Книги по тегу «измена и предательство»: ""
Лена выходит, а я остаюсь одна в гостиной. Допиваю чай, беру печенье. На столе лежит телефон Лены – она забыла его здесь. Я не обращаю на него внимания, рассматриваю фотографии на стене.
И вдруг телефон начинает звонить.
Сначала тихо, потом громче. Экран загорается, и я машинально бросаю на него взгляд. Просто так, без всякого умысла, просто потому что звук привлек внимание.
И замираю.
На экране высвечивается имя "Любимый" и фотография.
Фотография моего мужа.
Женя. Мой Женя. Улыбается с экрана телефона моей лучшей подруги. И над его фотографией – это слово. "Любимый".
И вдруг телефон начинает звонить.
Сначала тихо, потом громче. Экран загорается, и я машинально бросаю на него взгляд. Просто так, без всякого умысла, просто потому что звук привлек внимание.
И замираю.
На экране высвечивается имя "Любимый" и фотография.
Фотография моего мужа.
Женя. Мой Женя. Улыбается с экрана телефона моей лучшей подруги. И над его фотографией – это слово. "Любимый".
Машина остановилась. Я даже не открыла глаза – просто лежала на заднем сидении, чувствуя недомогание. И в следующую секунду щёлкнула передняя пассажирская дверь.
– Кирилл! – раздался женский голос, звонкий, слишком живой. – Господи, это ты? Я так соскучилась!
Я резко открыла глаза, и увидела севшую в машину незнакомку, повисшую на шее у моего мужа.
– Ты вообще куда пропал? Ни звонка, ни сообщения после той ночи! Я уж думала, ты меня слил… А тут такая удача, увидела твою тачку у магазина! – продолжала без умолку трещать девушка.
В голове стало пусто. Сердце отстукивало рваный ритм.
Кирилл молчал. Он будто впал в оцепенение.
Я почувствовала, как по спине холодом стекает осознание. Не догадка. Не подозрение. Факт.
– Ты чего такой? – девушка наконец заметила его неподвижность. – Эй…
Я приподнялась на локтях, и в этот момент слова сами сорвались с губ.
– Кирилл, – сказала я спокойно. – Ты познакомишь нас или продолжишь делать вид, что я – часть салона и интерьера?
– Кирилл! – раздался женский голос, звонкий, слишком живой. – Господи, это ты? Я так соскучилась!
Я резко открыла глаза, и увидела севшую в машину незнакомку, повисшую на шее у моего мужа.
– Ты вообще куда пропал? Ни звонка, ни сообщения после той ночи! Я уж думала, ты меня слил… А тут такая удача, увидела твою тачку у магазина! – продолжала без умолку трещать девушка.
В голове стало пусто. Сердце отстукивало рваный ритм.
Кирилл молчал. Он будто впал в оцепенение.
Я почувствовала, как по спине холодом стекает осознание. Не догадка. Не подозрение. Факт.
– Ты чего такой? – девушка наконец заметила его неподвижность. – Эй…
Я приподнялась на локтях, и в этот момент слова сами сорвались с губ.
– Кирилл, – сказала я спокойно. – Ты познакомишь нас или продолжишь делать вид, что я – часть салона и интерьера?
— Костя? — голос предательски дрогнул. — Что ты здесь делаешь?
Я окинула взглядом полураздетого мужа, который стоял в квартире моей родной сестры так, будто всё происходящее было чем-то обыденным.
Сестра застыла на месте, лишь часто моргая. Она нервно запахнула халат, пытаясь прикрыть кружевной пеньюар.
— Ты не так всё поняла, Эля! — скомканно выдавил Костя, делая шаг вперёд, будто хотел оправдаться.
— Да как вы могли?! — голос сорвался, ноги вдруг стали ватными, комната поплыла перед глазами.
— Эль… Костя прав, всё не так, как ты думаешь… — Диана наконец заговорила.
— А, ну да, конечно, — я горько усмехнулась, — Мой муж стоит у тебя дома по пояс раздетый, а я, значит, просто что-то неправильно поняла. Просто превосходно.
И вдруг из меня вырвался смех — резкий, истеричный, слишком громкий.
