Книги по тегу «измена и предательство»: ""
— А если я скажу «нет»? Запрёте? Заставите?
— Я никогда никого не заставляю, Катерина Андреевна. Просто убираю все остальные варианты.
Муж обещал деловой ужин в Москве. Два дня — и домой. Через месяц я проснулась в чужой резиденции на Босфоре — без телефона, без паспорта, без права на «нет».
Единственному, кому я могла доверять, я написала «забери меня» до того, как у меня отняли телефон.
Я знала, что он приедет. Я не знала, успеет ли.
— Я никогда никого не заставляю, Катерина Андреевна. Просто убираю все остальные варианты.
Муж обещал деловой ужин в Москве. Два дня — и домой. Через месяц я проснулась в чужой резиденции на Босфоре — без телефона, без паспорта, без права на «нет».
Единственному, кому я могла доверять, я написала «забери меня» до того, как у меня отняли телефон.
Я знала, что он приедет. Я не знала, успеет ли.
— Антон, я видела тебя сегодня в «Азбуке вкуса». Ты был с Полиной. Она называла тебя Антошкой и спрашивала, любишь ли ты её. Я хочу, чтобы ты мне сейчас всё объяснил. Без вранья, без «ты не так поняла», без «это просто дружеская встреча». Я не идиотка.
— А я думал, когда ты заметишь. Мы уже полгода не прячемся особо. Ты действительно не идиотка. Ты просто очень удобная.
— Удобная? В смысле, я тебе удобна? Как диван? Как старая тачка, которую не жалко бросить у обочины?
— Ну, знаешь, ты сама подумай. Когда у нас последний раз был нормальный разговор? Ты приходишь с работы, ныряешь в свою кофейню, потом в отчеты. В кровати у нас тоже всё по расписанию — суббота, утро, пока Кирилл на тренировке. Ты и там всё делаешь по расписанию, Марин. Я могу часы сверять.
Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.
Муж ушёл к моей младшей сестре. Сын знал. Мать помогала им. Я была удобной пятнадцать лет. Теперь я считаю до десяти и начинаю новую жизнь — ту, где баланс сходится в мою пользу.
— А я думал, когда ты заметишь. Мы уже полгода не прячемся особо. Ты действительно не идиотка. Ты просто очень удобная.
— Удобная? В смысле, я тебе удобна? Как диван? Как старая тачка, которую не жалко бросить у обочины?
— Ну, знаешь, ты сама подумай. Когда у нас последний раз был нормальный разговор? Ты приходишь с работы, ныряешь в свою кофейню, потом в отчеты. В кровати у нас тоже всё по расписанию — суббота, утро, пока Кирилл на тренировке. Ты и там всё делаешь по расписанию, Марин. Я могу часы сверять.
Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.
Муж ушёл к моей младшей сестре. Сын знал. Мать помогала им. Я была удобной пятнадцать лет. Теперь я считаю до десяти и начинаю новую жизнь — ту, где баланс сходится в мою пользу.
Писательница Марина Белуш втянута в заговор Хранителей Интернета и Фанатиков Даркнета! Чем является виртуальная сеть? Глобальная система объединённых компьютерных сетей — информационная стена, сдерживающая потенциал будущего… Война пользователей Даркнета и Интернета приведёт Белуш к тайне прошлого, которая определит будущее цивилизации!
— Неделя, максимум две, — продолжал Вадим, проходя в комнату. Он плеснул себе коньяка из недопитой бутылки, сделал глоток и посмотрел на меня поверх бокала. — Поживёшь у какой-нибудь сердобольной подружки и попробуешь устроиться официанткой. Через месяц поймёшь, что такое настоящая жизнь, и приползёшь обратно. Знаешь, что тогда будет?
Я молчала. Стиснула зубы до скрипа.
— Тогда я, может быть, пущу тебя назад, если хорошо попросишь, да и то не факт. Так что давай, заканчивай цирк. Повесь вещи обратно в шкаф и приготовь нормальный ужин.
Я смотрела на него. На человека, с которым прожила десять лет, делила постель, мечтала о детях — пока он не сказал, что «пока не время». Смотрела — и не чувствовала ничего. Только звенящую пустоту и странное, горькое облегчение. Словно я долго держалась за перекладину на ледяном ветру, а теперь наконец разжала пальцы и падаю — но падать оказалось не так страшно, как держаться.
Я молчала. Стиснула зубы до скрипа.
— Тогда я, может быть, пущу тебя назад, если хорошо попросишь, да и то не факт. Так что давай, заканчивай цирк. Повесь вещи обратно в шкаф и приготовь нормальный ужин.
