Книги по тегу «измена и предательство»: ""
— Ты ему не мать, — сказал он спокойно, при всех, под бокал шампанского. — Ты просто хорошо помогла.
Семь лет я вставала к нему по ночам. Учила говорить по одному звуку. Знала, что он пьёт воду только из своей синей кружки и не засыпает, если погасить свет совсем. Я не рожала его. Я просто была его мамой — каждую ночь, каждую температуру, каждое первое слово.
А потом Максим привёл в наш дом ту женщину. Ту, из-за которой мой мальчик когда-то перестал говорить. И на дне рождения сына, при гостях, представил её как «настоящую маму».
Вечером мне пришло письмо от его юристов: «приближаться запрещено». А следом — голосовое с чужого номера. Четырнадцать секунд. Детский шёпот, забившийся в угол:
— Мам… забери меня. Пожалуйста.
По их бумагам я ему никто. Ни строчки, ни капли крови, ни одного права.
Но он зовёт мамой меня.
Как забрать сына, если по документам тебя не существует?
Семь лет я вставала к нему по ночам. Учила говорить по одному звуку. Знала, что он пьёт воду только из своей синей кружки и не засыпает, если погасить свет совсем. Я не рожала его. Я просто была его мамой — каждую ночь, каждую температуру, каждое первое слово.
А потом Максим привёл в наш дом ту женщину. Ту, из-за которой мой мальчик когда-то перестал говорить. И на дне рождения сына, при гостях, представил её как «настоящую маму».
Вечером мне пришло письмо от его юристов: «приближаться запрещено». А следом — голосовое с чужого номера. Четырнадцать секунд. Детский шёпот, забившийся в угол:
— Мам… забери меня. Пожалуйста.
По их бумагам я ему никто. Ни строчки, ни капли крови, ни одного права.
Но он зовёт мамой меня.
Как забрать сына, если по документам тебя не существует?
Что может объединить царевича и простого крестьянского сына, и как крестьянину стать своим при дворце?
Что лучше, горькая правда или сладкое неведение?
Что делать, если не известно, кто твой враг, а кто твой друг?
Как поступать, если ложь кажется столь очевидной, а правда скрыта от глаз?
Как понять, кто из слуг будет верен тебе до конца, а кто, не моргнув глазом, продаст за тридцать серебряников?
И что, если за великолепной позолотой царского дворца скрывается смертельная опасность?
Тучи сгущаются над Сурским царством. Хватит ли монаршей семье и их сподвижникам сил спасти себя и свое Отечество?
Что лучше, горькая правда или сладкое неведение?
Что делать, если не известно, кто твой враг, а кто твой друг?
Как поступать, если ложь кажется столь очевидной, а правда скрыта от глаз?
Как понять, кто из слуг будет верен тебе до конца, а кто, не моргнув глазом, продаст за тридцать серебряников?
И что, если за великолепной позолотой царского дворца скрывается смертельная опасность?
Тучи сгущаются над Сурским царством. Хватит ли монаршей семье и их сподвижникам сил спасти себя и свое Отечество?
Я вошла без стука. Алиса сидела за столом в приёмной — в дорогой блузке, с золотым браслетом на запястье, и смотрела на меня так, словно это я здесь лишняя. Наши взгляды встретились. Она не вздрогнула. Только губы чуть дрогнули в усмешке.
— Вы к Вадиму? У него встреча. Могу записать.
Я поставила коробку с пирожными на её стол — аккуратно, так, чтобы чашка с кофе покачнулась и содержимое выплеснулось на бумаги. Алиса отшатнулась.
— Ой, простите. Какая я неловкая.
Она подняла на меня глаза, полные холодной, неприкрытой ненависти. А я смотрела на неё и думала: «Ты ещё не знаешь, с кем связалась, девочка. Но скоро узнаешь». Я улыбнулась самой тёплой улыбкой, на какую была способна, и протянула ей руку:
— Мы ведь не знакомы? Я Злата. Жена Вадима.
— Вы к Вадиму? У него встреча. Могу записать.
Я поставила коробку с пирожными на её стол — аккуратно, так, чтобы чашка с кофе покачнулась и содержимое выплеснулось на бумаги. Алиса отшатнулась.
— Ой, простите. Какая я неловкая.
Она подняла на меня глаза, полные холодной, неприкрытой ненависти. А я смотрела на неё и думала: «Ты ещё не знаешь, с кем связалась, девочка. Но скоро узнаешь». Я улыбнулась самой тёплой улыбкой, на какую была способна, и протянула ей руку:
— Мы ведь не знакомы? Я Злата. Жена Вадима.
