Книги по тегу «запретные чувства»: ""
Что делать, если твоё сердце выбрало единственного невозможного человека?
И что делать, когда он стоит на пороге спустя годы?
Лиля прячет сердце ото всех, сравнивая каждого мужчину с тем, кого забыть нельзя — с отчимом, Богданом. Их разлучила смерть матери и пять лет молчания.
Роковой снегопад на заброшенной даче сводит их снова. Теперь им некуда бежать от тишины, которая кричит громче слов, и от взаимного притяжения, которое может всё разрушить... или дать шанс на новое начало.
И что делать, когда он стоит на пороге спустя годы?
Лиля прячет сердце ото всех, сравнивая каждого мужчину с тем, кого забыть нельзя — с отчимом, Богданом. Их разлучила смерть матери и пять лет молчания.
Роковой снегопад на заброшенной даче сводит их снова. Теперь им некуда бежать от тишины, которая кричит громче слов, и от взаимного притяжения, которое может всё разрушить... или дать шанс на новое начало.
- Зачем ты здесь? Чтобы в очередной раз напомнить, чего я лишился?
- Я пытаюсь помочь. Стать другом.
- Кем? Ты не она. Ты здесь никто. Приживалка, возомнившая себя Матерью Терезой!
После смерти жены Мирон перестал жить. Он лишь существовал, ломая и отталкивая всех, кто напоминал ему о прошлом. Но Алина, младшая сестра его супруги, остаётся рядом: ради двух малышей, которые без неё не справятся. И ради него самого, хоть он отчаянно этого не хочет.
Чувства, возникшие после утраты, не стирают прошлого и не предают память близкого человека. Они рождаются из мелочей. Из заботы, тишины, случайного взгляда и растут вопреки боли, страху и запрету чувствовать снова.
Иногда, чтобы не упустить любовь, нужно лишь одно - разрешить себе быть счастливым.
- Я пытаюсь помочь. Стать другом.
- Кем? Ты не она. Ты здесь никто. Приживалка, возомнившая себя Матерью Терезой!
После смерти жены Мирон перестал жить. Он лишь существовал, ломая и отталкивая всех, кто напоминал ему о прошлом. Но Алина, младшая сестра его супруги, остаётся рядом: ради двух малышей, которые без неё не справятся. И ради него самого, хоть он отчаянно этого не хочет.
Чувства, возникшие после утраты, не стирают прошлого и не предают память близкого человека. Они рождаются из мелочей. Из заботы, тишины, случайного взгляда и растут вопреки боли, страху и запрету чувствовать снова.
Иногда, чтобы не упустить любовь, нужно лишь одно - разрешить себе быть счастливым.
Мой злой босс отправил меня прямо в канун Нового года в горы, на склад к криминальным братьям Гаджиевым за... Подснежниками!
Они держат весь цветочный бизнес у нас в регионе, но они не готовы отдать мне свои цветы просто так...
В обмен на них я должна буду выполнить их желания...
Запретные. Порочные.
И такие сладкие...
***
Справлюсь ли я, или мой босс уволит меня, как и обещал?
Они держат весь цветочный бизнес у нас в регионе, но они не готовы отдать мне свои цветы просто так...
В обмен на них я должна буду выполнить их желания...
Запретные. Порочные.
И такие сладкие...
***
Справлюсь ли я, или мой босс уволит меня, как и обещал?
Она — королева, в руках, которой судьба целого государства.
Он — её верный рыцарь, в руках, которого не только ее безопасность, но и храброе, пылкое сердце.
В дворцовом мире, полном интриг и предвтельств только они есть друг у друга и их запретные чувства.
Он — её верный рыцарь, в руках, которого не только ее безопасность, но и храброе, пылкое сердце.
В дворцовом мире, полном интриг и предвтельств только они есть друг у друга и их запретные чувства.
— Вон отсюда! Ты хоть понимаешь, что несешь? Я друг твоего отца! Я тебе подгузники менял! — Давид бьет кулаком по столу так, что звенит стекло. — Иди играй в куклы, деточка. Здесь тебе не место.
— Мне уже двадцать!
Я вжимаю голову в плечи, глотая злые слезы обиды. Он видит во мне ребенка. Но его тяжелый, черный взгляд, скользящий по моим губам, говорит об обратном. Он хочет меня, я чувствую это кожей.