Я смотрела на него. На человека, с которым прожила десять лет, делила постель, мечтала о детях — пока он не сказал, что «пока не время». Смотрела — и не чувствовала ничего. Только звенящую пустоту и странное, горькое облегчение. Словно я долго держалась за перекладину на ледяном ветру, а теперь наконец разжала пальцы и падаю — но падать оказалось не так страшно, как держаться.
Она знала: если завтра из дома исчезнет его любимая кружка или сломается кофемашина — это заметят быстрее, чем её усталость... У Евы была идеальная жизнь, любящий муж и благополучный дом. Но за этим безупречным фасадом скрывался страшный, изнуряющий голод по самой себе — той, которая когда-то умела дышать полной грудью, чувствовать азарт и просыпаться с ощущением ожидания чуда.
Она думала, что эта пустота — навсегда. Пока один случайный взгляд в танцевальном зале не запустил обратный отсчет. Это не история про банальную измену. Это роман о заложничестве в идеальной жизни и о том, как легко разрушить всё, перепутав триггер с истинной причиной происходящего в попытке снова почувствовать себя живой...
Дорогие читатели! Книга публикуется БЕСПЛАТНО в процессе написания. Новые главы выходят каждый день.
Ваши лайки, добавления в библиотеку и комментарии невероятно вдохновляют автора! Подписывайтесь на мою страницу, чтобы не пропустить обновления. 🫶
Она думала, что эта пустота — навсегда. Пока один случайный взгляд в танцевальном зале не запустил обратный отсчет. Это не история про банальную измену. Это роман о заложничестве в идеальной жизни и о том, как легко разрушить всё, перепутав триггер с истинной причиной происходящего в попытке снова почувствовать себя живой...
Дорогие читатели! Книга публикуется БЕСПЛАТНО в процессе написания. Новые главы выходят каждый день.
Ваши лайки, добавления в библиотеку и комментарии невероятно вдохновляют автора! Подписывайтесь на мою страницу, чтобы не пропустить обновления. 🫶
– Лёш... кто это? – тихо спросила я у мужа.
– Никто. – Он даже не обернулся.
Женщина тихо рассмеялась.
– Я любовница твоего мужа. – обратилась она уже ко мне.
Я продолжала смотреть на нее, но смысл слов никак не доходил до сознания.
Она же говорила дальше.
– Он обещал уйти из семьи. Сначала я терпеливо ждала. Но всегда появлялись новые причины.
Я смотрела только на мужа.
– Скажи, что она врет, – тихо попросила я.
Он быстро посмотрел на меня.
– Все намного сложнее.
– Тогда я поняла, – продолжала она, – он так и будет жить с тобой, а мне время от времени рассказывать сказки. И знаешь... мне вдруг стало так обидно, что я решила: если счастья не будет у меня, значит, не будет и у вас.
– Никто. – Он даже не обернулся.
Женщина тихо рассмеялась.
– Я любовница твоего мужа. – обратилась она уже ко мне.
Я продолжала смотреть на нее, но смысл слов никак не доходил до сознания.
Она же говорила дальше.
– Он обещал уйти из семьи. Сначала я терпеливо ждала. Но всегда появлялись новые причины.
Я смотрела только на мужа.
– Скажи, что она врет, – тихо попросила я.
Он быстро посмотрел на меня.
– Все намного сложнее.
– Тогда я поняла, – продолжала она, – он так и будет жить с тобой, а мне время от времени рассказывать сказки. И знаешь... мне вдруг стало так обидно, что я решила: если счастья не будет у меня, значит, не будет и у вас.
Двадцать пять лет брака должны были завершиться красивым тостом на серебряной годовщине. Вместо этого Аглая застаёт мужа с женщиной, которую двадцать лет считала лучшей подругой.
Всеволод уверен: жена со временем простит, любовница подождёт, а мать, как всегда, прикроет сына. Но Руфина Павловна неожиданно встаёт рядом с невесткой и произносит слова, после которых вся семья уже не сможет жить по-старому.
Аглае предстоит пережить развод, давление родственников и попытки мужа переписать прошлое так, чтобы виноватой оказалась она. Рядом появляется Аким — фотограф, случайно запечатлевший её самый тяжёлый вечер. Он не обещает спасти её и не требует немедленного доверия.
Можно ли после предательства снова выбрать любовь? И кто на самом деле имеет право называться семьёй: тот, с кем связывает кровь, или тот, кто остаётся рядом, когда рушится привычная жизнь?
Всеволод уверен: жена со временем простит, любовница подождёт, а мать, как всегда, прикроет сына. Но Руфина Павловна неожиданно встаёт рядом с невесткой и произносит слова, после которых вся семья уже не сможет жить по-старому.
Аглае предстоит пережить развод, давление родственников и попытки мужа переписать прошлое так, чтобы виноватой оказалась она. Рядом появляется Аким — фотограф, случайно запечатлевший её самый тяжёлый вечер. Он не обещает спасти её и не требует немедленного доверия.
