Книги по тегу «измена и предательство»: ""
– Маш, ты только Лесю не трогай, – муж попытался подняться, и заслонить собой мою родственницу. – Она ни в чем не виновата. Просто так получилось. У нас любовь… У нас действительно сильные чувства…
– Угу, – кивнула я и молнией метнулась к их вещам, схватив их в охапку.
– Стой! – только и успел прокричать Стас, прежде чем я выскочила из спальни и бросилась к кухне, где у нас находился балкон.
Ни минуты не сомневаясь, я распахнула двери ведущие на балкон и вышвырнула одежду сестры и мужа на улицу. В воздух поднялся фейерверк из кружевного белья Леси, джинсов Стаса и прочего барахла. Первым на землю шлепнулся бумажник мужа, а затем упал мобильник сестры. Поверх всего этого мягко спланировала легкая шелковая блузка Олеси. Я удовлетворенно осмотрела газон под домом, на котором валялись вещи предателей и вернулась на кухню, символически отряхивая совершенно чистые ладони.
– Угу, – кивнула я и молнией метнулась к их вещам, схватив их в охапку.
– Стой! – только и успел прокричать Стас, прежде чем я выскочила из спальни и бросилась к кухне, где у нас находился балкон.
Ни минуты не сомневаясь, я распахнула двери ведущие на балкон и вышвырнула одежду сестры и мужа на улицу. В воздух поднялся фейерверк из кружевного белья Леси, джинсов Стаса и прочего барахла. Первым на землю шлепнулся бумажник мужа, а затем упал мобильник сестры. Поверх всего этого мягко спланировала легкая шелковая блузка Олеси. Я удовлетворенно осмотрела газон под домом, на котором валялись вещи предателей и вернулась на кухню, символически отряхивая совершенно чистые ладони.
Анна, обычная современная девушка, соглашается на новогодний квест с полным погружением и внезапно оказывается в королевстве Алларис, где правят драконы и интриги. Её новое тело принадлежит Маре Уотерс, бедной циркачке-акробатке, чья жизнь висит на волоске. Среди золота дворцовых залов и мрачных городских улочек Мара встречает наследного принца Фэйтона - обаятельного, ветренного и опасного. Их вспыхнувшая страсть становится яблоком раздора между братьями. Старший дарит любовь, младший, одержимый ревностью, желает её любой ценой. Когда предательство рушит всё, Маре приходится бежать. Но драконы всегда находят свою добычу. Сможет ли она вырваться? Или останется игрушкой в руках сильных мира сего?
— Наконец у нас будет ещё один ребёнок, — счастливо говорит свекровь, усаживая беременную любовницу мужа рядом с собой.
Я смотрю на генерала, с которым прожила почти тридцать лет.
— Значит, развод?
— Аля, ребёнок должен расти в семье.
Я бы, наверное, просто ушла и оставила им эту новую «семью».
Если бы случайно не увидела настоящий срок беременности.
И если бы младший брат моего мужа не попросил меня никому об этом не говорить.
Потому что ребёнок действительно из семьи Серовых.
Только генерал к его появлению отношения не имеет.
Я смотрю на генерала, с которым прожила почти тридцать лет.
— Значит, развод?
— Аля, ребёнок должен расти в семье.
Я бы, наверное, просто ушла и оставила им эту новую «семью».
Если бы случайно не увидела настоящий срок беременности.
И если бы младший брат моего мужа не попросил меня никому об этом не говорить.
Потому что ребёнок действительно из семьи Серовых.
Только генерал к его появлению отношения не имеет.
Семейная годовщина. Свечи, инжир, идеальный муж. И чек из кармана его пиджака: отель «Атлант», люкс, раннее заселение в двенадцать дня. Десять лет брака рушатся за секунду. Мила сбегает к другу детства Артёму — единственному, кто молчит, когда нужно.
Но измена оказывается ловушкой. Кто-то заплатил любовнице за роль, а Мила — всего лишь разменная монета в чужой бизнес-игре.
