Книги по тегу «измена и предательство»: ""
🔥ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!ЭКСКЛЮЗИВНО🔥
- А ты че сейчас с Громом была? - спрашивает хриплый женский голос.
Замираю, прислушиваясь к голосам за стеной кабинки.
Потому что Гром, про которого они говорят - это Богдан Громов - мой жених. И сегодня на этой турбазе он отмечает мальчишник.
- Ага. Размер у него я тебе скажу ого-го!
- Вообще да, он хорош. Прямо самец, я бы такому дала, - томно тянет хриплая девица.
- Так, я и дала, - хихикает вторая.
- А вы как? С защитой?
- Неа, так. Вдруг повезет и залечу. Он вроде честный. Прикинь женится, - хихикает девица.
- Так, у него невеста есть. Мальчишник же сегодня. Говорят, свадьба через два дня.
- Невеста не стена. Подвинется, - парирует ей «залетчица».
Телки эти ржут как кони в унисон, хлопает дверь, и они наконец-то выходят из туалета.
От шока опускаюсь прямо на крышку унитаза, сжимая в руках положительный тест на беременность.
Потому что я та самая невеста, что не стенка и должна подвинуться.
🔥РАССКАЗ🔥
ХЭ гарантирован!
- А ты че сейчас с Громом была? - спрашивает хриплый женский голос.
Замираю, прислушиваясь к голосам за стеной кабинки.
Потому что Гром, про которого они говорят - это Богдан Громов - мой жених. И сегодня на этой турбазе он отмечает мальчишник.
- Ага. Размер у него я тебе скажу ого-го!
- Вообще да, он хорош. Прямо самец, я бы такому дала, - томно тянет хриплая девица.
- Так, я и дала, - хихикает вторая.
- А вы как? С защитой?
- Неа, так. Вдруг повезет и залечу. Он вроде честный. Прикинь женится, - хихикает девица.
- Так, у него невеста есть. Мальчишник же сегодня. Говорят, свадьба через два дня.
- Невеста не стена. Подвинется, - парирует ей «залетчица».
Телки эти ржут как кони в унисон, хлопает дверь, и они наконец-то выходят из туалета.
От шока опускаюсь прямо на крышку унитаза, сжимая в руках положительный тест на беременность.
Потому что я та самая невеста, что не стенка и должна подвинуться.
🔥РАССКАЗ🔥
ХЭ гарантирован!
— Серёжа? — произношу дрожащим голосом, когда вижу мужа с секретаршей. Она лицом к стене, его руки на её талии.
Отчаяние разрастается во мне чёрной дырой. В глазах мутнеет из-за подступающих слёз.
— Что ты рыдаешь?! — зло бросает мне муж. — Стыдно стало?
— Мне?! Стыдно?! Ты в своём уме?! — Его слова поднимают во мне волну злости. — Давно ты с ней?!
Серёжа выпускает девушку из рук. Она, как ни в чём ни бывало, поправляет платье с ухмылкой на губах.
— Я тебя ни за что не прощу! Между нами всё кончено! — говорю с отчаянием и тычу пальцем в лицо мужу.
Он хватает меня за запястье и сильно сжимает его, заставляя приблизиться к нему вплотную.
— Не пори чушь! Мы не разведёмся, пока я не скажу!
***
Муж изменил мне, когда казалось, что всё идеально. Я должна сбежать от него, ведь простить я не смогу. А он не отпустит меня, если узнает, что я ношу под сердцем его ребёнка.
Отчаяние разрастается во мне чёрной дырой. В глазах мутнеет из-за подступающих слёз.
— Что ты рыдаешь?! — зло бросает мне муж. — Стыдно стало?
— Мне?! Стыдно?! Ты в своём уме?! — Его слова поднимают во мне волну злости. — Давно ты с ней?!
Серёжа выпускает девушку из рук. Она, как ни в чём ни бывало, поправляет платье с ухмылкой на губах.
— Я тебя ни за что не прощу! Между нами всё кончено! — говорю с отчаянием и тычу пальцем в лицо мужу.
Он хватает меня за запястье и сильно сжимает его, заставляя приблизиться к нему вплотную.
— Не пори чушь! Мы не разведёмся, пока я не скажу!
***
Муж изменил мне, когда казалось, что всё идеально. Я должна сбежать от него, ведь простить я не смогу. А он не отпустит меня, если узнает, что я ношу под сердцем его ребёнка.
– Ты не смогла родить мне сына, – муж смотрит в сторону. – И уже не сможешь.
– Интересно, – усмехаюсь, хотя нервы на пределе. – Ты в школе прогуливал биологию? Пол ребёнка зависит от мужчины. Может, ты вообще не можешь «сделать» мальчика?