Только это был не смех радости, это была боль. И момент, когда рушится всё — доверие, любовь и вера в самых близких людей.
Я окинула взглядом полураздетого мужа, который стоял в квартире моей родной сестры так, будто всё происходящее было чем-то обыденным.
Сестра застыла на месте, лишь часто моргая. Она нервно запахнула халат, пытаясь прикрыть кружевной пеньюар.
— Ты не так всё поняла, Эля! — скомканно выдавил Костя, делая шаг вперёд, будто хотел оправдаться.
— Да как вы могли?! — голос сорвался, ноги вдруг стали ватными, комната поплыла перед глазами.
— Эль… Костя прав, всё не так, как ты думаешь… — Диана наконец заговорила.
— А, ну да, конечно, — я горько усмехнулась, — Мой муж стоит у тебя дома по пояс раздетый, а я, значит, просто что-то неправильно поняла. Просто превосходно.
И вдруг из меня вырвался смех — резкий, истеричный, слишком громкий.
Только это был не смех радости, это была боль. И момент, когда рушится всё — доверие, любовь и вера в самых близких людей.
Третье ЭКО и вот оно, чудо!
Два малыша! Тёмка ещё не знает, вот обрадуется!
Мы так давно о ребёночке мечтали!
Смотрю на эти два маленьких комочка, в которых сейчас вся моя жизнь, и слёзы на глаза наворачиваются.
Закрыла мужу глаза ладошками, подвела к больничной кровати и убрала руки.
- Привет, папка, а вот и мы! Представляешь, двое!
Но не такой реакции я от мужа ожидала, совсем не такой…
- Маш… внимательно на них посмотри и… одного выбери, - только и сказал любимый.
Что? Одного? О чём это он?
- Как одного…, а второго куда же?
- Второго здесь оставим, кто-нибудь усыновит, я на двоих не рассчитывал…
Не рассчитывал? А мы на такого отца не рассчитывали!
Без тебя не пропадём!
Но как оказалось в последствии, это было только начало предательства…
Два малыша! Тёмка ещё не знает, вот обрадуется!
Мы так давно о ребёночке мечтали!
Смотрю на эти два маленьких комочка, в которых сейчас вся моя жизнь, и слёзы на глаза наворачиваются.
Закрыла мужу глаза ладошками, подвела к больничной кровати и убрала руки.
- Привет, папка, а вот и мы! Представляешь, двое!
Но не такой реакции я от мужа ожидала, совсем не такой…
- Маш… внимательно на них посмотри и… одного выбери, - только и сказал любимый.
Что? Одного? О чём это он?
- Как одного…, а второго куда же?
- Второго здесь оставим, кто-нибудь усыновит, я на двоих не рассчитывал…
Не рассчитывал? А мы на такого отца не рассчитывали!
Без тебя не пропадём!
Но как оказалось в последствии, это было только начало предательства…
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Картина, вставшая передо мной, навсегда выжигает в сердце отметину.
Мой муж, Вадим, в своем белоснежном халате прижал к стеллажу молоденькую практикантку.
Я пришла не вовремя, поэтому муж смотрит на меня с холодным презрением.
— Не делай из этого трагедию. Это был… естественный процесс. Химическая реакция. Ты перестала видеть во мне лидера. Перестала восхищаться. Твоя энергия — она инертна, Дарья. А мужское начало, — он ударяет себя кулаком в грудь, — оно требует отклика! Требует обожания! Адреналина! Ты давно не даешь мне ни того, ни другого. Ты, как врач, должна понимать, что никакая мораль не отменит инстинкт размножения!
Картина, вставшая передо мной, навсегда выжигает в сердце отметину.
Мой муж, Вадим, в своем белоснежном халате прижал к стеллажу молоденькую практикантку.
Я пришла не вовремя, поэтому муж смотрит на меня с холодным презрением.
— Не делай из этого трагедию. Это был… естественный процесс. Химическая реакция. Ты перестала видеть во мне лидера. Перестала восхищаться. Твоя энергия — она инертна, Дарья. А мужское начало, — он ударяет себя кулаком в грудь, — оно требует отклика! Требует обожания! Адреналина! Ты давно не даешь мне ни того, ни другого. Ты, как врач, должна понимать, что никакая мораль не отменит инстинкт размножения!