Он резко выдохнул, будто эти слова жгли ему горло. И вдруг, вместо того чтобы снова начать крутить удобную версию про «случайность», он сорвался:
— Да, Насть, я сплю с Алиной. Потому что мне надо хоть где-то выдохнуть! А ты… ты сама виновата! Если бы ты могла родить мне наследника, я бы и не смотрел по сторонам! Ты столько лет обещала, что вот-вот, ещё немного, и у нас всё получится… А в итоге ты оказалась бесплодной! Что мне оставалось?!
Каждое слово падало, как камень. Я пошатнулась, будто от удара в грудь. Я знала, что он может быть жестоким, знала, что в ссорах он бьёт по самому больному, но услышать это вот так, прямо, без маскировки под «рабочие моменты» — было хуже, чем я могла себе представить.
И тогда я тихо, почти шёпотом, сказала то, что должно было всё перевернуть:
— Вообще-то, я беременна.
Слова повисли между нами, тяжёлые, как туча. Кирилл замер.
— Что… что ты сказала?
— Я беременна, — повторила я, уже твёрже. — Только теперь это уже не имеет значения. Для тебя.
— Да, Насть, я сплю с Алиной. Потому что мне надо хоть где-то выдохнуть! А ты… ты сама виновата! Если бы ты могла родить мне наследника, я бы и не смотрел по сторонам! Ты столько лет обещала, что вот-вот, ещё немного, и у нас всё получится… А в итоге ты оказалась бесплодной! Что мне оставалось?!
Каждое слово падало, как камень. Я пошатнулась, будто от удара в грудь. Я знала, что он может быть жестоким, знала, что в ссорах он бьёт по самому больному, но услышать это вот так, прямо, без маскировки под «рабочие моменты» — было хуже, чем я могла себе представить.
И тогда я тихо, почти шёпотом, сказала то, что должно было всё перевернуть:
— Вообще-то, я беременна.
Слова повисли между нами, тяжёлые, как туча. Кирилл замер.
— Что… что ты сказала?
— Я беременна, — повторила я, уже твёрже. — Только теперь это уже не имеет значения. Для тебя.
Полина Ордынцева приезжает подписать развод и понимает: муж уже всё решил за неё. Где она будет жить. Когда увидит детей. Как красиво они назовут разрушенный брак “общим решением”.
Но в тот же вечер пятнадцатилетняя Аглая присылает матери сообщение:
“Мама, не ищи меня у папы. Я ушла раньше тебя.”
Дочь исчезает, оставляя за собой письма, старые семейные тайны и страшную правду: дети видели гораздо больше, чем взрослые хотели признать.
Теперь Полине придётся не просто найти Аглаю. Ей придётся впервые выбрать себя, услышать сына, перестать бояться мужа и понять, можно ли построить новый дом там, где раньше все молчали.
История о разводе, материнской вине, властном мужчине, детской боли и любви, которая начинается не с красивых слов, а с правды.
Но в тот же вечер пятнадцатилетняя Аглая присылает матери сообщение:
“Мама, не ищи меня у папы. Я ушла раньше тебя.”
Дочь исчезает, оставляя за собой письма, старые семейные тайны и страшную правду: дети видели гораздо больше, чем взрослые хотели признать.
Теперь Полине придётся не просто найти Аглаю. Ей придётся впервые выбрать себя, услышать сына, перестать бояться мужа и понять, можно ли построить новый дом там, где раньше все молчали.
История о разводе, материнской вине, властном мужчине, детской боли и любви, которая начинается не с красивых слов, а с правды.
Когда муж изменяет тебе с родной сестрой, а они ещё и смеют обвинять тебя в этом — мир рушится. Марина, тридцатисемилетняя банковская сотрудница, привыкшая быть удобной и незаметной, решается на отчаянный шаг. Странное объявление в соцсетях обещает анонимный эксперимент...
На юбилейном вечере мужа я увидела другую женщину на своём месте.
С моим бокалом. Рядом с моим мужем. Под его спокойным взглядом, в котором не было ни вины, ни страха — только уверенность, что я снова промолчу.
Четырнадцать лет я была удобной женой. Терпела, сглаживала, экономила на себе, прикрывала его перед людьми и верила, что однажды он это оценит. Но Павел оценил другое: мою привычку не спорить.
После измены он приготовил для меня документы. Развод, заниженная доля в квартире, отказ от претензий и кредит, о котором я почти ничего не знала. Он решил, что я подпишу. Как всегда. Без истерик. По-взрослому.
Только в этот раз я больше не собиралась быть удобной.
Теперь рядом со мной адвокат, который видит не брошенную жену, а женщину, у которой ещё есть права, голос и будущее. А Павлу придётся узнать, что бывает, когда та, кого он считал слабой, наконец перестаёт молчать.
С моим бокалом. Рядом с моим мужем. Под его спокойным взглядом, в котором не было ни вины, ни страха — только уверенность, что я снова промолчу.