– Ты теперь вообще никого не можешь «сделать»! – бьёт по больному муж. – У тебя было двадцать пять лет на это! Но она – может!
– То есть ты списал меня в утиль ещё два года назад?
Серебряная свадьба, три дочери, любимая работа. Стабильная жизнь, которая рухнула, когда я узнала, что муж завёл любовницу, заделал ей ребёнка и теперь предлагает мне «щедрые» отступные.
А моя средняя дочь в курсе происходящего и на стороне отца.
Больно? Да. Но терпеть и прощать я не намерена.
– Интересно, – усмехаюсь, хотя нервы на пределе. – Ты в школе прогуливал биологию? Пол ребёнка зависит от мужчины. Может, ты вообще не можешь «сделать» мальчика?
– Ты теперь вообще никого не можешь «сделать»! – бьёт по больному муж. – У тебя было двадцать пять лет на это! Но она – может!
– То есть ты списал меня в утиль ещё два года назад?
Серебряная свадьба, три дочери, любимая работа. Стабильная жизнь, которая рухнула, когда я узнала, что муж завёл любовницу, заделал ей ребёнка и теперь предлагает мне «щедрые» отступные.
А моя средняя дочь в курсе происходящего и на стороне отца.
Больно? Да. Но терпеть и прощать я не намерена.
В моих руках лежит телефон, который принадлежит мужу. Зрение плывет, глаза слезятся от напряжения. Я как слепой крот вчитываюсь в пляшущие на экране буквы. Пляшут они, потому что руки дрожат.
«Послезавтра годовщина. Ты помнишь?»
Сообщение от чужой женщины.
Рана внутри стремительно расползается. Становится больше, больнее, ощутимее.
Слёзы бесконтрольным потоком льются из глаз.
Это всё. Конец. Сомнений больше нет, у моего мужа есть ещё одна семья.
Не слышу, как почти вплотную ко мне подходит предатель.
— Кто тебе разрешил копаться в моем телефоне?!
Вздрагиваю от неожиданности. Телефон выскальзывает из рук, плашмя летит на плитку. Трещина на экране расползается паутинкой. Точно такой же глубокой трещиной покрывается наш молодой брачный союз. И моя жизнь в целом. Единственное, что даёт мне силы жить дальше – моя маленькая тайна под сердцем… О которой предатель пока ещё не знает. Или не узнает вовсе.
«Послезавтра годовщина. Ты помнишь?»
Сообщение от чужой женщины.
Рана внутри стремительно расползается. Становится больше, больнее, ощутимее.
Слёзы бесконтрольным потоком льются из глаз.
Это всё. Конец. Сомнений больше нет, у моего мужа есть ещё одна семья.
Не слышу, как почти вплотную ко мне подходит предатель.
— Кто тебе разрешил копаться в моем телефоне?!
Вздрагиваю от неожиданности. Телефон выскальзывает из рук, плашмя летит на плитку. Трещина на экране расползается паутинкой. Точно такой же глубокой трещиной покрывается наш молодой брачный союз. И моя жизнь в целом. Единственное, что даёт мне силы жить дальше – моя маленькая тайна под сердцем… О которой предатель пока ещё не знает. Или не узнает вовсе.
🔥ПОЛНЫЙ ТЕКСТ🔥
В гостевой спальне слышится шорох и возня.
Заглядываю внутрь. Замираю забывая дышать, потому что мой жених и брюнетка рядом с ним явно никого не ждали очень занятые друг другом.
Меня колотит от шока. Прижимаю ладошки к горящим щекам.
- Что ты делаешь в этом крыле, Тася? Я же просил тебя не подниматься сюда, - как ни в чем ни бывало интересуется жених.
- Наш хореограф назначила генеральную репетицию свадебного танца.
- Черт, я совсем забыл, - недовольно морщится Шакиров.
- Можешь уже не торопиться, - горько усмехаюсь, отойдя от первого шока. - Я сама сообщу ей, что свадьба отменяется.
Подбираю подол платья и разворачиваюсь на выход.
- Стоять! Куда собралась?
- Я же сказала! Объясню хореографу, что свадебный танец уже неактуален.
Марат хватает меня за локоть, дергает на себя.
- Ничего не отменяется. Ты забудешь, что видела и мы поженимся!
- Ты в своем уме?
- Ты забудешь!
В гостевой спальне слышится шорох и возня.
Заглядываю внутрь. Замираю забывая дышать, потому что мой жених и брюнетка рядом с ним явно никого не ждали очень занятые друг другом.
Меня колотит от шока. Прижимаю ладошки к горящим щекам.
- Что ты делаешь в этом крыле, Тася? Я же просил тебя не подниматься сюда, - как ни в чем ни бывало интересуется жених.
- Наш хореограф назначила генеральную репетицию свадебного танца.