И когда Дима пытается оправдаться, она задаёт один вопрос:
— Кто такая Вера из четыреста двенадцатого?
— Мила, это не то, что ты думаешь.
— А что мне думать?
— Это была ошибка. Один раз.
— Один раз, — повторяю я. — В той жизни, где ты снимал люкс на две ночи и заселялся в двенадцать дня?
Это история о том, как предательство становится освобождением, а конец привычного мира — началом настоящей жизни. Честный роман о выборе между прошлым, которое тянет ко дну, и будущим, в которое страшно шагнуть.
[ В книге есть подарок и приятный бонус, успейте получить :) ]
Но измена оказывается ловушкой. Кто-то заплатил любовнице за роль, а Мила — всего лишь разменная монета в чужой бизнес-игре.
И когда Дима пытается оправдаться, она задаёт один вопрос:
— Кто такая Вера из четыреста двенадцатого?
— Мила, это не то, что ты думаешь.
— А что мне думать?
— Это была ошибка. Один раз.
— Один раз, — повторяю я. — В той жизни, где ты снимал люкс на две ночи и заселялся в двенадцать дня?
Это история о том, как предательство становится освобождением, а конец привычного мира — началом настоящей жизни. Честный роман о выборе между прошлым, которое тянет ко дну, и будущим, в которое страшно шагнуть.
[ В книге есть подарок и приятный бонус, успейте получить :) ]
"- Теперь ты вещь. Без имени и права голоса. Не забывай об этом! Сегодня ты будешь со мной, а завтра я решу, кому тебя отдать.
Он бросил взгляд на бандитов, стоявших позади, давая понять, что они - следующие.
Голова пошла кругом, дыхание перехватило. Я начала оседать на пол, но почувствовала, как его сильные руки подхватили меня, я услышала, как демон выругался, а потом провалилась в темноту..."
Он бросил взгляд на бандитов, стоявших позади, давая понять, что они - следующие.
Голова пошла кругом, дыхание перехватило. Я начала оседать на пол, но почувствовала, как его сильные руки подхватили меня, я услышала, как демон выругался, а потом провалилась в темноту..."
– Мам, а почему ты не разрешаешь братику приезжать к нам?
Так я узнаю, что у моего мужа есть четырехлетний сын. Другая женщина. Другой дом. И пять лет второй жизни.
Но измена – не самое страшное.
Для окружающих Заур – щедрый, надежный семьянин. Дома он контролирует мои деньги, проверяет телефон, запрещает работать и поднимает на меня руку. А после уверяет, что я сама его довела.
Когда я говорю, что уйду, он ударяет меня. А наша десятилетняя дочь бросается между нами:
– Папа, не надо. Я с ней поговорю. Она больше не будет.
В эту минуту я понимаю: пока я училась быть послушной женой, мой ребенок учился спасать отцовский покой ценой моего молчания.
Заур уверен, что без него я не продержусь и недели. Что страх за дочь заставит меня снова стать удобной.
Астемир не обещает меня спасти. Он лишь задает вопрос, на который я давно разучилась отвечать:
Чего хочу я сама?
Так я узнаю, что у моего мужа есть четырехлетний сын. Другая женщина. Другой дом. И пять лет второй жизни.
Но измена – не самое страшное.
Для окружающих Заур – щедрый, надежный семьянин. Дома он контролирует мои деньги, проверяет телефон, запрещает работать и поднимает на меня руку. А после уверяет, что я сама его довела.
Когда я говорю, что уйду, он ударяет меня. А наша десятилетняя дочь бросается между нами:
– Папа, не надо. Я с ней поговорю. Она больше не будет.
В эту минуту я понимаю: пока я училась быть послушной женой, мой ребенок учился спасать отцовский покой ценой моего молчания.
Заур уверен, что без него я не продержусь и недели. Что страх за дочь заставит меня снова стать удобной.