– Тётя Аня приходит домой, – бубнит тихо, как будто стих, который учила. – Когда ты в субботу работаешь.
– Приходит домой… – повторяю ровно. – И что вы делаете?
– Мы… иногда мультик смотрим, – малышка шевелит ногой. – Ещё она мне заплетает косичку. Папа говорит, что красиво. И мы иногда… спим.
– Спите? – сердце делает лишний удар, но голос у меня ровный. – Где?
– В твоей комнате, – отвечает шёпотом. – На большой кровати. Но не всегда. Иногда я в своей, а папа… а папа болеет.
– Болеет? – повторяю. – Чем это он болеет?
Ева очень серьёзно кивает, словно сдаёт важный экзамен.
– Папа болеет. Тётя Аня лечит папу. – И добавляет, почти неслышно: – И если ты узнаешь, что папа болеет, ты очень расстроишься. Поэтому я… не должна была говорить.
– Приходит домой… – повторяю ровно. – И что вы делаете?
– Мы… иногда мультик смотрим, – малышка шевелит ногой. – Ещё она мне заплетает косичку. Папа говорит, что красиво. И мы иногда… спим.
– Спите? – сердце делает лишний удар, но голос у меня ровный. – Где?
– В твоей комнате, – отвечает шёпотом. – На большой кровати. Но не всегда. Иногда я в своей, а папа… а папа болеет.
– Болеет? – повторяю. – Чем это он болеет?
Ева очень серьёзно кивает, словно сдаёт важный экзамен.
– Папа болеет. Тётя Аня лечит папу. – И добавляет, почти неслышно: – И если ты узнаешь, что папа болеет, ты очень расстроишься. Поэтому я… не должна была говорить.
— Шесть лет, Лана. Шесть лет я пытался забыть ее. Шесть лет убеждал себя, что люблю тебя.
— Убеждал?
— А ты правда думала, что я случайно оказался в том госпитале? Случайно начал разговаривать с психологом, который занимался реабилитацией? Случайно влюбился?
Я молчала. Не могла говорить - горло сжалось так, что не проходил воздух.
— Вера бросила меня за месяц до командировки. Сказала, что устала ждать, пока я вернусь из очередной командировки. Нашла себе бизнесмена, который всегда дома. Я ушел на ту операцию с мыслью, что мне все равно - вернусь или нет.
Я знала про ту операцию. Он получил ранение, провел месяц в госпитале. Там мы и познакомились - я работала военным психологом, помогала с посттравматическим синдромом.
— Ты была... удобной, - продолжал он. - Понимающей. Не задавала лишних вопросов. Не требовала того, что я не мог дать. Ты была рядом, когда мне было плохо. И я подумал - может, это и есть любовь? Может, так и должно быть?
— Так ты меня никогда не любил?
— Убеждал?
— А ты правда думала, что я случайно оказался в том госпитале? Случайно начал разговаривать с психологом, который занимался реабилитацией? Случайно влюбился?
Я молчала. Не могла говорить - горло сжалось так, что не проходил воздух.
— Вера бросила меня за месяц до командировки. Сказала, что устала ждать, пока я вернусь из очередной командировки. Нашла себе бизнесмена, который всегда дома. Я ушел на ту операцию с мыслью, что мне все равно - вернусь или нет.
Я знала про ту операцию. Он получил ранение, провел месяц в госпитале. Там мы и познакомились - я работала военным психологом, помогала с посттравматическим синдромом.
— Ты была... удобной, - продолжал он. - Понимающей. Не задавала лишних вопросов. Не требовала того, что я не мог дать. Ты была рядом, когда мне было плохо. И я подумал - может, это и есть любовь? Может, так и должно быть?
— Так ты меня никогда не любил?
- И ,как давно вы вместе?
Спрашиваю из-за внезапного интереса.
-Два месяца..
Отвечает Марк, а я подсчитываю. Значит , пока я решал нерешенные ситуации , этот ловелас строил отношения.
- Ой, простите.. Мне нужно срочно ответить..
Куколка поспешно выходит из-за стола сжимая в руке смартфон ,а я впиваюсь гневным взглядом в сына.