- Черт, я совсем забыл, - недовольно морщится Шакиров.
- Можешь уже не торопиться, - горько усмехаюсь, отойдя от первого шока. - Я сама сообщу ей, что свадьба отменяется.
Подбираю подол платья и разворачиваюсь на выход.
- Стоять! Куда собралась?
- Я же сказала! Объясню хореографу, что свадебный танец уже неактуален.
Марат хватает меня за локоть, дергает на себя.
- Ничего не отменяется. Ты забудешь, что видела и мы поженимся!
- Ты в своем уме?
- Ты забудешь!
– Так, мы сейчас всё решим. Аня, иди на кухню, я оденусь, провожу Лену и мы поговорим. – произнес мой муж, смотря на меня нервным взглядом.
– Можешь вместе с ней выметаться. – ответила больше на них не глядя.
– Аня, давай без гонора. Да, изменил. Но в этом нет ничего критичного. Это просто секс. Механика. Ты моя семья, а это, просто развлечение.
Он ведь даже вины за собой не чувствовал.
– Ну так развлекайся. Не держу. – говорила, а сама погибала.
Больно ли мне было? Невероятно. Будто без наркоза препарируют. Кости ломают без анастезии.
– Иди на кухню, я сказал! Не устраивай сцен. Свою вину я заглажу. Но и ты не перегибай.
Пока его любовница одевалась, а Сережа её подгонял, я, больше не сказав ни слова, пошла к выходу.
– Куда пошла? Назад вернись и пока мы не поговорим, ты отсюда не выйдешь. – рявкнул муж.
Такого я не прощу и не вернусь.
Но почему-то муж считал иначе.
Тогда я не думала, что этот день не только изменой разделит мою жизнь на «до» и «после».
– Можешь вместе с ней выметаться. – ответила больше на них не глядя.
– Аня, давай без гонора. Да, изменил. Но в этом нет ничего критичного. Это просто секс. Механика. Ты моя семья, а это, просто развлечение.
Он ведь даже вины за собой не чувствовал.
– Ну так развлекайся. Не держу. – говорила, а сама погибала.
Больно ли мне было? Невероятно. Будто без наркоза препарируют. Кости ломают без анастезии.
– Иди на кухню, я сказал! Не устраивай сцен. Свою вину я заглажу. Но и ты не перегибай.
Пока его любовница одевалась, а Сережа её подгонял, я, больше не сказав ни слова, пошла к выходу.
– Куда пошла? Назад вернись и пока мы не поговорим, ты отсюда не выйдешь. – рявкнул муж.
Такого я не прощу и не вернусь.
Но почему-то муж считал иначе.
Тогда я не думала, что этот день не только изменой разделит мою жизнь на «до» и «после».
– Прикройся, бесстыжий, – говорю глухо.
– И чего ты там не видела? – отзывается муж, стоя передо мной в чём мать родила.
– Зачем ты развёл эту грязь? – шиплю. – Решил по старинке: снохачество возродить?
Я фактически сняла мужа с любовницы. Мерзость.
– Пойдём спать, дорогая.
– Ты считаешь, что я лягу с тобой в одну постель?
– Именно так, – невозмутимо. – Услышь меня: Аля для меня ничего не значит. Приятный досуг, не более. Скажи спасибо, что она взяла на себя твои обязанности, которые ты не могла исполнять, пока болела.
Ага, дорогой, конечно. Но ты забыл о нюансах.
Пока я серьёзно болела, муж завёл любовницу – жену нашего сына. Я всё узнала, но муж не хочет разводиться из-за бизнеса. А сын считает, что я наговариваю на его любимую. Но я накажу предателей и выведу их на чистую воду!
– И чего ты там не видела? – отзывается муж, стоя передо мной в чём мать родила.
– Зачем ты развёл эту грязь? – шиплю. – Решил по старинке: снохачество возродить?
Я фактически сняла мужа с любовницы. Мерзость.
– Пойдём спать, дорогая.
– Ты считаешь, что я лягу с тобой в одну постель?
– Именно так, – невозмутимо. – Услышь меня: Аля для меня ничего не значит. Приятный досуг, не более. Скажи спасибо, что она взяла на себя твои обязанности, которые ты не могла исполнять, пока болела.
Ага, дорогой, конечно. Но ты забыл о нюансах.
Пока я серьёзно болела, муж завёл любовницу – жену нашего сына. Я всё узнала, но муж не хочет разводиться из-за бизнеса. А сын считает, что я наговариваю на его любимую. Но я накажу предателей и выведу их на чистую воду!
– Марк, кто это? – мой голос дрогнул, когда я увидела мужа с детской переноской в руке.
– Марина, это моя дочь.
Я моргнула несколько раз, но картина перед глазами не изменилась. Переноска. Маленькое тельце, укутанное в розовое одеяльце. Дочь?
