Книги по тегу «измена и предательство»: ""
Чтобы заработать на мечты, Ася с другом ввязываются в опасный бизнес.
Человеческие судьбы на пути к мечте — и этот путь оказывается дорогой в ад.
Человеческие судьбы на пути к мечте — и этот путь оказывается дорогой в ад.
Пансион «Три дня» — это дом у моря, куда женщины приезжают не за отпуском.
Они приезжают выдохнуть.
Пережить развод.
Спрятаться от чужих ожиданий.
Впервые за долгое время услышать себя.
Кира думала, что главное уже позади: дом спасён, прошлое отпущено, рядом — Матвей, а море снова шумит за окнами не как угроза, а как обещание новой жизни.
Но каждая новая постоялица приносит в пансион свою боль. И очень скоро Кира понимает: открыть дверь женщине, которой некуда идти, — легко. Гораздо труднее не начать спасать всех, забывая о себе.
А однажды на пороге появится та, кого Кира меньше всего ожидала увидеть.
И тогда ей придётся решить: пансион «Три дня» — это место только для тех, кого ей легко пожалеть?
Или дом действительно принимает всех, кому нужно начать заново?
Они приезжают выдохнуть.
Пережить развод.
Спрятаться от чужих ожиданий.
Впервые за долгое время услышать себя.
Кира думала, что главное уже позади: дом спасён, прошлое отпущено, рядом — Матвей, а море снова шумит за окнами не как угроза, а как обещание новой жизни.
Но каждая новая постоялица приносит в пансион свою боль. И очень скоро Кира понимает: открыть дверь женщине, которой некуда идти, — легко. Гораздо труднее не начать спасать всех, забывая о себе.
А однажды на пороге появится та, кого Кира меньше всего ожидала увидеть.
И тогда ей придётся решить: пансион «Три дня» — это место только для тех, кого ей легко пожалеть?
Или дом действительно принимает всех, кому нужно начать заново?
Я вернулась от мамы домой раньше, чтобы порадовать любимого, но сюрприз ждал меня... Я застала мужа в постели с любовницей.
Вместо слёз я пошла в зал — к тренеру, которого все боялись. Но для меня он оказался спасением.
Вместо слёз я пошла в зал — к тренеру, которого все боялись. Но для меня он оказался спасением.
Я — папина дочка. Принцесса, решившая, что мой мужчина будет ждать, когда я смогу перейти ко взрослым отношениям, и жестко убедившаяся, что это не так.
Он — бунтарь, который вообще не умеет нормально общаться, но он единственный знает мою тайну и протянул руку помощи.
Бунтарь и принцесса — немыслимое сочетание?
Да, но он с каждым разом становится все ближе и вызывает пугающие мысли и желания.И что теперь делать, если нельзя, но хочется?!
***
— Что ты здесь делаешь? — шипит Марк, подходя ко мне, и хочет схватить за руку, но я инстинктивно отступаю.От него пахнет чужими духами, потом и сексом. Чужим сексом, а я мечтала, чтобы нашим.
— Ты что, с ума сошла?!— Ты же… ты же говорил… — я пытаюсь вспомнить его слова, его клятвы, но мозг отказывается функционировать, выдавая лишь обрывки. — Что любишь…
— Да! Люблю! Но я мужик, Луиза! Понимаешь? — он уже кричит, и его слова практически физически бьют меня по лицу.— Мне нужен секс! Нормальный, регулярный секс!
Он — бунтарь, который вообще не умеет нормально общаться, но он единственный знает мою тайну и протянул руку помощи.
Бунтарь и принцесса — немыслимое сочетание?
Да, но он с каждым разом становится все ближе и вызывает пугающие мысли и желания.И что теперь делать, если нельзя, но хочется?!
***
— Что ты здесь делаешь? — шипит Марк, подходя ко мне, и хочет схватить за руку, но я инстинктивно отступаю.От него пахнет чужими духами, потом и сексом. Чужим сексом, а я мечтала, чтобы нашим.
— Ты что, с ума сошла?!— Ты же… ты же говорил… — я пытаюсь вспомнить его слова, его клятвы, но мозг отказывается функционировать, выдавая лишь обрывки. — Что любишь…
— Да! Люблю! Но я мужик, Луиза! Понимаешь? — он уже кричит, и его слова практически физически бьют меня по лицу.— Мне нужен секс! Нормальный, регулярный секс!