Я уйду. Но когда мой бывший загонит меня в угол, именно этот страшный «дядя» приедет, разнесет пол-университета и заявит на весь мир: «Она моя. Тронешь её — умрешь».
— Мне уже двадцать!
Я вжимаю голову в плечи, глотая злые слезы обиды. Он видит во мне ребенка. Но его тяжелый, черный взгляд, скользящий по моим губам, говорит об обратном. Он хочет меня, я чувствую это кожей.
Я уйду. Но когда мой бывший загонит меня в угол, именно этот страшный «дядя» приедет, разнесет пол-университета и заявит на весь мир: «Она моя. Тронешь её — умрешь».
Он ведет меня в кабинет, не отпуская. Запирает дверь на ключ.
На диване – том самом, где я принимаю клиентов – все происходит стремительно, нервно. Руки, которые не могут решить, где держаться – то грубо срывают пуговицы, то замирают в трепете. Шепот, прерываемый поцелуями:
– Ты так прекрасна… Я столько лет…
– Молчи, просто молчи…
На диване – том самом, где я принимаю клиентов – все происходит стремительно, нервно. Руки, которые не могут решить, где держаться – то грубо срывают пуговицы, то замирают в трепете. Шепот, прерываемый поцелуями:
– Ты так прекрасна… Я столько лет…
– Молчи, просто молчи…
Сколько себя помню, я всегда пыталась сбежать. Сначала — от реальности, прячась в своем мире, потом — из дома, а в восемнадцать и вовсе уехала в другой штат, надеясь, что расстояние поможет мне все забыть.
Но когда спустя пять лет я вынуждена вернуться, я понимаю: от прошлого не убежать. Школьные воспоминания лишают сна, а человек, от которого я когда-то бежала, снова требует расплаты. Я задыхаюсь в этом кошмаре, балансируя на грани. Каждый день здесь — испытание, а каждая ночь — битва с прошлым, которую я проигрываю. Так продолжается до тех пор, пока я не встречаю Его.
Он дарит покой одним своим присутствием. Он — воплощение света и смирения, олицетворение веры и тишины. А ещё он сын местного пастора. В нашем маленьком городке у каждого есть тайны, и о моих, кажется, знает каждый. Но что скрывает за своей улыбкой этот рыжий ангел? И станет ли его секрет моим спасением или погрузит нас обоих во тьму?
Но когда спустя пять лет я вынуждена вернуться, я понимаю: от прошлого не убежать. Школьные воспоминания лишают сна, а человек, от которого я когда-то бежала, снова требует расплаты. Я задыхаюсь в этом кошмаре, балансируя на грани. Каждый день здесь — испытание, а каждая ночь — битва с прошлым, которую я проигрываю. Так продолжается до тех пор, пока я не встречаю Его.
Он дарит покой одним своим присутствием. Он — воплощение света и смирения, олицетворение веры и тишины. А ещё он сын местного пастора. В нашем маленьком городке у каждого есть тайны, и о моих, кажется, знает каждый. Но что скрывает за своей улыбкой этот рыжий ангел? И станет ли его секрет моим спасением или погрузит нас обоих во тьму?
Вудсток, за неделю до Рождества. Снежная метель, тишина и он — новый «сводный братец», с которым меня оставили наедине.
— Ты ненавидишь меня? — спросил Логан, его взгляд скользнул по моим губам.
— Ненавижу? — я шагнула ближе, чтобы он почувствовал мое дыхание. — Я тебя даже не замечаю.
— Врешь, — прошептал Логан. — Ты только обо мне и думаешь.
Игра в «правда или действие» на вечеринке, где вопросы обжигают. Встреча в ванной, где не осталось ничего, кроме пара и лжи. Ночь, когда тишина стала громче крика.
Он — циничный боксер, который знает цену каждому жесту. Я — девчонка, которая поставила на кон невинность.
Мы — плохая идея. Мы — запрет.
— Отпусти, — это было похоже на мольбу.
— Слишком поздно, — это прозвучало как приговор.
Пламя, разгоревшееся последней метели. Страсть, которая обжигает сильнее мороза.
— Ты ненавидишь меня? — спросил Логан, его взгляд скользнул по моим губам.
— Ненавижу? — я шагнула ближе, чтобы он почувствовал мое дыхание. — Я тебя даже не замечаю.
— Врешь, — прошептал Логан. — Ты только обо мне и думаешь.
