Книги по тегу «запретные чувства»: ""
В этот раз хитрый вор сам попался в ловушку. Теперь он томится в королевской тюрьме и только королеве под силу вызволить его оттуда. Какой способ она придумает?
Она тряхнула решетку так, что металл звякнул.
— Я найду, кто это сделал. Я обещаю тебе. Но сначала — я вытащу тебя отсюда. Ты слышишь, Алистер? Я найду способ тебя вызволить!
Он снова усмехнулся, но теперь в его усмешке не было яда, только горькое, усталое удивление.
— Вытащишь? Ты — королева, а я — вор, приговорённый к смерти за кражу твоих же драгоценностей. Как ты собираешься это сделать? Придёшь к мужу и скажешь: «Дорогой, этот преступник — мой любовник, нельзя ли его помиловать?».
— Не смей, — оборвала она, и в её голосе звякнула сталь, знакомая ему по их ночным играм. — Не смей издеваться надо мной. Я придумаю, что сказать моему супругу. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы заставить мне поверить. Ты… ты единственное живое, что есть в моей жизни. И я не отпущу тебя так просто.
Она тряхнула решетку так, что металл звякнул.
— Я найду, кто это сделал. Я обещаю тебе. Но сначала — я вытащу тебя отсюда. Ты слышишь, Алистер? Я найду способ тебя вызволить!
Он снова усмехнулся, но теперь в его усмешке не было яда, только горькое, усталое удивление.
— Вытащишь? Ты — королева, а я — вор, приговорённый к смерти за кражу твоих же драгоценностей. Как ты собираешься это сделать? Придёшь к мужу и скажешь: «Дорогой, этот преступник — мой любовник, нельзя ли его помиловать?».
— Не смей, — оборвала она, и в её голосе звякнула сталь, знакомая ему по их ночным играм. — Не смей издеваться надо мной. Я придумаю, что сказать моему супругу. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы заставить мне поверить. Ты… ты единственное живое, что есть в моей жизни. И я не отпущу тебя так просто.
Однажды ночью принцесса Элисса сбежала из золотой клетки прямо в Запретный лес. Там, где по законам сказок её должна была ждать гибель, её ждал он — светловолосый эльфийский принц, чьё сердце оказалось не таким уж каменным. Эта история — не про спасение прекрасной девы. Она про выбор. Про страх и доверие. Про то, как трудно стать своей среди чужих. И про любовь, которой не нужны слова — только тихие вечера под цветущим деревом и чья-то рука в твоей.
На мой девичник перед 8 Марта подружки решили сводить меня в женский стриптиз-клуб, они ведь не знают, что у меня ещё ни разу не было...
И когда стриптизёр исполнял для меня приватный танец, я совершила ужасное, неслыханное, за что меня отвели к владельцу самого клуба!
Теперь он меня накажет...
***
— А вот и мой отец, Егор, — говорит мой жених, и я смотрю на приближающегося к нам мужчину в дорогом костюме.
С которым я... Который мне...
— Приятно познакомиться, — вся вспыхиваю, стараясь не смотреть ему в глаза, и мою руку обжигает его пылающая раскалённая ладонь...
Всё... Я попала...
И когда стриптизёр исполнял для меня приватный танец, я совершила ужасное, неслыханное, за что меня отвели к владельцу самого клуба!
Теперь он меня накажет...
***
— А вот и мой отец, Егор, — говорит мой жених, и я смотрю на приближающегося к нам мужчину в дорогом костюме.
С которым я... Который мне...
— Приятно познакомиться, — вся вспыхиваю, стараясь не смотреть ему в глаза, и мою руку обжигает его пылающая раскалённая ладонь...
Всё... Я попала...
Не говоря ни слова, так называемый отчим забрал у меня фикус, с которого снова капнула грязная вода и горшок исчез в его широкой ладони.
— Пошли. — сказал он коротко и развернулся к лифту, увлекая меня за собой.
— Куда? — выдохнула я, упираясь пятками в мраморный пол.
Он остановился и обернулся. В лифт как раз заходил тот второй мужчина, придерживая дверь рукой и с интересом наблюдая за нами. Георгий Юрьевич наклонился ко мне ближе, чем следовало и заглянул в глаза.
— У тебя есть другие варианты, Аня? — почти прошептал он и я почувствовала тепло его дыхания на своей щеке. — Ночлежка? Вокзал?
— Пошли. — сказал он коротко и развернулся к лифту, увлекая меня за собой.
— Куда? — выдохнула я, упираясь пятками в мраморный пол.
Он остановился и обернулся. В лифт как раз заходил тот второй мужчина, придерживая дверь рукой и с интересом наблюдая за нами. Георгий Юрьевич наклонился ко мне ближе, чем следовало и заглянул в глаза.
