Подборка книг по тегу: "измена и предательство"
Развод нечаянно нагрянет
Когда его совсем не ждешь....Вот я и не ждала. Представить не могла, что муж подлец, негодяй хренов. Я ведь — нормальная, интересная, красивая... Дочь только жиробасиной называет, но это она шутя.
Правда-матка больно резанула, когда мне стало известно...
Срочно улетаю в Тай, чтобы не выть от боли, отчаяния, тоски. Белозубый итальянец кокетливо знакомится и приглашает вечером прогуляться.
Стоит идти с ним на свидание? Больно уж у него строгий взгляд. Молодой, смотрит властно, доминантно, авторитетно...
А я — Марина. И мне 53.
____________________________________________
В тексте есть:
- властный герой
- подонок муж (и это разные люди)
- взрослые дети
- любовница, которая строит козни
- главная героиня, которая любит вкусно поестьА так же:
- жаркий Тай
- горячая эротика
Когда его совсем не ждешь....Вот я и не ждала. Представить не могла, что муж подлец, негодяй хренов. Я ведь — нормальная, интересная, красивая... Дочь только жиробасиной называет, но это она шутя.
Правда-матка больно резанула, когда мне стало известно...
Срочно улетаю в Тай, чтобы не выть от боли, отчаяния, тоски. Белозубый итальянец кокетливо знакомится и приглашает вечером прогуляться.
Стоит идти с ним на свидание? Больно уж у него строгий взгляд. Молодой, смотрит властно, доминантно, авторитетно...
А я — Марина. И мне 53.
____________________________________________
В тексте есть:
- властный герой
- подонок муж (и это разные люди)
- взрослые дети
- любовница, которая строит козни
- главная героиня, которая любит вкусно поестьА так же:
- жаркий Тай
- горячая эротика
ЗАВЕРШЕНО
— Если ты мне сейчас солгал, то ты сильно об этом пожалеешь.
Муж сделал шаг назад, зло махнув рукой в мою сторону.
— Ты… ты мне угрожаешь?
— Я тебя предупреждаю.
***
Месть — это блюдо, которое подают холодным. Я где-то читала эту фразу и всегда считала её банальной.
Теперь я понимала её смысл.
Я отомщу им обоим. Мужу и лучшей подруге. Не сгоряча, не в слезах и истерике. А спокойно, методично, безжалостно.
И пусть потом не плачут!
— Если ты мне сейчас солгал, то ты сильно об этом пожалеешь.
Муж сделал шаг назад, зло махнув рукой в мою сторону.
— Ты… ты мне угрожаешь?
— Я тебя предупреждаю.
***
Месть — это блюдо, которое подают холодным. Я где-то читала эту фразу и всегда считала её банальной.
Теперь я понимала её смысл.
Я отомщу им обоим. Мужу и лучшей подруге. Не сгоряча, не в слезах и истерике. А спокойно, методично, безжалостно.
И пусть потом не плачут!
ЗАВЕРШЕНО
– Ты переспал со своей бывшей женой? – спрашиваю, держа в руке его телефон.
– Ничего не было, ты всё не так поняла, – спокойно отмахивается любимый.
На экране всё ещё горит сообщение от его бывшей пассии:
«Я знаю, что ты сейчас у неё, но мы не можем делать вид, что ничего не было. Я не жалею. Вчера с тобой впервые нормально поспала».
– Ты меня за дура держишь? После этого ты правда думаешь, что я поверю в твою верность?!
***
Мы жили «как семья» – общий дом, ипотека, ремонт, мои деньги, его фамилия без штампа. Пока я не узнала, что в доме напротив живëт его бывшая жена и ребëнок….
– Ты переспал со своей бывшей женой? – спрашиваю, держа в руке его телефон.
– Ничего не было, ты всё не так поняла, – спокойно отмахивается любимый.
На экране всё ещё горит сообщение от его бывшей пассии:
«Я знаю, что ты сейчас у неё, но мы не можем делать вид, что ничего не было. Я не жалею. Вчера с тобой впервые нормально поспала».
– Ты меня за дура держишь? После этого ты правда думаешь, что я поверю в твою верность?!
