Книги по тегу «измена и предательство»: ""

— Муж тебе изменяет, — заявила подруга.
— Что? Нет! Ты что-то путаешь.
— Видела твоего Ярика. Вчера. В ресторане. С другой, — подчеркивает она последнее слово.
— Мой муж не такой, — говорю я твердо. — Мы семнадцать лет вместе. Он — хороший муж и отец.
Я не поверила словам подруги.
Но вскоре ночью муж назвал меня другим именем, а на день рождения любовница заявила о себе… стриптизом.
После такого я решила, что выход может быть только один — развод.
Но муж уверен, что ему удастся меня вернуть.

– Мама! Стой, не ходи туда! Не нужно!
Маруся преграждает мне путь, становится передо мной.
– Дочка! Ты что?! Что происходит?! Почему ты не даешь мне пройти?!
– Мама! Не нужно! Пойдем отсюда! Пойдем!
Маруся цепляет меня за руку, высокая, хваткая, она уже на пять сантиметров выше меня в росте.
– Не поняла! Почему не пускаешь?!
Смотрю в полные слез глаза дочери, а затем до меня доходит, что дверь в нашу супружескую спальню открыта… и… я замечаю алое белье у входа… не мое!
В шоке отодвигаю дочь, иду, будто магнитом тянет к этой тряпке, что валяется у двери, и спустя мгновение я толкаю дверь в спальню и замираю в шоке, когда застаю мужа с другой…
А еще спустя мгновение девица поворачивает ко мне лицо, и мой мир разрывается на части…

- А ну-ка стоять, я сказал, - останавливая меня, говорит муж, когда я застала его в постели с моей сестрой. - Угомонись, Ева. Не надо здесь строить из себя униженную и оскорбленную особь.
- Пусти меня. Ненавижу, - пытаюсь вырваться, но он держит слишком крепко.
- Ой, давай без драмы, только, Ев. Ты насмотрелась сериалов и говоришь даже так же, как героиня тупых мелодрам. Хватит. Иди домой. Жду твою фирменную индейку на ужин.

Я и ушла. Навсегда, как тупая героиня мелодрам, а через месяц узнала, что ушла не одна и начала новую жизнь без него.
Вот только кто-то там сверху решил, что я легко отделалась и через пять лет прошлое меня настигло в лице бывшего, и теперь он пытается забрать у меня дочь, раз не возвращаюсь к нему добровольно.

— Ты думала, я взял тебя по любви? — его голос был холодным.
— А зачем тогда? — я еле выговорила.
— Ты была удобной. А теперь у меня есть она. Молодая. От неё я получу сына.
Я смотрела на него и понимала: в одну секунду рушится всё — двадцать лет брака, вера в семью, в самого близкого человека.
Он не просто предал. Он поселил её в наш дом и дал понять: теперь я — никто.
Он унизил меня на глазах у всех. Но жизнь ещё покажет, кто останется с пустыми руками.

– Володенька мне всё рассказал! – выплёвывает Лиза. – У вас последняя стадия. Он ухаживает за вами, из сил выбивается. Вы уже давно не муж и жена! Уже много лет спите в разных спальнях. Зачем вам муж? Вы всё равно скоро умрёте!
Я не выдерживаю и хохочу.
– У вас уже крыша поехала! – хамит.
– Мозг опух у тебя, милочка, раз ты веришь в сказку про белого бычка, – усмехаюсь. – Сколько тебе лет, тридцать уже есть?
– Мне двадцать восемь! – дёргается.
– То есть ты свою молодость потратила на престарелого вруна. Спасибо, что рассказала. А теперь катись отсюда!

Любовница мужа караулила меня у мусорки, чтобы потребовать освободить дорогу их счастью, ведь я всё равно смертельно больна.
Вот это новости, а я и не в курсе! Что там у меня?
Рак, который выдумал мой муж после четырнадцати лет брака.
Что ж, я покажу изменнику, где раки зимуют!

— Я хочу только тебя, — томно произнес Вадим своей любовнице, вызвав признак тошноты у меня.

— Смотри не подавись, — сама не узнаю свой голос. Но по тому, как любовнички застыли, понимаю, что прозвенел он на всю гостиную.

Делаю еще несколько шагов. Чтобы лучше разглядеть. Чтобы в памяти запечатлеть, чтобы точно не простить.

Мой муж в расстегнутой рубашке быстро отстранился от белокурой любовницы. Быстро среагировал, как будто в инстинкте заложено.

Перевожу взгляд с него на нее. Блондинка вдвое младше меня и Вадима. Чувствую, что приступ паники очень близок.

