Книги по тегу «измена и предательство»: ""
Семь лет назад Велимир Ордынцев поверил не жене, а чужим доказательствам. Ярина ушла из его жизни беременной — не из мести, а чтобы спасти ребёнка от семьи, где любовь измеряли пользой.
Теперь их дочь Тая выходит на сцену детского городского конкурса со своим проектом — Домом с тёплыми окнами. Но вместо победы девочку публично обвиняют в краже идеи.
И делает это невеста Велимира.
Ярина не просит у бывшего денег. Не просит любви. Не просит вернуть прошлое. Она требует только одного:
спаси имя нашей дочери.
Велимир впервые узнаёт, что у него есть ребёнок. И теперь должен выбрать: снова поверить удобной лжи — или пойти против своей семьи, своей невесты и собственной гордости.
Но даже если он докажет правду, простит ли Ярина мужчину, который предал её раньше, чем спросил?
Теперь их дочь Тая выходит на сцену детского городского конкурса со своим проектом — Домом с тёплыми окнами. Но вместо победы девочку публично обвиняют в краже идеи.
И делает это невеста Велимира.
Ярина не просит у бывшего денег. Не просит любви. Не просит вернуть прошлое. Она требует только одного:
спаси имя нашей дочери.
Велимир впервые узнаёт, что у него есть ребёнок. И теперь должен выбрать: снова поверить удобной лжи — или пойти против своей семьи, своей невесты и собственной гордости.
Но даже если он докажет правду, простит ли Ярина мужчину, который предал её раньше, чем спросил?
Я захожу в свой кабинет и замираю.
Мое кресло занято. В нем сидит Катя— моя младшая сестра. Ее ноги в моих туфлях лежат на столе. Рядом стоит Олег — мой муж, с которым мы прожили восемь лет.
— Что это значит? — мой голос звучит глухо.
Олег даже не поворачивается. Он смотрит на Катю, как на произведение искусства.
— Алин, — говорит он лениво, — ты уволена. Мы разводимся.
Я чувствую, как пол уходит из-под ног.
— В смысле?
— В прямом, — Катя поднимается и подходит ко мне. Она кладет руку на живот. — Я беременна от Олега. И скоро рожу ему наследника. А ты, сестренка... ты бесплодная клуша. Иди работай в "Пятерочку" кассиршей. Или в уборщицы.
Она смеется. Она всегда смеялась, когда делала мне больно. В детстве она ломала мои куклы, в юности уводила моих парней, а теперь — забрала мужа.
— Ты не можешь так просто... — начинаю я.
— Может, — Олег бросает на стол конверт. — Здесь документы на развод.
— Хорошо, — медленно говорю я. — Но ты пожалеешь. Вы оба пожалеете...
Мое кресло занято. В нем сидит Катя— моя младшая сестра. Ее ноги в моих туфлях лежат на столе. Рядом стоит Олег — мой муж, с которым мы прожили восемь лет.
— Что это значит? — мой голос звучит глухо.
Олег даже не поворачивается. Он смотрит на Катю, как на произведение искусства.
— Алин, — говорит он лениво, — ты уволена. Мы разводимся.
Я чувствую, как пол уходит из-под ног.
— В смысле?
— В прямом, — Катя поднимается и подходит ко мне. Она кладет руку на живот. — Я беременна от Олега. И скоро рожу ему наследника. А ты, сестренка... ты бесплодная клуша. Иди работай в "Пятерочку" кассиршей. Или в уборщицы.
Она смеется. Она всегда смеялась, когда делала мне больно. В детстве она ломала мои куклы, в юности уводила моих парней, а теперь — забрала мужа.
— Ты не можешь так просто... — начинаю я.
— Может, — Олег бросает на стол конверт. — Здесь документы на развод.
— Хорошо, — медленно говорю я. — Но ты пожалеешь. Вы оба пожалеете...
Мы не адвокаты и не частные детективы. Мы — просто подруги, которые решили: ложь не должна оставаться безнаказанной.
Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.
В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.
Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.
В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.
– Даже не знаю, что мне нравится больше, – протянул незнакомый женский голос. – Новые тачки или ты.
Я машинально остановилась возле кабинета мужа. Взглянула на табличку у него на двери «Воронцов Лев, коммерческий директор автосалона». Ошибки не было.
Секунду спустя раздался смех мужа.
– Выбор очевиден, – ответил он. – Но чтобы не выбирать, в следующий раз можем заняться этим прямо в одном из новеньких автомобилей.