-Ты совсем рехнулся? Значит , пока я прикрываю наши пятые точки , ты крутишь амурные дела?
- Пап, ты чего так завелся ?
-Потому что нужно расставлять приоритеты..
Понимаю ,что веду себя, как последний кретин. Не знаю ,что меня так гложет. То ,что рядом с сыном красивая девушка или то ,что она мне тоже понравилась.
Спрашиваю из-за внезапного интереса.
-Два месяца..
Отвечает Марк, а я подсчитываю. Значит , пока я решал нерешенные ситуации , этот ловелас строил отношения.
- Ой, простите.. Мне нужно срочно ответить..
Куколка поспешно выходит из-за стола сжимая в руке смартфон ,а я впиваюсь гневным взглядом в сына.
-Ты совсем рехнулся? Значит , пока я прикрываю наши пятые точки , ты крутишь амурные дела?
- Пап, ты чего так завелся ?
-Потому что нужно расставлять приоритеты..
Понимаю ,что веду себя, как последний кретин. Не знаю ,что меня так гложет. То ,что рядом с сыном красивая девушка или то ,что она мне тоже понравилась.
— А ты думаешь, я шутила, когда говорила тебе о разводе? Макс, ты меня предал! И не только меня — всех, кто в тебя верил.Он резко оборачивается, в глазах вспыхивает искра раздражения, но тут же гаснет.
— Да, я облажался, признаю. И что,ты даже не хочешь услышать, что я тебе скажу на всё это? — в голосе отчаяние, почти мольба.Я делаю шаг назад, словно его близость обжигает.
— Нет, не хочу. Потому что я не изменю своего решения. — слова повисают в воздухе, пропитанные напряжением, как грозовые тучи перед бурей.Макс проводит рукой по лицу, будто пытается собраться с мыслями. Затем делает шаг ко мне, берёт за руку. Его пальцы холодные, но хватка крепкая.
— Давай просто всё забудем, — произносит тихо, почти нежно. — Начнём с чистого листа.
Его слова вызывают у меня горький смех — резкий, почти истеричный.
— Забыть? Серьёзно? То есть ты предлагаешь мне забыть то, что я видела? И после этого — продолжить жить как ни в чём не бывало? Так выходит? — голос дрожит, но я не останавливаюсь.
— Да, я облажался, признаю. И что,ты даже не хочешь услышать, что я тебе скажу на всё это? — в голосе отчаяние, почти мольба.Я делаю шаг назад, словно его близость обжигает.
— Нет, не хочу. Потому что я не изменю своего решения. — слова повисают в воздухе, пропитанные напряжением, как грозовые тучи перед бурей.Макс проводит рукой по лицу, будто пытается собраться с мыслями. Затем делает шаг ко мне, берёт за руку. Его пальцы холодные, но хватка крепкая.
— Давай просто всё забудем, — произносит тихо, почти нежно. — Начнём с чистого листа.
Его слова вызывают у меня горький смех — резкий, почти истеричный.
— Забыть? Серьёзно? То есть ты предлагаешь мне забыть то, что я видела? И после этого — продолжить жить как ни в чём не бывало? Так выходит? — голос дрожит, но я не останавливаюсь.
❤️🩵🤍🩵❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ❤️🩵🤍🩵❤️
— Дорогой, спасибо за жаркие праздники! — кокетливая записка и чужое кружевное бельё разбили мою жизнь на «до» и «после».
Мой муж отмечал Новый год так жарко, что теперь я обожглась.
Доверие, любовь и вера в счастливое будущее осыпаются быстрее новогодней ёлки.
Что делать, если после праздников остались лишь фантики под диваном и горькое понимание, что тебя просто списали, как прошлогоднюю ель?
— Дорогой, спасибо за жаркие праздники! — кокетливая записка и чужое кружевное бельё разбили мою жизнь на «до» и «после».
Мой муж отмечал Новый год так жарко, что теперь я обожглась.
Доверие, любовь и вера в счастливое будущее осыпаются быстрее новогодней ёлки.
Что делать, если после праздников остались лишь фантики под диваном и горькое понимание, что тебя просто списали, как прошлогоднюю ель?
Выберите полку для книги