Может, это шутка? Глупая, неуместная, но…
– Как дочь? – мой голос стал хриплым, напряжение сдавило горло.
Марк вздохнул, небрежно стягивая пальто.
– Ты же не можешь иметь детей, – он с раздражением закатил глаза, показывая, что его выводят из себя мои вопросы и непонимание. – На, воспитывай.
Я остолбенела.
– Ты завел ребенка на стороне?
Он спокойно посмотрел на меня, даже не моргнув.
– Я не хотел этого. Но раз так получилось.
Слова ударили, как пощечина.
– И это все, что ты хочешь мне сказать? А как же «прости», «я сожалею»?
– Это была ничего незначащая для меня интрижка. Тебе не стоит переживать по этому поводу.
– Не стоит переживать?
– Я скинул тебе деньги на карту. Много. Покупай что хочешь, считай это мое извинение…
– Марина, это моя дочь.
Я моргнула несколько раз, но картина перед глазами не изменилась. Переноска. Маленькое тельце, укутанное в розовое одеяльце. Дочь?
Может, это шутка? Глупая, неуместная, но…
– Как дочь? – мой голос стал хриплым, напряжение сдавило горло.
Марк вздохнул, небрежно стягивая пальто.
– Ты же не можешь иметь детей, – он с раздражением закатил глаза, показывая, что его выводят из себя мои вопросы и непонимание. – На, воспитывай.
Я остолбенела.
– Ты завел ребенка на стороне?
Он спокойно посмотрел на меня, даже не моргнув.
– Я не хотел этого. Но раз так получилось.
Слова ударили, как пощечина.
– И это все, что ты хочешь мне сказать? А как же «прости», «я сожалею»?
– Это была ничего незначащая для меня интрижка. Тебе не стоит переживать по этому поводу.
– Не стоит переживать?
– Я скинул тебе деньги на карту. Много. Покупай что хочешь, считай это мое извинение…
______________
БЕСТСЕЛЛЕР! Я предала опасного криминального авторитета, и теперь он хочет мести.
Выживу ли я в пучине его ненависти? Выживем ли мы в аду нашей (не)любви.
_______________
# герой дядя без тормозов
# разница в возрасте 19 лет!
# остросюжетный любовный роман
# лихие 90-е
БЕСТСЕЛЛЕР! Я предала опасного криминального авторитета, и теперь он хочет мести.
Выживу ли я в пучине его ненависти? Выживем ли мы в аду нашей (не)любви.
_______________
# герой дядя без тормозов
# разница в возрасте 19 лет!
# остросюжетный любовный роман
# лихие 90-е
– Миша… – голос девушки, стоящей на въезде, прорезал вечерний гул, словно острое лезвие, заглушив смех, звон бокалов, приглушив беседы. – А вот и мы, папочка!
Я невольно повернула голову.
Девушка держала на руках младенца, укутанного в плед. Малыш недовольно дёргал ножками и куксился.
Я знаю ее… Наталья.
Она стояла не моргая, не отводя взгляда от моего мужа. Молодая женщина с оттенком бунтарского стиля – короткая чёлка, резкие тени на глазах.
Почему она обратилась так к моему мужу?
Тишина упала мгновенно. Будто кто-то одним движением выключил звук.
Бывшая личная помощница Михаила. Девушка, которую он уволил несколько месяцев назад – быстро и бесцеремонно.
По его словам, из-за слива информации конкурентам.
Я помню обрывки разговоров, сплетни в офисе, её заплаканные глаза. Помню, как Михаил отмахнулся от всех расспросов: «Я разберусь сам».
И он разобрался.
Вот только теперь она стоит здесь.
С ребенком.
– Милый, я пришла, чтобы познакомить тебя с твоим сыном.
Я невольно повернула голову.
Девушка держала на руках младенца, укутанного в плед. Малыш недовольно дёргал ножками и куксился.
Я знаю ее… Наталья.
Она стояла не моргая, не отводя взгляда от моего мужа. Молодая женщина с оттенком бунтарского стиля – короткая чёлка, резкие тени на глазах.
Почему она обратилась так к моему мужу?
Тишина упала мгновенно. Будто кто-то одним движением выключил звук.
Бывшая личная помощница Михаила. Девушка, которую он уволил несколько месяцев назад – быстро и бесцеремонно.
По его словам, из-за слива информации конкурентам.
Я помню обрывки разговоров, сплетни в офисе, её заплаканные глаза. Помню, как Михаил отмахнулся от всех расспросов: «Я разберусь сам».
И он разобрался.
Вот только теперь она стоит здесь.
С ребенком.
– Милый, я пришла, чтобы познакомить тебя с твоим сыном.
Выберите полку для книги