Я не сразу поверила, что действительно это услышала.
Посмотрев на закрытую дверь, поняла, что если сейчас развернусь и уйду, то остаток жизни буду мучить себя вопросами.
Решительно толкнув дверь, вошла внутрь.
Медленно перевела взгляд со Льва на девушку и обратно.
– Ты тут чем торгуешь? Машинами… или собой? – спросила, чувствуя, как сильно болит под ребрами.
Я машинально остановилась возле кабинета мужа. Взглянула на табличку у него на двери «Воронцов Лев, коммерческий директор автосалона». Ошибки не было.
Секунду спустя раздался смех мужа.
– Выбор очевиден, – ответил он. – Но чтобы не выбирать, в следующий раз можем заняться этим прямо в одном из новеньких автомобилей.
Я не сразу поверила, что действительно это услышала.
Посмотрев на закрытую дверь, поняла, что если сейчас развернусь и уйду, то остаток жизни буду мучить себя вопросами.
Решительно толкнув дверь, вошла внутрь.
Медленно перевела взгляд со Льва на девушку и обратно.
– Ты тут чем торгуешь? Машинами… или собой? – спросила, чувствуя, как сильно болит под ребрами.
У неё есть ресторан, муж и младшая сестра. Но однажды ночью соус на плите сворачивается, а вместе с ним — вся её прежняя жизнь.
Оксана привыкла всё контролировать: температуру, поставки, меню. Она не привыкла проверять приложение для доставки на телефоне мужа. Особенно когда букет адресован её собственной сестре. В ту секунду рушится не просто брак — рушится иллюзия, что она была главной в собственной истории.
Оксана не будет делить ресторан и позволять себя жалеть. Она уходит в работу, в тишину служебной квартиры. А когда на пути снова появляется тот, кого она не заметила двенадцать лет назад, придется выбирать: защищаться или довериться.
— Я не тороплю тебя. Просто хочу, чтобы ты знала: я здесь не из-за пиара. Я здесь, потому что двенадцать лет — это долго, чтобы забыть человека, но недостаточно, чтобы захотеть повторить с кем-то другим то, что я хотел с тобой.
Оксана привыкла всё контролировать: температуру, поставки, меню. Она не привыкла проверять приложение для доставки на телефоне мужа. Особенно когда букет адресован её собственной сестре. В ту секунду рушится не просто брак — рушится иллюзия, что она была главной в собственной истории.
Оксана не будет делить ресторан и позволять себя жалеть. Она уходит в работу, в тишину служебной квартиры. А когда на пути снова появляется тот, кого она не заметила двенадцать лет назад, придется выбирать: защищаться или довериться.
— Я не тороплю тебя. Просто хочу, чтобы ты знала: я здесь не из-за пиара. Я здесь, потому что двенадцать лет — это долго, чтобы забыть человека, но недостаточно, чтобы захотеть повторить с кем-то другим то, что я хотел с тобой.
- Что слышала! - повышает голос мой муж. - Сырники обратно. Круассан тоже. Возьми яйца, овощи. Вон салат есть. Нормальный здоровый завтрак.
- Я взяла огурцы и помидоры.
- Ага, чтобы они не скучали рядом с тестом и жиром.
Мне хочется ударить его тарелкой. Не сильно. Так, воспитательно. Чтобы понял, что публично унижать жену - плохая идея.
- Никита, сегодня мой день рождения.
- Вот именно. Не надо начинать день рождения с обжорства.
__________
В последнее время мой муж Никита сильно переживает за мое питание. Оказывается, не просто так. Пока я соблюдаю строгую диету, он изменяет мне с лучшей подругой. Именно такой сюрприз они устроили на мой сороковой день рождения. А я приведу себя в порядок, обязательно приду в форму, но не для него.
- Я взяла огурцы и помидоры.
- Ага, чтобы они не скучали рядом с тестом и жиром.
Мне хочется ударить его тарелкой. Не сильно. Так, воспитательно. Чтобы понял, что публично унижать жену - плохая идея.
- Никита, сегодня мой день рождения.
- Вот именно. Не надо начинать день рождения с обжорства.
__________
В последнее время мой муж Никита сильно переживает за мое питание. Оказывается, не просто так. Пока я соблюдаю строгую диету, он изменяет мне с лучшей подругой. Именно такой сюрприз они устроили на мой сороковой день рождения. А я приведу себя в порядок, обязательно приду в форму, но не для него.
— Ты была удобной женой, а мне нужна полезная.
