Книги по тегу «измена и предательство»: ""

Она стояла на пороге и смотрела на него. Роман не звонил. Он просто ждал, прислонившись плечом к косяку с каким-то странным выражением лица. Ни властного, ни уверенного. Почти растерянного.

— Ты обещал не приезжать, — сказала Лера.

— Я обещал многое, — ответил он. — И почти ничего не сдержал.

Она шагнула в сторону, пропуская его. Когда он проходил мимо, она почувствовала запах его одеколона — тот самый, с самого начала их отношений. И ей стало трудно дышать.

Он остановился посреди комнаты, посмотрел на её живот — уже заметный даже под свободным свитером, — и его лицо дрогнуло.

— Это мой ребёнок, — сказал он. Не вопрос. Утверждение.

— Тебя это не касается.

Он шагнул к ней, и она не отступила. Расстояние сократилось до одного шага.

— Я не изменял тебе, — сказал он. — Никогда.

Она рассмеялась — сухо, горько.

— Тогда что я видела в том доме?

Роман молчал. А потом опустился на колени, положил ладонь на её живот и прошептал:

— Я всё объясню

Комната плывёт. Хватаюсь за спинку стула, чтобы устоять на ногах, и чувствую, как из-под каблуков будто выдернули пол.

— Десять лет, Коля.

— Ты строила дома, — говорит он ровно. — Я строил компанию.

Сажусь напротив — не потому что он попросил, а потому что ноги отказываются держать дальше.

— Когда, — спрашиваю. — Когда ты это начал?

Он смотрит на меня секунду, взвешивая, врать или нет, и, видимо, решает: правда сейчас выгоднее.

— Шесть месяцев назад. Может, чуть больше.

Шесть месяцев. Вспоминаю вечера в кабинете над чертежами квартала, свет настольной лампы, кофе, остывающий рядом с рулонами бумаги, Николая, заходящего в полночь с бокалом виски — «работай, я тобой горжусь». Горжусь. Слово, каким кормил меня, пока выводил счета из компании, переоформлял активы, готовил почву для сегодняшнего дня.

Общий бизнес, совместные планы и статус успешной, надежной семьи - всё рухнуло за одну минуту прямо во время рабочей презентации.
В графе совладельцев - имя нашей молодой юристки, которую я сама когда-то наняла на работу.
- Ира, ты чего? Заработалась совсем? - заботливо улыбается Кирилл, подавая мне салфетку.
Он уверен, что я ничего не пойму, проглочу обман и дальше буду закрывать его финансовые дыры ради сохранения красивой картинки.
Но он ошибся.
Я больше не его доверчивая жена. Я проведу этот аудит до конца, отберу всё, что принадлежит мне по праву, и заставлю его отвечать за каждую украденную копейку.

Когда муж заявил, что у него серьёзные проблемы и нужно срочно продать квартиру в Москве, я думала только о дочери. Игорь обещал, что всё уладит и мы скоро вернёмся в город.
Дни складывались в недели, недели — в месяцы. Проблемы так и оставались проблемами, а его визиты становились всё реже.
Однажды в один из коротких приездов он забыл телефон. И я поняла: его проблемы давно решились. Просто настоящей проблемой для него оказались я и наша дочь.

Она придумывает сказки для чужих детей, но её собственная жизнь рассыпалась настолько, что свекровь собирается отсудить у неё сына и дочь. Единственный способ выиграть суд — выйти замуж. За мужчину, который когда-то разбил ей сердце и теперь хочет купить её рукопись ценой фиктивного брака.

Вера ненавидит Марка за прошлое, но терять детей не может. Марк ненавидит себя за то, что сделал, но его издательство на грани краха, а её сказка — единственный шанс на спасение. Сделка заключена: год притворства, общая фамилия и чужие кольца на пальцах. Только вот дети начинают называть его «папой», а его тост на их фальшивой свадьбе звучит слишком искренне.