— У тебя есть другие варианты, Аня? — почти прошептал он и я почувствовала тепло его дыхания на своей щеке. — Ночлежка? Вокзал?
У входа в метро я остановилась.
— Антон.
— Да?
— Я не знаю, что делать с тем, что происходит.
Он посмотрел на меня серьёзно.
— А нужно что-то делать?
— Наверное, нет. — Я помолчала. — Или нужно остановить, пока не поздно.
— Поздно, — сказал он тихо. — По-моему, уже поздно.
— Антон.
— Да?
— Я не знаю, что делать с тем, что происходит.
Он посмотрел на меня серьёзно.
— А нужно что-то делать?
— Наверное, нет. — Я помолчала. — Или нужно остановить, пока не поздно.
— Поздно, — сказал он тихо. — По-моему, уже поздно.
Ей двадцать. И каждое лето приезжает в дом лучшей подруги — туда, где живёт он.
Максиму сорок два. Он отец подруги, которого она боготворила с детства. Сдержанный, сильный, опасно притягательный. Тот, кто никогда не смотрел на неё «так»… до этого лета.
Один поцелуй на кухне. Один раз — и они уже не могут остановиться.
Сможет ли их тёмная страсть пережить правду?
Или любовь, рождённая из подчинения, окажется сильнее всего, что пытается их разлучить?
Запретная. Жёсткая. Невероятно притягательная.
История, от которой невозможно оторваться.
Максиму сорок два. Он отец подруги, которого она боготворила с детства. Сдержанный, сильный, опасно притягательный. Тот, кто никогда не смотрел на неё «так»… до этого лета.
Один поцелуй на кухне. Один раз — и они уже не могут остановиться.
Сможет ли их тёмная страсть пережить правду?
Или любовь, рождённая из подчинения, окажется сильнее всего, что пытается их разлучить?
Запретная. Жёсткая. Невероятно притягательная.
История, от которой невозможно оторваться.
Я вернулась домой, меня никто не услышал, не встретил. По обуви у двери я поняла, что дома мой муж и сестра Алина.
Странно, - подумала я, - что это тут такое происходит?
- Ты думаешь, она поймет? - услышала я голос Алины с кухни. Он был каким-то... необычным. Взволнованным, что ли.
Я сделала шаг назад, в тень прихожей. Подслушивать некрасиво, но ноги словно приросли к полу.
- Поймет не поймет, какая разница? - ответил Антон счастливым голосом. - Главное, что теперь у нас все будет по-честному. Алин, ты даже не представляешь, как я счастлив!
Мое сердце пропустило удар. Я сжала в кармане куртки тест с двумя полосками, которые ждала три долгих года. Три года попыток, слез, обследований и надежд.
- Я сама не верю, - ответила Алина, и в ее голосе послышались слезы. - Я так боялась тебе говорить. Думала, ты испугаешься, уйдешь от меня.
- Глупая, - нежно сказал Антон. - Я только этого и ждал. Я разведусь с ней, Алин. Наконец-то мы будем вместе. Теперь у нас будет семья. Наст
Странно, - подумала я, - что это тут такое происходит?
- Ты думаешь, она поймет? - услышала я голос Алины с кухни. Он был каким-то... необычным. Взволнованным, что ли.
Я сделала шаг назад, в тень прихожей. Подслушивать некрасиво, но ноги словно приросли к полу.
- Поймет не поймет, какая разница? - ответил Антон счастливым голосом. - Главное, что теперь у нас все будет по-честному. Алин, ты даже не представляешь, как я счастлив!
Мое сердце пропустило удар. Я сжала в кармане куртки тест с двумя полосками, которые ждала три долгих года. Три года попыток, слез, обследований и надежд.
- Я сама не верю, - ответила Алина, и в ее голосе послышались слезы. - Я так боялась тебе говорить. Думала, ты испугаешься, уйдешь от меня.
- Глупая, - нежно сказал Антон. - Я только этого и ждал. Я разведусь с ней, Алин. Наконец-то мы будем вместе. Теперь у нас будет семья. Наст
В свой двадцать третий день рождения я получила «подарок»: застала парня с лучшей подругой.
Я думала, что ниже падать уже некуда. Пока судьба не столкнула меня с двумя мужчинами, рядом с которыми я забыла, что такое «дно».
Тимур — молчаливый хищник с зелёными глазами, правая рука криминального авторитета. Он украл меня по приказу — и первым предал этот приказ, когда влюбился. Его руки умеют убивать — и готовить хинкали, а его тело стало для меня первой настоящей безопасностью.
Хасан — король криминальной Москвы, мужчина, от чьего имени дрожат власть имущие. Он не просит. Он забирает. Он рассчетлив и ревнив — лед и пламя в одном флаконе.
