Электронные книги на тему: "Измена"
«С днём рождения, родная! Тебе уже тридцать два года, а ты до сих пор бездетная!
Желаю тебе карьерных высот, раз с семьёй не сложилось. Да, твой муж тебя скоро бросит, и ты пополнишь ряды разведёнок!
Ах да, чуть не забыла. Я на шестой неделе беременности, и совсем скоро у нас с Мишей родится ребёнок!
А ты, бездетная клуша, пойдёшь лесом! С днём рождения!»
В глазах темнеет, пальцы разжимаются, и на пол летит поздравительная открытка, которую я только что нашла в своей сумочке. А следом за ней на пол падает положительный тест на беременность, который я хотела подарить своему мужу на вечере в честь празднования моего дня рождения. Но похоже, праздника не будет.
Желаю тебе карьерных высот, раз с семьёй не сложилось. Да, твой муж тебя скоро бросит, и ты пополнишь ряды разведёнок!
Ах да, чуть не забыла. Я на шестой неделе беременности, и совсем скоро у нас с Мишей родится ребёнок!
А ты, бездетная клуша, пойдёшь лесом! С днём рождения!»
В глазах темнеет, пальцы разжимаются, и на пол летит поздравительная открытка, которую я только что нашла в своей сумочке. А следом за ней на пол падает положительный тест на беременность, который я хотела подарить своему мужу на вечере в честь празднования моего дня рождения. Но похоже, праздника не будет.
ГЕРОИ НЕ УПОТРЕБЛЯЮТ ЗАПРЕЩЁННЫЕ ВЕЩЕСТВА
-... точно сын.
Слышу со стороны столовой повелительный голос Божены Марковны. Похоже, теперь с Нади будет все пылинки сдувать. В нашей семье же прибавление.
- Кто бы это ни был, мы будем рады и девочке, - что-то слишком много нежности в голосе Рудика.
- Какая к черту девочка, Рудольф? - свекровь громко фыркает. - Есть у тебя уже одна. Хватит. Пусть теперь достойная кандидатка тебе сына подарит. Ты же о нем мечтал, верно?
- Разумеется. Все эти годы брака с Валерией.
- Видишь. Не в тебе проблема. Это она испорченный материал. Не зря с Надей месяцами старался. Да и мама тебе плохого никогда не посоветует.
Бум!
Сердце разрывается на мелкие осколки от только что подслушанного разговора. Хрип, больше похожий на животный, вырывается из горла, привлекая к себе внимание моих близких людей.
-... точно сын.
Слышу со стороны столовой повелительный голос Божены Марковны. Похоже, теперь с Нади будет все пылинки сдувать. В нашей семье же прибавление.
- Кто бы это ни был, мы будем рады и девочке, - что-то слишком много нежности в голосе Рудика.
- Какая к черту девочка, Рудольф? - свекровь громко фыркает. - Есть у тебя уже одна. Хватит. Пусть теперь достойная кандидатка тебе сына подарит. Ты же о нем мечтал, верно?
- Разумеется. Все эти годы брака с Валерией.
- Видишь. Не в тебе проблема. Это она испорченный материал. Не зря с Надей месяцами старался. Да и мама тебе плохого никогда не посоветует.
Бум!
Сердце разрывается на мелкие осколки от только что подслушанного разговора. Хрип, больше похожий на животный, вырывается из горла, привлекая к себе внимание моих близких людей.
Я шептала себе: "Это не может быть правдой. Это какой-то кошмарный сон".
Но это была правда. Это была реальность. Жестокая, беспощадная реальность, обрушившаяся на меня всей своей тяжестью.
Я смотрела на них, на своего мужа с другой женщиной, и понимала, что что-то важное сломалось. То, во что я верила, на что надеялась, рассыпалось в прах, оставив лишь пустоту и острую, невыносимую боль.
Он с другой. Он предпочел мне другую. Предпочел держать ее за руку. Нежно перебирать ее пальцы. Гладить ее по щеке. Кормить ее с ложечки тортом! Это оказалось последней каплей.
ЭКСКЛЮЗИВ в Литмаркете.
Но это была правда. Это была реальность. