Книги по тегу «измена и месть»: ""
— Ты стала скучной. Без огня. Я больше ничего к тебе не чувствую.
— А что ты теперь чувствуешь?
— Желание быть с другой. С той, от которой я не зеваю.
Он не кричал. Не прятался. Просто поставил меня перед фактом.
Пятнадцать лет вместе — и в один день я стала «серой и пресной».
Он называл это «честностью». А я — предательством.
Пока я тянула быт, он оплачивал салон своей любовнице с моего ИП.
Пока я готовила ему ужин, он бронировал номер с джакузи и лепестками роз.
Но однажды я поставила точку. Без скандала. Без истерик. И начала убирать из своей жизни всё лишнее. В том числе — его.
— А что ты теперь чувствуешь?
— Желание быть с другой. С той, от которой я не зеваю.
Он не кричал. Не прятался. Просто поставил меня перед фактом.
Пятнадцать лет вместе — и в один день я стала «серой и пресной».
Он называл это «честностью». А я — предательством.
Пока я тянула быт, он оплачивал салон своей любовнице с моего ИП.
Пока я готовила ему ужин, он бронировал номер с джакузи и лепестками роз.
Но однажды я поставила точку. Без скандала. Без истерик. И начала убирать из своей жизни всё лишнее. В том числе — его.
Жизнь успешного архитектора Елены Сокольской рушится в один день. Муж и лучшая подруга не просто любовники, но ещё и аферисты, которые хладнокровно подставляют её, делая главной обвиняемой в многомиллионной афере.
Все улики против неё, на кону — её свобода. Когда правосудие бессильно, у Лены остаётся лишь одно оружие — её острый, аналитический ум. Чтобы спастись, гению строительства предстоит стать гением разрушения и найти единственный изъян в идеальном плане предателей.
Я уничтожу его. Отомщу.
Мой муж ответит за предательство и обман. Я обещаю.
Все улики против неё, на кону — её свобода. Когда правосудие бессильно, у Лены остаётся лишь одно оружие — её острый, аналитический ум. Чтобы спастись, гению строительства предстоит стать гением разрушения и найти единственный изъян в идеальном плане предателей.
Я уничтожу его. Отомщу.
Мой муж ответит за предательство и обман. Я обещаю.
— Я тебя не узнал бы, если бы не эти глаза, — прошептал он, отстраняясь, но не отпуская ее руки. — Все такие же… зеленые, как лесные озера.
Вика почувствовала, как щеки вспыхнули.
— А ты… — она смущенно провела взглядом по его широким плечам. — Совсем не такой, каким я тебя помню.
Он рассмеялся, и искры в его голубых глазах затанцевали.
— Ну, пять лет – не шутка.
Они замерли, глядя друг на друга, и между ними будто проскочила молния – острая, жгучая.
И в этот момент раздался ледяной голос:
— Антон. Они обернулись.
Рита замерла в тени яблони, и Вика сразу почувствовала холодный укол чужой ненависти.
Вика почувствовала, как щеки вспыхнули.
— А ты… — она смущенно провела взглядом по его широким плечам. — Совсем не такой, каким я тебя помню.
Он рассмеялся, и искры в его голубых глазах затанцевали.
— Ну, пять лет – не шутка.
Они замерли, глядя друг на друга, и между ними будто проскочила молния – острая, жгучая.
И в этот момент раздался ледяной голос:
— Антон. Они обернулись.
Рита замерла в тени яблони, и Вика сразу почувствовала холодный укол чужой ненависти.
- У тебя кто- то есть?
Спрашиваю спокойно. Ровно. Голос дрожит, как бешеный. Сумасшедший. Больно. До жути.
Успокойся, Вероника, ты должна быть сильной, должна. Ради детей.
Рогалев скользит по мне взглядом. Пустым. Ничтожным. Словно я никто и не было столько лет брака.
- Ника, если ты все знаешь, то давай без лишних сцен! Я полюбил другую!
Мир в этот момент для меня оборвался. Навсегда…Ногти судорожно впиваются в ладони. Взгляд скользит по фотографии, по нашему свадебному фото, а Павел равнодушно берет его и бросает изображением вниз на прикроватную тумбочку.
- Дети останутся с моими родителями! У тебя ничего нет! Ты детдомовская и им ничего не дашь! Когда захочешь приходи!
У меня темнеет в глазах. Что? Их семья решила совсем меня уничтожить? Ведь Ангелина и Ванечка для меня все… Моя жизнь… Нет, только ни это…
Телефон мужа оживает. Роскошная блондинка и надпись « Девочка моя».
Боже… Неужели…Какая же я дура, какая….
Спрашиваю спокойно. Ровно. Голос дрожит, как бешеный. Сумасшедший. Больно. До жути.
Успокойся, Вероника, ты должна быть сильной, должна. Ради детей.
Рогалев скользит по мне взглядом. Пустым. Ничтожным. Словно я никто и не было столько лет брака.
- Ника, если ты все знаешь, то давай без лишних сцен! Я полюбил другую!
Мир в этот момент для меня оборвался. Навсегда…Ногти судорожно впиваются в ладони. Взгляд скользит по фотографии, по нашему свадебному фото, а Павел равнодушно берет его и бросает изображением вниз на прикроватную тумбочку.
- Дети останутся с моими родителями! У тебя ничего нет! Ты детдомовская и им ничего не дашь! Когда захочешь приходи!
У меня темнеет в глазах. Что? Их семья решила совсем меня уничтожить? Ведь Ангелина и Ванечка для меня все… Моя жизнь… Нет, только ни это…
Телефон мужа оживает. Роскошная блондинка и надпись « Девочка моя».
Боже… Неужели…Какая же я дура, какая….
— Думаешь, если я молчу — значит, тупая?
— Я думал, тебя устраивает.
— Устраивает? Что ты мне в глаза врёшь?
— Я не хотел...
— Не хотел, но делал.
— Я не знал, что ты уже всё знаешь.
Он врал. Изменял. Был уверен — проглочу. Что буду терпеть. Что никуда не денусь.
А я молчала не потому, что слабая. А потому что готовилась.
Он не услышал ни крика, ни скандала. Он просто однажды проснулся — и понял:
у него больше ничего нет. Это была не истерика. Это была месть.
Моя. Тихая. Месть.
— Я думал, тебя устраивает.
— Устраивает? Что ты мне в глаза врёшь?
— Я не хотел...
— Не хотел, но делал.
— Я не знал, что ты уже всё знаешь.
Он врал. Изменял. Был уверен — проглочу. Что буду терпеть. Что никуда не денусь.
А я молчала не потому, что слабая. А потому что готовилась.
Он не услышал ни крика, ни скандала. Он просто однажды проснулся — и понял:
у него больше ничего нет. Это была не истерика. Это была месть.
Моя. Тихая. Месть.
— Машка беременна, — присаживаясь к мужу на широкий подлокотник кресла, — представляешь?
Мой муж Валерий заметно напрягается. Задерживает выдох. Замирает.
— Сказала, что от женатого залетела, — касаюсь небритой щеки, под которой напряглись желваки. Охаю. — Прикинь, в сорок пять и от женатика! Какой стыд…
— Она это тебе сама сказала? — тихо и натянуто спрашивает Валерий.
— Да, — с наигранной печалью вздыхаю я. — Я еще пошутила… — прищуриваюсь на мужа, — может, от тебя, Валер?
Лучшая подруга залетела от моего мужа в сорок пять и решила рожать. Когда я узнала об этом, то начала свою игру. Против мужа-предателя. Против лживой подруги. Против родственников, которые считают, что я должна быть мудрой терпилой.
Мой муж Валерий заметно напрягается. Задерживает выдох. Замирает.
— Сказала, что от женатого залетела, — касаюсь небритой щеки, под которой напряглись желваки. Охаю. — Прикинь, в сорок пять и от женатика! Какой стыд…
— Она это тебе сама сказала? — тихо и натянуто спрашивает Валерий.
— Да, — с наигранной печалью вздыхаю я. — Я еще пошутила… — прищуриваюсь на мужа, — может, от тебя, Валер?
Лучшая подруга залетела от моего мужа в сорок пять и решила рожать. Когда я узнала об этом, то начала свою игру. Против мужа-предателя. Против лживой подруги. Против родственников, которые считают, что я должна быть мудрой терпилой.
— Вы холодная и злая! — верещит девка, которую я только что застукала на своем муже. — Вениамину Павловичу нужен кто-то добрый. Вы гасите его огонь! Это из-за вас у него творческий кризис! Если бы не вы, он бы давно написал шедевр!
— Если бы не я, он бы давно спился и пошел по миру, — закатываю глаза и стараюсь не смотреть на ее едва прикрытое простыней тело.
Муж, о отличие от своей любовницы, не такой смелый. Натягивает на себя штаны и жалко оправдывается:
— Это не то что ты подумала, милая. Мы с Дашенькой обсуждали мою книгу и потом…
— Ты случайно на нее упал? — подсказываю.
— Я его Муза, между прочим, — заявляет она настолько торжественно, что едва не роняет простыню. — Рядом с ним должна быть я, а не вы!