Дверь открылась. На пороге стоял Артем. Ее законный муж. Человек, которого она без памяти любила, чьи побои и унижения она безропотно сносила, оправдывая их тяжелой работой и сложным характером. Чьих детей она растила, как родных.
Он был обернут по пояс в белоснежное отельное полотенце. На его широкой груди еще блестели капли воды после душа, а на шее багровел свежий след от засоса. В глубине номера, на огромной кровати, среди смятых простыней, лежала Оля.
— Ты?! — Артем побагровел,увидев жену, — следишь за мной, дрянь?
Он был обернут по пояс в белоснежное отельное полотенце. На его широкой груди еще блестели капли воды после душа, а на шее багровел свежий след от засоса. В глубине номера, на огромной кровати, среди смятых простыней, лежала Оля.
— Ты?! — Артем побагровел,увидев жену, — следишь за мной, дрянь?
Я заметила Дениса почти сразу. Он выходил из ресторана.
Сначала внутри всё радостно дернулось – чисто автоматически. Настолько привычной стала мысль, что рядом с ним мне хорошо.
Хотела уже перейти дорогу и окликнуть его.
Но потом из ресторана вышла она. И почему-то я сразу поняла – это та самая Оля, которая писала моему мужу.
Не знаю как. Просто поняла.
Она подошла к Денису слишком близко. У меня внутри всё оборвалось. А потом Оля приподнялась на носках и поцеловала его.
И в тот момент мне стало по-настоящему больно.
Наш брак был договорным, выгодным нам двоим. Но… оказывается можно полюбить и фиктивного мужа… И это была моя главная ошибка.
Сначала внутри всё радостно дернулось – чисто автоматически. Настолько привычной стала мысль, что рядом с ним мне хорошо.
Хотела уже перейти дорогу и окликнуть его.
Но потом из ресторана вышла она. И почему-то я сразу поняла – это та самая Оля, которая писала моему мужу.
Не знаю как. Просто поняла.
Она подошла к Денису слишком близко. У меня внутри всё оборвалось. А потом Оля приподнялась на носках и поцеловала его.
И в тот момент мне стало по-настоящему больно.
Наш брак был договорным, выгодным нам двоим. Но… оказывается можно полюбить и фиктивного мужа… И это была моя главная ошибка.
Мне тридцать пять. Я устала бояться будущего. Илья Вересовский — надёжный, спокойный, скучный. Он дал мне крышу, имя и чувство защищённости. А я дала ему уют и тишину. Честная сделка, без любви.
Но в день свадьбы в церковь вошёл он.
Кирилл. Сын моего мужа. Тридцать лет. Взгляд, который раздевает. Усмешка, от которой хочется ударить — или поцеловать.
«Ты временщица, — сказал он тогда. — Я выгоню тебя из этого дома».
Я не спорила. Мне действительно было всё равно.
…Почему же теперь я ловлю себя на том, что задерживаюсь на кухне после полуночи? Почему моё сердце колотится, когда я слышу его шаги? И почему в объятиях мужа я закрываю глаза и представляю его сына?
Отец узнал правду. И теперь…
Но в день свадьбы в церковь вошёл он.
Кирилл. Сын моего мужа. Тридцать лет. Взгляд, который раздевает. Усмешка, от которой хочется ударить — или поцеловать.
«Ты временщица, — сказал он тогда. — Я выгоню тебя из этого дома».
Я не спорила. Мне действительно было всё равно.
…Почему же теперь я ловлю себя на том, что задерживаюсь на кухне после полуночи? Почему моё сердце колотится, когда я слышу его шаги? И почему в объятиях мужа я закрываю глаза и представляю его сына?
Отец узнал правду. И теперь…
Она приехала в роскошный особняк простым водителем. Вера давно запретила себе чувствовать — после травмы, предательства и развода так было проще. Но новая работа меняет всё: ей поручают присматривать за Лизой — замкнутой дочерью хозяина, которая годами прячется от мира.
Вера пробивает броню девушки, но в доме появляется Кирилл — обаятельный, опасный, с тёмным прошлым. Его улыбка обещает любовь, а поступки грозят катастрофой. Вскоре на Лизу совершают покушение, и Вера оказывается в центре смертельной игры, где врагом может быть тот, кого она успела полюбить.