Четырнадцать лет я была удобной женой. Терпела, сглаживала, экономила на себе, прикрывала его перед людьми и верила, что однажды он это оценит. Но Павел оценил другое: мою привычку не спорить.
После измены он приготовил для меня документы. Развод, заниженная доля в квартире, отказ от претензий и кредит, о котором я почти ничего не знала. Он решил, что я подпишу. Как всегда. Без истерик. По-взрослому.
Только в этот раз я больше не собиралась быть удобной.
Теперь рядом со мной адвокат, который видит не брошенную жену, а женщину, у которой ещё есть права, голос и будущее. А Павлу придётся узнать, что бывает, когда та, кого он считал слабой, наконец перестаёт молчать.
Зашла к мужу, пока он мылся в душе и застала его…
- Олег, что это? У тебя вся спина в каких-то… блёстках?
Хомутов пытается обернуться, рассмотреть то, что вижу я.
Возле лопаток густо нанесён шиммер…
- Какие блёстки, Ань? Не неси чепухи, я только что помылся.
- Да вот же… как будто кто-то специально нанёс.
Молодая любовница мужа решила действовать и показать мне, что она есть и готова драться за своё. И Олег сделал выбор, сказав, что нам не по пути.
Она хрупкая, лёгкая, невесомая… А я в свои сорок шесть - с грузом прожитых лет и с климаксом.
Или это… вовсе не он?
- Олег, что это? У тебя вся спина в каких-то… блёстках?
Хомутов пытается обернуться, рассмотреть то, что вижу я.
Возле лопаток густо нанесён шиммер…
- Какие блёстки, Ань? Не неси чепухи, я только что помылся.
- Да вот же… как будто кто-то специально нанёс.
Молодая любовница мужа решила действовать и показать мне, что она есть и готова драться за своё. И Олег сделал выбор, сказав, что нам не по пути.
Она хрупкая, лёгкая, невесомая… А я в свои сорок шесть - с грузом прожитых лет и с климаксом.
Или это… вовсе не он?
Я думала, у меня есть все: любящий муж, прекрасная дочка и дом, полный счастья.
Увы, ошиблась. Пока варила мужу кофе, он изменил мне и готовил предательство.
Так вместо любимой жены я стала беглянкой с шестилетней дочкой и клеймом «психопатка».
Бывший муж сделал все, чтобы лишить меня денег, дома и надежды.
Но Арсений Громов - циничный адвокат - решил взяться за мое дело.
Он не верит в сказки и эмоции, ему важнее факты. Борясь за мое спасение, он не замечает, как оживает его окаменевшее сердце
Как найти свет, если тебя хотят похоронить заживо?
И как не сгореть дотла, получив в подарок солнце?
Увы, ошиблась. Пока варила мужу кофе, он изменил мне и готовил предательство.
Так вместо любимой жены я стала беглянкой с шестилетней дочкой и клеймом «психопатка».
Бывший муж сделал все, чтобы лишить меня денег, дома и надежды.
Но Арсений Громов - циничный адвокат - решил взяться за мое дело.
Он не верит в сказки и эмоции, ему важнее факты. Борясь за мое спасение, он не замечает, как оживает его окаменевшее сердце
Как найти свет, если тебя хотят похоронить заживо?
И как не сгореть дотла, получив в подарок солнце?
— Ты на себя в зеркало давно смотрела? — муж цинично застегивал запонки, даже не глядя на меня. — Вечно недовольная, постоянно что-то от меня требуешь! А эти попытки залететь? Мы три года не спим с тобой нормально, мы проект по разведению детей выполняем! Я мужик, Алена. Мне живая женщина нужна, а не робот по производству наследников!
Я сжала в кармане пальто тест с долгожданными двумя полосками, молча подписала отказ от его бизнеса, собрала вещи и уехала в глухую деревню.
Я справлюсь и встану на ноги вопреки всему. Вот только бывший муж узнал правду и приехал забирать «свое».
Но здесь у него больше нет прав.
В тексте:
🖤Измена и развод
🖤Тайная беременность
🖤Сильная героиня, поднимающая бизнес с нуля
🖤Суровый, надежный главный герой
🖤Обязательный Хэппи-Энд (но не для бывшего)
Я сжала в кармане пальто тест с долгожданными двумя полосками, молча подписала отказ от его бизнеса, собрала вещи и уехала в глухую деревню.
Я справлюсь и встану на ноги вопреки всему. Вот только бывший муж узнал правду и приехал забирать «свое».
Но здесь у него больше нет прав.
В тексте:
🖤Измена и развод
🖤Тайная беременность
🖤Сильная героиня, поднимающая бизнес с нуля
🖤Суровый, надежный главный герой
🖤Обязательный Хэппи-Энд (но не для бывшего)
Выберите полку для книги