— Элина... — осторожно начинает муж и быстро вскакивает с дивана. При этом подонок держится на расстоянии. — Я все объясню.

— Думаешь, получится объяснить ЭТО? — киваю на блондинку в черном белье, которая смотрит то на меня, то на свою водолазку, которую продолжает держать Вадим.

— Это Ксюша... — зачем-то представляет свою любовницу муж.

— Жена! — смотрю на скукожившуюся блондинку. — Можно просто ЖЕНА!

Всё произошло в один обычный вечер, когда я возвращалась домой раньше обычного.
В пакете — хлеб, бутылка вина и мысль, что, может быть, всё не так плохо, как кажется.

Я вставила ключ, и дверь послушно открылась.
Тишина. Только музыка — тихая, чужая.
И лёгкий смех.

Я прошла в спальню.
И увидела.

Смятое бельё.
Его рука — на её талии.
Её волосы — на моей подушке.

На секунду я подумала, что это сон. Что стоит моргнуть — и всё исчезнет.
Но исчезала только я.

Она — Алиса. Та самая.
Младшая сестра моей подруги. Девушка, которой я однажды подарила платье “чтобы не стеснялась на вечеринке”.

Он — мой муж. Кирилл.
Мужчина, с которым я строила дом, мечтала о ребёнке и выбирала обои “в цвет доверия”.

— Ну что ж, — сказала я ровно, — теперь я понимаю, почему ты, Алиса, никогда не знакомила нас со своим мужчиной.

Они молчали.
А я улыбнулась — криво, почти по-питерски.
— Просто этот мужчина оказался моим.

Я не кричала, не плакала, не устраивала сцен.
Я просто выш

Такси приезжает быстро. Я сажусь на заднее сиденье, и водитель – пожилой турок – сразу включает кондиционер на полную мощность.
До отеля добираемся за двадцать минут.
Лифт поднимает меня на наш этаж. Глеб, наверное, уже уехал на пляж. Я достаю из сумки карточку-ключ, вставляю в замок. Зеленый огонёк. Щелчок. Толкаю дверь.
И замираю.
Из номера доносятся звуки. Женский голос, высокий, задыхающийся. Мужской – низкий, хриплый.
Секунду я стою, не понимая. Может, я ошиблась дверью?
Но нет – на кресле у входа лежит моя пляжная сумка, а на столике стоит бутылка воды, которую я оставила утром.
Я делаю шаг внутрь. Еще один. Сердце колотится так сильно, что, кажется, его слышно на весь коридор.
И тогда я вижу.
На нашей кровати, на белоснежных простынях, которые нам поменяли сегодня утром, мой муж страстно целует другую женщину.
Время останавливается.
Мир превращается в замедленную съёмку.
Я не кричу.
Я просто стою в дверях и смотрю, как рушится вся моя жизнь.

– Ангелина Петровна? Что случилось?
– Я думала... – она всхлипывает снова, – я думала, когда тебя выносят... то ты труп! Господи, я так боялась! Я молилась, Эленька, я молилась за вас!

– Вы о чем? – мой голос звучит странно. – Я дома. В городе. С детьми делаю уроки.
Пауза. Длинная, тягучая, как мед.
– Элечка... Ну у вас же... у вас сильный пожар. Твоего Сергея и девушку выносили на носилках... Они без сознания оба, и раздетые... совсем раздетые...
Раздетые.
Это слово повисает в воздухе, как приговор. Раздетые. Без сознания. Девушка.
А в трубке женщина рассказывает мне, что мой муж лежит на носилках без сознания. Голый. С какой-то девушкой.
Я медленно опускаюсь на стул. Ноги подкашиваются…
Сережа на даче. Сережа не один. С ним девушка. Молоденькая. Темненькая. Стройная. Длинные волосы.

– Простите, – она опускает взгляд и на секунду замирает. – Павел Игоревич часто о вас говорит… И я знаю, что вы очень больны и мне не хотелось вот так сваливаться… как снег на голову…
– Объясните нормально, что вам от меня нужно, – тяжело вздыхаю я. – Вы работаете с моим мужем?
– Я его девушка, – скромно улыбается она, потупив взгляд. – У нас ребёнок скоро родится. Паша сказал что жениться на мне как только… Как только вас не станет. Но я не хочу ждать. Марина, вы ведь должны меня понять. У вас нет будущего, а моему ребенку нужен отец. Паша сказал, что запишет малыша на себя после того как мы оформим наши отношения. Но я не хочу даже месяц иметь статус матери одиночки…
В глазах темнеет. Я хватаюсь рукой за незакрытую дверь и прислоняюсь спиной к стене. Незнакомка продолжает что-то говорить, а я ни слова не могу разобрать.