Игра в «правда или действие» на вечеринке, где вопросы обжигают. Встреча в ванной, где не осталось ничего, кроме пара и лжи. Ночь, когда тишина стала громче крика.
Он — циничный боксер, который знает цену каждому жесту. Я — девчонка, которая поставила на кон невинность.
Мы — плохая идея. Мы — запрет.
— Отпусти, — это было похоже на мольбу.
— Слишком поздно, — это прозвучало как приговор.
Пламя, разгоревшееся последней метели. Страсть, которая обжигает сильнее мороза.
Есть чувства, которые лучше не трогать. Не впускать шторм в свою тихую гавань. Для Агаты Костя стал таким ураганом — ослепительной вспышкой света и дерзким криком свободы в мире лжи и жестокости. Их встреча — искра, от которой вот-вот вспыхнет пожар. Украденные ночи, в которые исчезает весь мир.
Он готов ради неё сжечь все мосты. Она готова бежать из-под власти жестокого мужа. Но когда о её измене станет известно, страсть превратится в смертельную игру. Какую цену придётся заплатить за глоток свободы — или прошлое настигнет её с новой силой?
***
— Я схожу с ума, — прошептала я, и голос сорвался, выдав моё отчаяние. — Это… неправильно, Костя. Я жена твоего брата.
— А что правильно? — он провёл большим пальцем по моей нижней губе, и по телу разлилась дрожь. Я едва сдержала вздох. — Жить с человеком, которого ты не любишь?
— Не смей, — я оттолкнула его руку, но он поймал мою ладонь и переплёл наши пальцы. Его кожа была горячей, словно он только что держал в руках раскалённ
Он готов ради неё сжечь все мосты. Она готова бежать из-под власти жестокого мужа. Но когда о её измене станет известно, страсть превратится в смертельную игру. Какую цену придётся заплатить за глоток свободы — или прошлое настигнет её с новой силой?
***
— Я схожу с ума, — прошептала я, и голос сорвался, выдав моё отчаяние. — Это… неправильно, Костя. Я жена твоего брата.
— А что правильно? — он провёл большим пальцем по моей нижней губе, и по телу разлилась дрожь. Я едва сдержала вздох. — Жить с человеком, которого ты не любишь?
— Не смей, — я оттолкнула его руку, но он поймал мою ладонь и переплёл наши пальцы. Его кожа была горячей, словно он только что держал в руках раскалённ
— Самое лучшее средство, чтобы забыть кого-то, — продолжил сын моей подруги, наклоняясь, — это провести ночь с кем-то другим. Долго... Страстно... Хочешь, помогу с этим?
Его слова были наглыми, циничными, но в них была чудовищная, извращённая правда. После сегодняшнего, моё тело кричало о том, чтобы к нему прикоснулись, чтобы я почувствовала себя желанной. Не фригидной истеричкой, как заявил бывший, а женщиной.
— Нет, — прошептала я снова.
— Врёшь, — просто сказал он.
И прежде чем я смогла что-то возразить, его губы накрыли мои.
В канун зимних праздников, все пошло наперекосяк — мой парень изменил мне и я осталась на улице. Но меня приютила подруга, предоставив на время свою квартиру.
Правда, она не предупредила меня, что в квартире я буду не одна, а с её горячим сыном...
В книге:
💫 ПОРОЧНО... СТРАСТНО... ГОРЯЧО...
💫 РАЗНИЦА В ВОЗРАСТЕ
💫 НАГЛЫЙ ПАРЕНЬ
💫 ХЭППИ ЭНД
Его слова были наглыми, циничными, но в них была чудовищная, извращённая правда. После сегодняшнего, моё тело кричало о том, чтобы к нему прикоснулись, чтобы я почувствовала себя желанной. Не фригидной истеричкой, как заявил бывший, а женщиной.
— Нет, — прошептала я снова.
— Врёшь, — просто сказал он.
И прежде чем я смогла что-то возразить, его губы накрыли мои.
В канун зимних праздников, все пошло наперекосяк — мой парень изменил мне и я осталась на улице. Но меня приютила подруга, предоставив на время свою квартиру.
Правда, она не предупредила меня, что в квартире я буду не одна, а с её горячим сыном...
В книге:
💫 ПОРОЧНО... СТРАСТНО... ГОРЯЧО...
💫 РАЗНИЦА В ВОЗРАСТЕ
💫 НАГЛЫЙ ПАРЕНЬ
💫 ХЭППИ ЭНД
Выберите полку для книги