Я не должна хотеть ни одного из них. Я хочу обоих.
И самое безумное — они готовы переписать законы своего мира ради девушки, которая ещё вчера считала каждую копейку.
Два хищника. Одна добыча. И страсть, которая заставит горцев нарушить главное правило: не делить то, что принадлежит тебе.
Я думала, что ниже падать уже некуда. Пока судьба не столкнула меня с двумя мужчинами, рядом с которыми я забыла, что такое «дно».
Тимур — молчаливый хищник с зелёными глазами, правая рука криминального авторитета. Он украл меня по приказу — и первым предал этот приказ, когда влюбился. Его руки умеют убивать — и готовить хинкали, а его тело стало для меня первой настоящей безопасностью.
Хасан — король криминальной Москвы, мужчина, от чьего имени дрожат власть имущие. Он не просит. Он забирает. Он рассчетлив и ревнив — лед и пламя в одном флаконе.
Я не должна хотеть ни одного из них. Я хочу обоих.
И самое безумное — они готовы переписать законы своего мира ради девушки, которая ещё вчера считала каждую копейку.
Два хищника. Одна добыча. И страсть, которая заставит горцев нарушить главное правило: не делить то, что принадлежит тебе.
Жизнь Айви Блейер под присмотром матери была невыносимой. Единственным её желанием было сбежать как можно дальше.
И вот девушке выпал шанс стать гостьей в самой богатой и таинственной семье королевства — знатном роде Валиод.
«Добро пожаловать в Уайт Роуз».
Особняк, усыпанный белыми розами, в котором живет ослепительной красоты Ноа Валиод. Но за идеальным фасадом скрываются пугающие правила, а странные события в стенах дома медленно угнетают Айви изнутри.
Она так отчаянно стремилась к свободе, что не заметила, как попала в ловушку. И теперь пришло время расплачиваться за сделанный выбор.
И вот девушке выпал шанс стать гостьей в самой богатой и таинственной семье королевства — знатном роде Валиод.
«Добро пожаловать в Уайт Роуз».
Особняк, усыпанный белыми розами, в котором живет ослепительной красоты Ноа Валиод. Но за идеальным фасадом скрываются пугающие правила, а странные события в стенах дома медленно угнетают Айви изнутри.
Она так отчаянно стремилась к свободе, что не заметила, как попала в ловушку. И теперь пришло время расплачиваться за сделанный выбор.
Он считает меня своей игрушкой!
Наглый полукровка. Демон-инкуб. Недоразумение эволюции. Смотрит на меня, как одержимый и ставит метку собственности.
— Ты моя, — говорит он.
А я плюю ему в лицо.
Да, я попалась в его лапы по глупости, ведь совсем еще невинный суккуб. Но это не значит, что я сломаюсь. Что буду послушной и отдам свою девственность!
Я огрызаюсь. Довожу его до бешенства. Но чем сильнее сопротивляюсь, тем ярче горят его глаза. Тем жарче становятся ладони, когда он прижимает к себе, заставляя замолчать поцелуем.
Он тиранит меня. Я держу оборону.
Но когда он смотрит на меня так, будто я — вся его вселенная. Будто он готов уничтожить этот мир ради моего взгляда, я забываю, зачем сопротивляюсь. А еще забываю, что наша связь вне закона и сулит погибель.
Пусть.
Я хочу танцевать с ним на краю этой пропасти. Хочу смотреть в безумные глаза и видеть в них отражение своего безумия.
Мы погибнем.
Но перед этим я заставлю его понять, что он не владел мной. Это я владела им.
Наглый полукровка. Демон-инкуб. Недоразумение эволюции. Смотрит на меня, как одержимый и ставит метку собственности.
— Ты моя, — говорит он.
А я плюю ему в лицо.
Да, я попалась в его лапы по глупости, ведь совсем еще невинный суккуб. Но это не значит, что я сломаюсь. Что буду послушной и отдам свою девственность!
Я огрызаюсь. Довожу его до бешенства. Но чем сильнее сопротивляюсь, тем ярче горят его глаза. Тем жарче становятся ладони, когда он прижимает к себе, заставляя замолчать поцелуем.
Он тиранит меня. Я держу оборону.
Но когда он смотрит на меня так, будто я — вся его вселенная. Будто он готов уничтожить этот мир ради моего взгляда, я забываю, зачем сопротивляюсь. А еще забываю, что наша связь вне закона и сулит погибель.
Пусть.
Я хочу танцевать с ним на краю этой пропасти. Хочу смотреть в безумные глаза и видеть в них отражение своего безумия.
Мы погибнем.
Но перед этим я заставлю его понять, что он не владел мной. Это я владела им.
Выберите полку для книги