— Да забирай на здоровье, — пожимаю плечами. — Только не жалуйся потом. Муж, знаешь ли, товар невозвратный. Обмену не подлежит!
— Если бы не я, он бы давно спился и пошел по миру, — закатываю глаза и стараюсь не смотреть на ее едва прикрытое простыней тело.
Муж, о отличие от своей любовницы, не такой смелый. Натягивает на себя штаны и жалко оправдывается:
— Это не то что ты подумала, милая. Мы с Дашенькой обсуждали мою книгу и потом…
— Ты случайно на нее упал? — подсказываю.
— Я его Муза, между прочим, — заявляет она настолько торжественно, что едва не роняет простыню. — Рядом с ним должна быть я, а не вы!
— Да забирай на здоровье, — пожимаю плечами. — Только не жалуйся потом. Муж, знаешь ли, товар невозвратный. Обмену не подлежит!
– Она просто секс на пару раз, а ты мой партнер по жизни и бизнесу. – Вадим резко хватает меня и встряхивает.
– Партнер?.. – Замираю от неожиданности и боли. Слово-то какое – грубое, мужское.
– Нытье прекрати, коллега, – произносит с издевкой. – А то уволю.
– Из моей компании? Ты смеешься?
– Переведу на должность секретарши. Научишься ценить, что имеешь.
Десять лет мы были вместе. Строили карьеру и семью, но теперь он разрушает все своей наглостью и внезапной жестокостью.
– Ты ведь не дура, чтобы портить наше совместное дело. – Насмешка в голосе. – И на будущее – я буду спать с тем, с кем захочу. Просто потому что это приносит мне удовольствие.
Ты прав, дорогой, но только в одном. Я действительно не дура. Уничтожу тебя, твою репутацию и оставлю без копейки. Шоу под названием "Месть" начинается!
– Партнер?.. – Замираю от неожиданности и боли. Слово-то какое – грубое, мужское.
– Нытье прекрати, коллега, – произносит с издевкой. – А то уволю.
– Из моей компании? Ты смеешься?
– Переведу на должность секретарши. Научишься ценить, что имеешь.
Десять лет мы были вместе. Строили карьеру и семью, но теперь он разрушает все своей наглостью и внезапной жестокостью.
– Ты ведь не дура, чтобы портить наше совместное дело. – Насмешка в голосе. – И на будущее – я буду спать с тем, с кем захочу. Просто потому что это приносит мне удовольствие.
Ты прав, дорогой, но только в одном. Я действительно не дура. Уничтожу тебя, твою репутацию и оставлю без копейки. Шоу под названием "Месть" начинается!
💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚
Муж не перестал заниматься сексом с любовницей даже, когда я вошла в кабинет. Ну разумеется, слепая жена – подарок для предателя. Уродец и не догадывался, что я все вижу.
Я нарочито громко постучала тростью для слепых по полу, надеясь, что любовники прервутся.
Нет, Илья только скорчил недовольную рожу, и продолжил двигаться.
Мерзавец, как же я ненавидела его в этот момент. Но надо держать эмоции под контролем, пока Илья считает, что я и правда ослепла после аварии, у меня есть крошечный шанс вернуть то, что он у меня отнял и продолжает отнимать.
💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚
Муж не перестал заниматься сексом с любовницей даже, когда я вошла в кабинет. Ну разумеется, слепая жена – подарок для предателя. Уродец и не догадывался, что я все вижу.
Я нарочито громко постучала тростью для слепых по полу, надеясь, что любовники прервутся.
Нет, Илья только скорчил недовольную рожу, и продолжил двигаться.
Мерзавец, как же я ненавидела его в этот момент. Но надо держать эмоции под контролем, пока Илья считает, что я и правда ослепла после аварии, у меня есть крошечный шанс вернуть то, что он у меня отнял и продолжает отнимать.
💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚💚
— Ты спал с ней?
— Да. Один раз.
— С моей сестрой. Пока я работала. Пока я думала о семье…
Ему нечего было ответить. Я собрала девочек и ушла. Без слёз. Без скандала. А потом — начала мстить. Спокойно. Точно.
Он думал, я сдамся. Что не справлюсь. Но у меня были мои малышки. И больше мне никто не нужен.
— Да. Один раз.
— С моей сестрой. Пока я работала. Пока я думала о семье…
Ему нечего было ответить. Я собрала девочек и ушла. Без слёз. Без скандала. А потом — начала мстить. Спокойно. Точно.
Он думал, я сдамся. Что не справлюсь. Но у меня были мои малышки. И больше мне никто не нужен.
Выберите полку для книги