Так сказал мой муж, прежде чем отправить меня в тюрьму за преступление, которого я не совершала.
Он уничтожил мою жизнь ради наследника.
Но судьба распорядилась иначе и наследницей стала его собственная дочь, от которой он отказался.
Я дала ей имя и стала матерью. Вернулась к человеку, который однажды похоронил меня заживо.
Теперь он в сжимающейся клетке с женщиной, которую не узнает.
А я шаг за шагом превращаю его жизнь в ад.
Так сказал мой муж, прежде чем отправить меня в тюрьму за преступление, которого я не совершала.
Он уничтожил мою жизнь ради наследника.
Но судьба распорядилась иначе и наследницей стала его собственная дочь, от которой он отказался.
Я дала ей имя и стала матерью. Вернулась к человеку, который однажды похоронил меня заживо.
Теперь он в сжимающейся клетке с женщиной, которую не узнает.
А я шаг за шагом превращаю его жизнь в ад.
Идеальный брак. Лучшая подруга. Долгожданный ребенок. Ксения была уверена: она счастливица, каких поискать.
Одна трагедия разрушила всё. Но настоящее потрясение ждало впереди — за тонкой гранью доверия, за смятыми чеками в кармане любимого пиджака, за невинным «я просто посижу с тобой» от той, кого она считала сестрой.
Иногда самые страшные удары наносят не враги. Иногда предают те, кто клялся в любви.
Это история о падении в бездну и о том, какой выбор делает женщина, когда терять больше нечего. О боли, которая либо убивает, либо превращает в кого-то совершенно нового.
Одна трагедия разрушила всё. Но настоящее потрясение ждало впереди — за тонкой гранью доверия, за смятыми чеками в кармане любимого пиджака, за невинным «я просто посижу с тобой» от той, кого она считала сестрой.
Иногда самые страшные удары наносят не враги. Иногда предают те, кто клялся в любви.
Это история о падении в бездну и о том, какой выбор делает женщина, когда терять больше нечего. О боли, которая либо убивает, либо превращает в кого-то совершенно нового.
«От тебя пахнет чужими духами», — я сказала это тихо, а внутри всё рухнуло.
Восемь лет я была идеальной женой. Бросила профессию, растила двоих детей, ждала его по вечерам. А он выбрал ту, что моложе и ярче, — и выставил меня с детьми за дверь, будто мы никогда ничего для него не значили.
Ни дома, ни денег, ни права на слабость. Только двое малышей, которых нужно кормить.
Работу мне дал человек, которого боится весь город. Александр Волков. Хладнокровный, опасный, привыкший ломать тех, кто встаёт у него на пути. Говорят, у него нет сердца.
Но со мной он другой. Он не спасает — он защищает. Молча становится стеной между мной и всем, что может причинить мне боль.
А когда бывший увидит, какой я стала, он захочет всё вернуть. Вот только теперь у меня есть тот, кто не отдаст меня никому.
Восемь лет я была идеальной женой. Бросила профессию, растила двоих детей, ждала его по вечерам. А он выбрал ту, что моложе и ярче, — и выставил меня с детьми за дверь, будто мы никогда ничего для него не значили.
Ни дома, ни денег, ни права на слабость. Только двое малышей, которых нужно кормить.
Работу мне дал человек, которого боится весь город. Александр Волков. Хладнокровный, опасный, привыкший ломать тех, кто встаёт у него на пути. Говорят, у него нет сердца.
Но со мной он другой. Он не спасает — он защищает. Молча становится стеной между мной и всем, что может причинить мне боль.
А когда бывший увидит, какой я стала, он захочет всё вернуть. Вот только теперь у меня есть тот, кто не отдаст меня никому.
– Ань, ты что здесь делаешь? – спросил он, спихивая девушку в сторону и натягивая одеяло. – Ты же должна была быть у матери до вечера!
– Я решила вернуться пораньше, – голос у меня дрожал. – Хотела тебя порадовать…
Блондинка хихикнула, прикрываясь простыней, и начала собирать свои вещи. Я стояла и не могла пошевелиться.
– Это Лиза, – наконец буркнул Максим, будто это все объясняло. – Мы… ну, ты понимаешь.
– Я решила вернуться пораньше, – голос у меня дрожал. – Хотела тебя порадовать…
Блондинка хихикнула, прикрываясь простыней, и начала собирать свои вещи. Я стояла и не могла пошевелиться.
– Это Лиза, – наконец буркнул Максим, будто это все объясняло. – Мы… ну, ты понимаешь.
Выберите полку для книги