Она готова терпеть его рядом, но не верить. Он готов на всё, чтобы искупить вину, но боится признаться, что его банкротство — лишь половина правды. Когда прошлое вновь врывается в их договор, Вере придётся выбрать: защитить сердце или рискнуть им ради второго чуда, которое случается только в сказках.

«Я тебя не люблю, — сказал вдруг муж на нашем празднике, при куче гостей. Разлюбил. Не хочу продолжать этот цирк».
Пять лет я была идеальной, преданной женой, пахнущей домашней выпечкой и покорностью. Но в день нашей годовщины муж растоптал мое сердце, публично объявив о разводе. А следом за ним, торжествующе улыбаясь, ушла моя двадцатилетняя кузина, которой я дала дом. Меня обобрали до нитки, выставив на улицу с одним чемоданом.Но они совершили роковую ошибку. Они думали, что я сломаюсь.Чтобы выжить, я приняла заказ от Демида Громова — самого опасного, жесткого миллиардера города и главного врага моего бывшего. Между нами закипела злая, первобытная, запретная страсть, которая переписала мою жизнь заново. Демид научил меня быть хищницей. И теперь обратный отсчет для моих предателей начался.

Рита, жена моего брата, сидела у моего мужа на коленях.
Она обнимала его за шею. А мой муж целовал ее.
Я подошла к машине вплотную. Дернула ручку. Дверь оказалась не заперта.
Все произошло настолько быстро, что Рита успела только повернуть голову.
– Соня?..
Я не дала ей договорить.
Схватила за волосы и потянула на себя.
Рита попыталась ухватиться за сиденье, но находилась в настолько неудобном положении, что удержаться не смогла. Я дернула сильнее, и она буквально вывалилась из машины.
– Ты совсем больная?! – завизжала она. – Соня! Отпусти! Мне больно!
– Правда? – тихо спросила я. – Сейчас я вам обоим покажу, что такое больно!
Я резко развернулась к машине.

Егор разжал пальцы не сразу. Его ладонь медленно соскользнула с тяжелой ткани пальто, оставив на сукне темный влажный след от талого снега. В глазах Бестужева мелькнуло нечто похожее на дикое, злое изумление – так смотрит человек, перед которым вдруг закрылась дверь, всегда открывавшаяся по первому щелчку.
– Ты пожалеешь, Поля, – тихо, со свистом выдохнул он через сжатые зубы. – Ты пожалеешь о каждой секунде этой ерунды, которую сейчас устраиваешь.

«Он целовал медленно и глубоко, будто у него было всё время мира. А я всё равно сравнивала. С тем, другим — острым, циничным, от чьего голоса сразу становилось стыдно и мокро. С Арсланом внутри впервые за долгое время становилось тихо. И от этой тишины хотелось плакать и стонать одновременно».
Вика пришла к мануальному терапевту просто чтобы вылечить спину. Вместо этого получила двух братьев: одного — спокойного, тяжёлого и опасного своей сдержанностью, второго — наглого, циничного и слишком точно попадающего в самые больные точки. Теперь ей предстоит выбрать не между правильным и неправильным, а между тихим жаром, в котором можно выдохнуть, и острым огнём, от которого хочется сгореть.

WhatsApp открывается сразу. Верхний чат — «Алиска». Моя младшая сестра. Палец сам тянется открыть переписку — просто посмотреть, о чём они там обычно болтают, наверное, про мамин день рождения или подарок к празднику.

Сообщений сотни. Переписка тянется вглубь экрана так далеко, что дата в самом верху теряется где-то в прошлом году — задолго до того, как я вообще заметила в сестре перемены: новую стрижку, новые сумки, каких на зарплате администратора салона быть не должно.

Читаю сверху вниз, и с каждой строкой пол под ногами будто едва заметно смещается. Даты, эмодзи, сердечки, фотография из ресторана, где узнаю скатерть — ту самую, куда Дмитрий якобы возил партнёров. А внизу — последнее сообщение, отправленное сегодня утром, пока я заказывала ему кофе по гороскопу:

«Я скучаю, когда ты натягиваешь свои трусы, помнишь, как в Сочи? Привези ту подвеску, хочу носить её, когда ты рядом».