***
Мы жили «как семья» – общий дом, ипотека, ремонт, мои деньги, его фамилия без штампа. Пока я не узнала, что в доме напротив живëт его бывшая жена и ребëнок….
Руки тряслись, когда я разблокировала экран.
Открыла сообщения.
«Спасибо за жаркую ночь, милый», и адресовано оно было моему мужу…
Сердце у меня в груди остановилось. Просто взяло и перестало биться. В голове звенело так громко, что я едва могла разобрать слова.
Я перечитала фразу. Потом ещё раз. И ещё.
«Жаркая ночь.»
Вчера. Сегодня. Когда?
Я даже не могла дышать – грудь будто кто-то сжал тисками.
«Проверь у себя в машине, мне кажется, я обронила там серёжку, когда одевалась.
А то ещё твоя клуша найдёт»
Холод разлился по шее, по плечам, по рукам. Мне казалось, что кожа покрылась инеем.
Я чувствовала, как внутри меня что-то ломается, плавится, трескается.
А потом увидела в ленте переписки их совместные фото…
Открыла сообщения.
«Спасибо за жаркую ночь, милый», и адресовано оно было моему мужу…
Сердце у меня в груди остановилось. Просто взяло и перестало биться. В голове звенело так громко, что я едва могла разобрать слова.
Я перечитала фразу. Потом ещё раз. И ещё.
«Жаркая ночь.»
Вчера. Сегодня. Когда?
Я даже не могла дышать – грудь будто кто-то сжал тисками.
«Проверь у себя в машине, мне кажется, я обронила там серёжку, когда одевалась.
А то ещё твоя клуша найдёт»
Холод разлился по шее, по плечам, по рукам. Мне казалось, что кожа покрылась инеем.
Я чувствовала, как внутри меня что-то ломается, плавится, трескается.
А потом увидела в ленте переписки их совместные фото…
Поменять свою жизнь на сто восемьдесят градусов, да хоть на триста шестьдесят!
Переехать в другой город?
Легко. Устроиться в бар, подняться по карьерной лестнице. Немного сложенее, но я справлюсь.
И при первой же возможности обламывать козлам рога , вообще легче лёгкого и любимое занятие.
Похители из-за бывшего, не беда, выбремся.
Закончить вуз и получить диплом, работать в клубе, пережить похищение , предательство нормально. Своей битой только пройдусь по предателям, перешагну, и пойду дальше.
Как справится со всеми трудностями и предательством и не сломаться?
Переехать в другой город?
Легко. Устроиться в бар, подняться по карьерной лестнице. Немного сложенее, но я справлюсь.
И при первой же возможности обламывать козлам рога , вообще легче лёгкого и любимое занятие.
Похители из-за бывшего, не беда, выбремся.
Закончить вуз и получить диплом, работать в клубе, пережить похищение , предательство нормально. Своей битой только пройдусь по предателям, перешагну, и пойду дальше.
Как справится со всеми трудностями и предательством и не сломаться?
Объектив камеры — это не просто стекло. Это барьер между тобой и миром, волшебная линза, которая превращает хаос в гармонию. Я верила, что через видоискатель вижу самую суть вещей, вижу правду.
Но как же я ошибалась...
Правда оказалась не в идеально выстроенной композиции, а в случайном, грязном кадре, снятом без всякого искусства. В кадре, который за две минуты уничтожил мою жизнь.
А потом кто-то дал мне другую камеру, и научил снова фокусироваться. Не на боли, не на прошлом.
А на себе.
Но как же я ошибалась...
Правда оказалась не в идеально выстроенной композиции, а в случайном, грязном кадре, снятом без всякого искусства. В кадре, который за две минуты уничтожил мою жизнь.
А потом кто-то дал мне другую камеру, и научил снова фокусироваться. Не на боли, не на прошлом.
А на себе.
Моя жизнь разлетелась на осколки… Но я сильная, я мама и это главное. Я справлюсь, у меня нет права впадать в уныние… Просто порой хочется немного тепла…
***
Я вытянулась по струнке и приложив руку к голове отчеканила:
— Как прикажите мой генерал!
— К пустой голове не прикладывают.