Вера пробивает броню девушки, но в доме появляется Кирилл — обаятельный, опасный, с тёмным прошлым. Его улыбка обещает любовь, а поступки грозят катастрофой. Вскоре на Лизу совершают покушение, и Вера оказывается в центре смертельной игры, где врагом может быть тот, кого она успела полюбить.
ВТОРАЯ КНИГА ДИЛОГИИ "ЗАПРЕТНЫЕ"
— У нас только рабочий контракт, Романов. Ничего личного. К тому же, у меня скоро свадьба.
— Твоя свадьба — дешевый фейк, мелкая, — он безжалостно вжимает меня в стену, и его шепот обжигает. — Ты можешь врать прессе, своему жениху и даже себе. Но твое тело всё еще помнит только меня.
Семь лет назад чемпион ММА Рома Романов улетел за океан с разбитым сердцем. Теперь он — владелец империи бойцовских клубов.
Семь лет назад Кира выжила, но заморозила свою душу. Теперь она — недосягаемая топ-модель, скрывающая старые шрамы за вспышками камер и фиктивной помолвкой.
Они не должны были встретиться, но безжалостный контракт сталкивает их лбами. Между ними пропасть из чужой лжи, боли и обжигающей ненависти. Но что делать, если безумная зависимость друг от друга никуда не исчезла?
В тексте есть:
#встреча_через_годы
#от_ненависти_до_любви
#властный_герой
#разница_в_возрасте
#очень_эмоционально
— У нас только рабочий контракт, Романов. Ничего личного. К тому же, у меня скоро свадьба.
— Твоя свадьба — дешевый фейк, мелкая, — он безжалостно вжимает меня в стену, и его шепот обжигает. — Ты можешь врать прессе, своему жениху и даже себе. Но твое тело всё еще помнит только меня.
Семь лет назад чемпион ММА Рома Романов улетел за океан с разбитым сердцем. Теперь он — владелец империи бойцовских клубов.
Семь лет назад Кира выжила, но заморозила свою душу. Теперь она — недосягаемая топ-модель, скрывающая старые шрамы за вспышками камер и фиктивной помолвкой.
Они не должны были встретиться, но безжалостный контракт сталкивает их лбами. Между ними пропасть из чужой лжи, боли и обжигающей ненависти. Но что делать, если безумная зависимость друг от друга никуда не исчезла?
В тексте есть:
#встреча_через_годы
#от_ненависти_до_любви
#властный_герой
#разница_в_возрасте
#очень_эмоционально
Я уже почти закрыла окно, но взгляд зацепился за нижний угол экрана. Папка «Загрузки». Сверху списка лежал свежий файл, сегодняшний:
“KRIO_dogovor_final.pdf”
У Влада на работе занимаются проектированием отопительных систем для производств. При чём здесь «крио»?
Я кликнула.
Открылась первая страница. Шапка. Клиника репродукции. “ДОГОВОР № 247/24” о криоконсервации эмбрионов
«…криоконсервации подвергаются эмбрионы в количестве 6 (шести) штук…»
Сторона 1: Нефедов Владислав Андреевич, паспорт серия…
Я читала это медленно, как будто на иностранном языке. Нефедов Владислав Андреевич, это мой муж, тот, который сейчас в соседней комнате читает сыну сказку про крота.
Сторона 2: Селезнёва Анна Игоревна, паспорт серия…
Анна. Анна Селезнёва. Этой фамилии я не знала.
“KRIO_dogovor_final.pdf”
У Влада на работе занимаются проектированием отопительных систем для производств. При чём здесь «крио»?
Я кликнула.
Открылась первая страница. Шапка. Клиника репродукции. “ДОГОВОР № 247/24” о криоконсервации эмбрионов
«…криоконсервации подвергаются эмбрионы в количестве 6 (шести) штук…»
Сторона 1: Нефедов Владислав Андреевич, паспорт серия…
Я читала это медленно, как будто на иностранном языке. Нефедов Владислав Андреевич, это мой муж, тот, который сейчас в соседней комнате читает сыну сказку про крота.
Сторона 2: Селезнёва Анна Игоревна, паспорт серия…
Анна. Анна Селезнёва. Этой фамилии я не знала.
Выберите полку для книги