Можно ли после предательства снова выбрать любовь? И кто на самом деле имеет право называться семьёй: тот, с кем связывает кровь, или тот, кто остаётся рядом, когда рушится привычная жизнь?
- Приди в себя, дура! - кричит муж, занося надо мной руку, и я инстинктивно съеживаюсь, прикрывая голову. - Что ты собралась делать? Разводиться? Кому ты в сорок пять нужна-то будешь? Останешься у разбитого корыта!
Я застала мужа с любовницей прямо на свадьбе нашей дочери! Двадцать пять лет брака превратились в пепел. Моя жизнь рухнула в одночасье. Я раздавлена, унижена, но должна терпеть? Вот уж нет! Я начну все сначала и докажу всем, что в 45 жизнь только начинается. Но есть одна проблема - муж готов пойти на все, чтобы вернуть меня.
Я застала мужа с любовницей прямо на свадьбе нашей дочери! Двадцать пять лет брака превратились в пепел. Моя жизнь рухнула в одночасье. Я раздавлена, унижена, но должна терпеть? Вот уж нет! Я начну все сначала и докажу всем, что в 45 жизнь только начинается. Но есть одна проблема - муж готов пойти на все, чтобы вернуть меня.
Она — жена Марата Шахова. Хозяина города. И единственная женщина, которая посмотрела на меня без страха.
Я — его правая рука. И вышел из тюрьмы, чтобы начать новую жизнь.
Она вошла в мою, чтобы её разрушить.
Одно прикосновение. Один брошенный взгляд.
Теперь я хочу её так, что мне плевать на пулю.
Но Марат Шахов не прощает — ни ошибок, ни предателей. А я не отступаю.
Когда нельзя — хочется сильнее всего.
Когда на кону жизнь — я не спрашиваю разрешения.
Остросюжетный любовный роман с эротическими сценами. Криминальный мир, запретная страсть и женщина, которая стоит того, чтобы умереть.
Я — его правая рука. И вышел из тюрьмы, чтобы начать новую жизнь.
Она вошла в мою, чтобы её разрушить.
Одно прикосновение. Один брошенный взгляд.
Теперь я хочу её так, что мне плевать на пулю.
Но Марат Шахов не прощает — ни ошибок, ни предателей. А я не отступаю.
Когда нельзя — хочется сильнее всего.
Когда на кону жизнь — я не спрашиваю разрешения.
Остросюжетный любовный роман с эротическими сценами. Криминальный мир, запретная страсть и женщина, которая стоит того, чтобы умереть.
- Я перевел тебе денег на карту, - продолжил Саша, не отвечая на мой вопрос. - Купи себе что-нибудь нормальное и приведи себя в порядок. Не хочу, чтобы ты выглядела хуже других.
- Вряд ли я успею похудеть за неделю.
- Хотя бы платье нормальное купи, - сказал он. - И укладку сделай. На макияж запишись. Я вхожу в топ-менеджмент банка. Моя жена не может выглядеть, как курьер или сотрудница ПВЗ.
- Спасибо, - сказала я и ушла в ванную, чтобы не заплакать прямо при нем. На телефон в кармане халата пришло уведомление. Перевод от Саши на двести тысяч рублей.
- Кать, - говорил он за дверью. - Не обижайся. На правду не обижаются. Ну ты скажи, и в чем я не прав? Ты заставляешь меня чувствовать себя виноватым перед тобой. А в чем я виноват? В том, что ты себя запустила и не можешь взять себя в руки? Так что не перекладывай свою вину на меня.
- А ты что, уже забыл, почему это произошло? - спрашиваю, почти уже срываясь на слезы. - Не делай вид, что не помнишь. Я не хочу с тобой разговаривать.
- Вряд ли я успею похудеть за неделю.
- Хотя бы платье нормальное купи, - сказал он. - И укладку сделай. На макияж запишись. Я вхожу в топ-менеджмент банка. Моя жена не может выглядеть, как курьер или сотрудница ПВЗ.
- Спасибо, - сказала я и ушла в ванную, чтобы не заплакать прямо при нем. На телефон в кармане халата пришло уведомление. Перевод от Саши на двести тысяч рублей.
- Кать, - говорил он за дверью. - Не обижайся. На правду не обижаются. Ну ты скажи, и в чем я не прав? Ты заставляешь меня чувствовать себя виноватым перед тобой. А в чем я виноват? В том, что ты себя запустила и не можешь взять себя в руки? Так что не перекладывай свою вину на меня.
- А ты что, уже забыл, почему это произошло? - спрашиваю, почти уже срываясь на слезы. - Не делай вид, что не помнишь. Я не хочу с тобой разговаривать.
Выберите полку для книги