любила я тебя… Не любила! Это все детская чушь!
Отцы разлучили нас восемь лет назад. Как щенков малолетних развели по разным клеткам и объяснили, что наша любовь – ТАБУ!
Но одна встреча запустила необратимый рецидив.
Та же страсть. Та же любовь. И всё та же ненависть отцов.
Это наши три круга ада любви. ТриАДА любви…
И если Марьяна сумела вырвать меня из своего сердца… Но ведь я – хирург. И я отлично знаю, как добраться до её застывшего сердца!
Моя карьера разрушена. Мечта втоптана в грязь. Любовь сожжена в пепел!
Но я клянусь, что однажды вернусь из ада!
И моя месть будет такой же яростной, как её томные стоны.
Жди меня, Марьяша… Жди! Я уже иду.
- Что ты здесь делаешь?
- Моюсь, - выдаю испуганно.
- В бане моих родителей? - спрашивает он усмехаясь. Густая бровь вопросительно изгибается.
- О, боже, ты сын Ариши? - спрашиваю, в ужасе пялясь на здоровяка. - Я подруга твоей мамы. Кристина. Мы работаем вместе. Понимаешь? Ты не можешь со мной…
- Могу и буду, - твердо заявляет мерзавец, от которого мне теперь не сбежать.
Мы с подругами собрались провести выходные на даче одной из нас. Я поехала раньше и нарвалась на ее сына с друзьями. Я правда сопротивлялась, но то, что он вытворял со мной, не оставило мне выбора. И теперь я не знаю, как смотреть в глаза своей подруге…
- Моюсь, - выдаю испуганно.
- В бане моих родителей? - спрашивает он усмехаясь. Густая бровь вопросительно изгибается.
- О, боже, ты сын Ариши? - спрашиваю, в ужасе пялясь на здоровяка. - Я подруга твоей мамы. Кристина. Мы работаем вместе. Понимаешь? Ты не можешь со мной…
- Могу и буду, - твердо заявляет мерзавец, от которого мне теперь не сбежать.
Мы с подругами собрались провести выходные на даче одной из нас. Я поехала раньше и нарвалась на ее сына с друзьями. Я правда сопротивлялась, но то, что он вытворял со мной, не оставило мне выбора. И теперь я не знаю, как смотреть в глаза своей подруге…
Выберите полку для книги