— А я и не к пустой, у меня там толпа тараканов танцует польку.
Тут же огромные горячие ладони сгребли меня в охапку, сильно сжали, ещё немного и до хруста костей, вдавили в себя.
Поцелуй, резкий, быстрый, как мимолётный ураган.
Весь мир растворяется, я растворяюсь в этом мужчине, мысли словно тёплая вода утекают в пространство. Руки живут своей жизнью, мягко оплетают мощную шею, притягивают.
Стараюсь не отпустить, хочется продлить это мгновение как можно дольше, хочется ощущать его тепло, запах.
***
Я вытянулась по струнке и приложив руку к голове отчеканила:
— Как прикажите мой генерал!
— К пустой голове не прикладывают.
— А я и не к пустой, у меня там толпа тараканов танцует польку.
Тут же огромные горячие ладони сгребли меня в охапку, сильно сжали, ещё немного и до хруста костей, вдавили в себя.
Поцелуй, резкий, быстрый, как мимолётный ураган.
Весь мир растворяется, я растворяюсь в этом мужчине, мысли словно тёплая вода утекают в пространство. Руки живут своей жизнью, мягко оплетают мощную шею, притягивают.
Стараюсь не отпустить, хочется продлить это мгновение как можно дольше, хочется ощущать его тепло, запах.
Я подняла на него взгляд, и телефон едва не выскользнул из рук: передо мной стоял Саша. Тот самый, который четыре года назад разбил мое сердце на осколки, оставив меня одну с болью и ребенком. Его лицо знакомое, с темными волосами, и глазами, полными удивления ударило как молния. Шок парализовал меня: воспоминания нахлынули волной его улыбка, его предательство, ее стон в нашей спальне. Сердце забилось чаще, в груди разлился ледяной холод, смешанный с яростью и странной тоской.
– Что у вас? – спросил он, его глаза округлились, когда он узнал меня. – Оля?
– Саша? – выдохнула я, голос сорвался, а в голове крутились вопросы: как он здесь? Почему сейчас? Эмоции бурлили: гнев на прошлое, удивление, страх за Миру.
– Давно не виделись, – произнес он, и в его голосе сквозила нотка неловкости, а взгляд метнулся к машине.
– Что у вас? – спросил он, его глаза округлились, когда он узнал меня. – Оля?
– Саша? – выдохнула я, голос сорвался, а в голове крутились вопросы: как он здесь? Почему сейчас? Эмоции бурлили: гнев на прошлое, удивление, страх за Миру.
– Давно не виделись, – произнес он, и в его голосе сквозила нотка неловкости, а взгляд метнулся к машине.
После возвращения из Питера Анна оказывается на грани — между давлением мужа, осуждением коллег и первой в жизни поддержкой от Элиаса. В Ярославле она находит не только работу, но и себя. Сквозь скандалы, командировки и ночные разговоры она учится быть собой.
аннотация
Лиза живет так, как принято: хороший диплом, стабильная работа, брак, ипотека — все, что должно приносить удовлетворение и статус “счастливого человека”. Но за фасадом внешнего благополучия — нерешенные конфликты, одиночество даже в семье и страх быть “не такой, как надо”. Предательство и утрата становятся точкой невозврата. Оказавшись лицом к лицу с собственным горем, Лиза решается на долгий путь — в буквальном и внутреннем смысле. Ее путешествие через города становится попыткой разобраться, где заканчиваются чужие ожидания и начинается собственная правда, как исцелиться, если твоя боль — лишь часть большой социальной тишины.
Лиза живет так, как принято: хороший диплом, стабильная работа, брак, ипотека — все, что должно приносить удовлетворение и статус “счастливого человека”. Но за фасадом внешнего благополучия — нерешенные конфликты, одиночество даже в семье и страх быть “не такой, как надо”. Предательство и утрата становятся точкой невозврата. Оказавшись лицом к лицу с собственным горем, Лиза решается на долгий путь — в буквальном и внутреннем смысле. Ее путешествие через города становится попыткой разобраться, где заканчиваются чужие ожидания и начинается собственная правда, как исцелиться, если твоя боль — лишь часть большой социальной тишины.
Выберите полку для книги