Книги по тегу «измена и предательство»: ""
Ресторан. Я вижу его за дальним столиком — он смотрит в окно, крутит в руках салфетку. Я подхожу, улыбаюсь.
— Герман, что за срочность? — голос чуть дрожит от волнения. — Ты меня заинтриговал.
Он поднимает глаза. В них что то, от чего у меня внутри всё холодеет. Улыбка сползает с лица.
— Тамара, — он делает паузу, — я должен тебе кое что сказать.
Я сжимаю подол платья в руках, стараясь не выдать нарастающую тревогу.
— Говори уже. Только не пугай так. Это же наша годовщина…
— Я… я не могу больше это скрывать. У меня есть другая женщина. Уже полгода.
Звуки приглушаются, свет меркнет. Я слышу только гул в ушах : «Другая женщина. Полгода».
— Как… — я сглатываю, — как ты мог? Мы же планировали… дети, дом, бизнес… Ты же клялся, что мы будем вместе всегда!
— Бизнес, — он кивает, — имен-но об этом я и хотел поговорить. Тамара, ты же понимаешь, что всё, что у тебя есть, — это благодаря мне. Квартира, машина, наряды… Даже этот ужин — всё оплачено моими деньгами..
— Герман, что за срочность? — голос чуть дрожит от волнения. — Ты меня заинтриговал.
Он поднимает глаза. В них что то, от чего у меня внутри всё холодеет. Улыбка сползает с лица.
— Тамара, — он делает паузу, — я должен тебе кое что сказать.
Я сжимаю подол платья в руках, стараясь не выдать нарастающую тревогу.
— Говори уже. Только не пугай так. Это же наша годовщина…
— Я… я не могу больше это скрывать. У меня есть другая женщина. Уже полгода.
Звуки приглушаются, свет меркнет. Я слышу только гул в ушах : «Другая женщина. Полгода».
— Как… — я сглатываю, — как ты мог? Мы же планировали… дети, дом, бизнес… Ты же клялся, что мы будем вместе всегда!
— Бизнес, — он кивает, — имен-но об этом я и хотел поговорить. Тамара, ты же понимаешь, что всё, что у тебя есть, — это благодаря мне. Квартира, машина, наряды… Даже этот ужин — всё оплачено моими деньгами..
– Я с тобой развожусь. – Илья произнёс это на удивление так спокойно, что это никак не вязалось с его горящим злостью взглядом.
– Что?
– А ты резко оглохла? Я с тобой развожусь. И я как бы планировал сказать тебе об этом чуть позже, не в твой день рождения, но ты сама подтолкнула меня к этому разговору.
– Как бы планировал? Ну спасибо! Что ещё скажешь? Давай, хватит всё держать в себе!
– У меня есть другая женщина.
– Давно?
– А это важно?
– Кто она?
– А к чему тебе эта информация? Но если тебе интересно, то скажу так. Моя новая избранница хрупкая, покладистая и слабая. С ней я могу почувствовать себя настоящим мужчиной, чьё слово – закон.
– То есть это я оказалась слишком сильной для тебя? Или это ты оказался слишком слабым для такой женщины, как я?
– Что?
– А ты резко оглохла? Я с тобой развожусь. И я как бы планировал сказать тебе об этом чуть позже, не в твой день рождения, но ты сама подтолкнула меня к этому разговору.
– Как бы планировал? Ну спасибо! Что ещё скажешь? Давай, хватит всё держать в себе!
– У меня есть другая женщина.
– Давно?
– А это важно?
– Кто она?
– А к чему тебе эта информация? Но если тебе интересно, то скажу так. Моя новая избранница хрупкая, покладистая и слабая. С ней я могу почувствовать себя настоящим мужчиной, чьё слово – закон.
– То есть это я оказалась слишком сильной для тебя? Или это ты оказался слишком слабым для такой женщины, как я?
💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚
— Папочка! — радостно кричит девочка и бросается к моему мужу.