Астемир не обещает меня спасти. Он лишь задает вопрос, на который я давно разучилась отвечать:
Чего хочу я сама?
— Я буду встречаться с другими женщинами. Честно. Заранее.
— А мне можно?
— Нет. Ты — оазис. Оазису по пустыне не ходят.
Пятнадцать лет брака. Общая фирма. Дочь за стеной.
Он сказал это за ужином — и спокойно доел мою курицу.
Я включила диктофон.
Ночью забрала дочь и доступы к счетам.
Утром он ещё думал, что карту «поправят к вечеру».
Он ошибся в архитектуре.
Я не устраивала истерику.
Я посчитала — и выставила счёт.
— А мне можно?
— Нет. Ты — оазис. Оазису по пустыне не ходят.
Пятнадцать лет брака. Общая фирма. Дочь за стеной.
Он сказал это за ужином — и спокойно доел мою курицу.
Я включила диктофон.
Ночью забрала дочь и доступы к счетам.
Утром он ещё думал, что карту «поправят к вечеру».
Он ошибся в архитектуре.
Я не устраивала истерику.
Я посчитала — и выставила счёт.
Самолёт сел в Бангкоке в шесть утра по местному времени — и это было первое, что сбило Ольгу с толку. Часы говорили одно, тело — другое, а окна терминала заливал густой сиреневый свет, будто кто-то забыл выключить ночь.
Она стояла у ленты багажа, глядя, как по кругу ползут чужие чемоданы, и вдруг поняла, что не помнит, какого цвета её собственный. Пришлось ждать, пока он вынырнет — серый, ничем не примечательный, как и всё, что она выбирала после
Она стояла у ленты багажа, глядя, как по кругу ползут чужие чемоданы, и вдруг поняла, что не помнит, какого цвета её собственный. Пришлось ждать, пока он вынырнет — серый, ничем не примечательный, как и всё, что она выбирала после
— У тебя ведь останется дом у озера, — говорит муж так спокойно, будто мы делим не двадцать два года брака, а старый сервиз.
Точнее, половина дома.
Вторая половина принадлежит Максиму Корнееву — бывшему майору, человеку с отвратительной привычкой говорить только то, что считает нужным.
Я собиралась приехать на неделю, привести документы в порядок и продать свою долю.
Но через несколько дней муж сам предлагает её купить.
Слишком быстро.
Слишком дорого.
И слишком настойчиво для «никому не нужной развалюхи».
Максим говорит только одно:
— Не продавайте.
После измены мужа я меньше всего хочу снова верить мужчине, который что-то от меня скрывает.
Но впервые за много лет у меня появляется то, что принадлежит только мне: половина старого дома, несколько пустых комнат, собственные решения — и шанс начать заново.
Проблема в том, что бывшему почему-то очень нужна моя новая жизнь.
А мужчине за стеной — я сама.
Точнее, половина дома.
Вторая половина принадлежит Максиму Корнееву — бывшему майору, человеку с отвратительной привычкой говорить только то, что считает нужным.
Я собиралась приехать на неделю, привести документы в порядок и продать свою долю.
Но через несколько дней муж сам предлагает её купить.
Слишком быстро.
Слишком дорого.
И слишком настойчиво для «никому не нужной развалюхи».
Максим говорит только одно:
— Не продавайте.
После измены мужа я меньше всего хочу снова верить мужчине, который что-то от меня скрывает.
Но впервые за много лет у меня появляется то, что принадлежит только мне: половина старого дома, несколько пустых комнат, собственные решения — и шанс начать заново.
Проблема в том, что бывшему почему-то очень нужна моя новая жизнь.
А мужчине за стеной — я сама.
Мой жених изменил мне с моей родной сестрой о которой я всю жизнь заботилась! И ладно это, но меня еще и похитили, думая что могут попросить у уже бывшего жениха за меня выкуп! Ну я им устрою! И бывшему точно не поздоровится!
Выберите полку для книги