Я стою на парковке, не чувствуя ног, и смотрю, как Кирилл подхватывает ребёнка на руки — легко, привычно, как будто делал это тысячу раз.
Десять лет брака.
Десять лет попыток стать мамой.
И один удар — который разбивает всё.
Я думала, самое страшное сегодня — сбить чужого ребёнка.
Оказалось, куда больнее — узнать, что этот ребёнок не чужой.
Что у моего мужа есть другая женщина.
Другая жизнь.
Другая семья.
И я в ней — лишняя.
Говорят, правда всегда выходит наружу.
Но как жить дальше, если вся твоя жизнь оказалась ложью?
— Папочка! — радостно кричит девочка и бросается к моему мужу.
Я стою на парковке, не чувствуя ног, и смотрю, как Кирилл подхватывает ребёнка на руки — легко, привычно, как будто делал это тысячу раз.
Десять лет брака.
Десять лет попыток стать мамой.
И один удар — который разбивает всё.
Я думала, самое страшное сегодня — сбить чужого ребёнка.
Оказалось, куда больнее — узнать, что этот ребёнок не чужой.
Что у моего мужа есть другая женщина.
Другая жизнь.
Другая семья.
И я в ней — лишняя.
Говорят, правда всегда выходит наружу.
Но как жить дальше, если вся твоя жизнь оказалась ложью?
Узнав о предательстве мужа и услышав в свой адрес жестокие слова о том, что она «бракованная», Арина выгоняет его из дома. Оставшись одна, она пытается собрать себя заново. Подруга приводит её в студию танцев, где Арина знакомится с Дамиром — молодым тренером, который видит в ней не сломленную женщину, а ту, кто умеет чувствовать музыку и дышать полной грудью. Но когда между ними начинают зарождаться чувства, прошлое в лице бывшего мужа и матери Дамира напоминает о себе. Смогут ли они быть вместе, несмотря на разницу в возрасте, чужие мнения и боль, которая ещё не отпустила Арину? Это история о том, как заново научиться любить себя и поверить, что право на счастье есть у каждого.
Я стояла за кулисами и смотрела, как мой муж помогает беременной любовнице подняться на сцену моего фонда.
— Многие из вас знают Веру как лицо нашего проекта, — продолжил он, и у меня внутри что-то обрушилось от этого “знают Веру”, будто я была уже не жена, а чужая сотрудница. — Но время перемен приходит даже в самые устойчивые системы. Люба — женщина, которая вдохновила меня начать жизнь честно. Без лжи.
— И с сегодняшнего дня, — закончил Глеб, — именно Любовь Миронова станет новым публичным куратором фонда.
Двадцать лет брака рушатся за один вечер — прямо на сцене благотворительного фонда, который я строила своими руками. Предательство, унижение и попытка вычеркнуть меня из собственной жизни становятся точкой невозврата. Но вместо того чтобы исчезнуть, я начну борьбу — за своё имя, своё дело и право больше никогда не быть чьей-то тенью.
— Многие из вас знают Веру как лицо нашего проекта, — продолжил он, и у меня внутри что-то обрушилось от этого “знают Веру”, будто я была уже не жена, а чужая сотрудница. — Но время перемен приходит даже в самые устойчивые системы. Люба — женщина, которая вдохновила меня начать жизнь честно. Без лжи.
— И с сегодняшнего дня, — закончил Глеб, — именно Любовь Миронова станет новым публичным куратором фонда.
Двадцать лет брака рушатся за один вечер — прямо на сцене благотворительного фонда, который я строила своими руками. Предательство, унижение и попытка вычеркнуть меня из собственной жизни становятся точкой невозврата. Но вместо того чтобы исчезнуть, я начну борьбу — за своё имя, своё дело и право больше никогда не быть чьей-то тенью.
— Иди сюда, пышка моя, — прошептал он мне на ухо, ведя меня в спальню.
Я шла за ним, как сомнамбула. В спальне горел тусклый свет из коридора. Игорь, не раздеваясь, начал стягивать с меня халат. Его руки были нетерпеливыми, даже грубыми. Он тискал меня, покусывал плечи, бормотал что-то о том, как ему надоела «эта худоба Елена», и как хорошо, что теперь у него есть я — «пышненькая, мягонькая».
Я лежала и смотрела в потолок, на котором от уличного фонаря дрожал желтый круг. Где-то в глубине души зашевелилась обида. Я понимала, что сейчас, в эту минуту, он видит не меня. Он видит способ унизить ту, другую. Я — просто инструмент его мести, его способ самоутвердиться...
Я шла за ним, как сомнамбула. В спальне горел тусклый свет из коридора. Игорь, не раздеваясь, начал стягивать с меня халат. Его руки были нетерпеливыми, даже грубыми. Он тискал меня, покусывал плечи, бормотал что-то о том, как ему надоела «эта худоба Елена», и как хорошо, что теперь у него есть я — «пышненькая, мягонькая».
Я лежала и смотрела в потолок, на котором от уличного фонаря дрожал желтый круг. Где-то в глубине души зашевелилась обида. Я понимала, что сейчас, в эту минуту, он видит не меня. Он видит способ унизить ту, другую. Я — просто инструмент его мести, его способ самоутвердиться...
— Ты спал с моей сестрой?
Муж даже не вздрогнул.
— Не только спал. После развода я женюсь на ней.
В тот же день я потеряла отца. А потом узнала, что его клиника достанется мне только в одном случае: если ближайшие полгода я останусь законной женой предателя.
Он думает, я сломаюсь и подпишу всё, что ему нужно.
Он не знает, что это не развод станет для него наказанием.
А завещание отца уже запустило игру, в которой мой муж, моя сестра и вся моя семья могут потерять гораздо больше, чем деньги.
Потому что в этой истории измена была только началом.
Муж даже не вздрогнул.
— Не только спал. После развода я женюсь на ней.
В тот же день я потеряла отца. А потом узнала, что его клиника достанется мне только в одном случае: если ближайшие полгода я останусь законной женой предателя.
Он думает, я сломаюсь и подпишу всё, что ему нужно.
Он не знает, что это не развод станет для него наказанием.
А завещание отца уже запустило игру, в которой мой муж, моя сестра и вся моя семья могут потерять гораздо больше, чем деньги.
Потому что в этой истории измена была только началом.
Майский вечер пахнет сиренью и свежескошенной травой.
Александр уехал на работу, в свой клуб.
Телефон вибрирует на журнальном столике.
Неизвестный номер. Одно сообщение. Вложение – видео.
Похоже на клуб. Камера дёргается, кто-то снимает на телефон, явно скрытно. Мой муж стоит возле барной стойки. А рядом с ним – девушка. Молодая. Длинные чёрные волосы, обтягивающее платье, высокие каблуки. Александр обнимает её за талию. Его рука скользит по её спине, его пальцы зарываются в её волосы. Потом наклоняется и целует.
Когда она отстраняется, смеётся – он хлопает её по попе.
– Беги работай, – слышу я его голос.
Девушка целует его ещё раз, быстро, и скрывается за кадром. Видео обрывается.
Телефон дрожит в моих руках. Ещё одно сообщение.
«Ты должна знать правду про своего мужа!»
Это не может быть правдой.
Не может.
Александр уехал на работу, в свой клуб.
Телефон вибрирует на журнальном столике.
Неизвестный номер. Одно сообщение. Вложение – видео.
Похоже на клуб. Камера дёргается, кто-то снимает на телефон, явно скрытно. Мой муж стоит возле барной стойки. А рядом с ним – девушка. Молодая. Длинные чёрные волосы, обтягивающее платье, высокие каблуки. Александр обнимает её за талию. Его рука скользит по её спине, его пальцы зарываются в её волосы. Потом наклоняется и целует.
Когда она отстраняется, смеётся – он хлопает её по попе.
– Беги работай, – слышу я его голос.
Девушка целует его ещё раз, быстро, и скрывается за кадром. Видео обрывается.
Телефон дрожит в моих руках. Ещё одно сообщение.
«Ты должна знать правду про своего мужа!»
Это не может быть правдой.
Не может.
Я увидела мужа с блондинкой в баре. Они танцевали, целовались. Муж был без обручального кольца. Сделала снимки, затем вернулась домой, собрала чемодан и ждала.
Костя пришел за полночь. Я протянула ему телефон с фотографией их поцелуя.
– И? – спросил он холодно, скрестив руки.
– Это всё, что ты можешь сказать?
Он пожал плечами, пошёл делать кофе.
– Что ты хочешь услышать, Света? Извинения?
– Объяснений. Хочу знать, почему.
– Потому что мне скучно. Смертельно скучно. Ты идеальная жена, идеальная хозяйка. Всегда правильная. И это убивает меня. Где страсть? Где огонь? Ты как робот.
Каждое слово резало больнее удара.
– Ты сам хотел эту стабильность, – прошептала я.
– Хотел. Устал. Люди меняются. Я больше не хочу идеальную жену. Хочу женщину, которая заставляет чувствовать.
– А я? Что со мной?
Он посмотрел холодно:
– Делай что хочешь. Она в моей жизни, и я не планирую это менять.
Я взяла чемодан и ушла в ночь.
Костя пришел за полночь. Я протянула ему телефон с фотографией их поцелуя.
– И? – спросил он холодно, скрестив руки.
– Это всё, что ты можешь сказать?
Он пожал плечами, пошёл делать кофе.
– Что ты хочешь услышать, Света? Извинения?
– Объяснений. Хочу знать, почему.
– Потому что мне скучно. Смертельно скучно. Ты идеальная жена, идеальная хозяйка. Всегда правильная. И это убивает меня. Где страсть? Где огонь? Ты как робот.
Каждое слово резало больнее удара.
– Ты сам хотел эту стабильность, – прошептала я.
– Хотел. Устал. Люди меняются. Я больше не хочу идеальную жену. Хочу женщину, которая заставляет чувствовать.
– А я? Что со мной?
Он посмотрел холодно:
– Делай что хочешь. Она в моей жизни, и я не планирую это менять.
Я взяла чемодан и ушла в ночь.
— Дорогое платье для первого раза — это пошло. Ты же не навсегда.
Свекровь сказала это, когда я выбирала свадебное платье. Я тогда не поняла намёка. Глупая была.
Два года она травила меня. Каждое воскресенье — нож в спину: «Ты ему не ровня», «На его фоне меркнешь», «У подруги дочка из Лондона, вот это девочка».
А потом случилось то, чего я не забуду никогда. Я пришла домой и нашла мужа голым на диване с чужой женщиной. Она посмотрела на меня, улыбнулась и прошептала: «Тсс, не буди».
Я ушла. Я узнала, что беременна. Я решила растить ребенка одна.
Но правда оказалась страшнее, чем я думала.
Она не знала что однажды её жизнь будет в моих руках.
Свекровь сказала это, когда я выбирала свадебное платье. Я тогда не поняла намёка. Глупая была.
Два года она травила меня. Каждое воскресенье — нож в спину: «Ты ему не ровня», «На его фоне меркнешь», «У подруги дочка из Лондона, вот это девочка».
А потом случилось то, чего я не забуду никогда. Я пришла домой и нашла мужа голым на диване с чужой женщиной. Она посмотрела на меня, улыбнулась и прошептала: «Тсс, не буди».
Я ушла. Я узнала, что беременна. Я решила растить ребенка одна.
Но правда оказалась страшнее, чем я думала.
Она не знала что однажды её жизнь будет в моих руках.
Выберите полку для книги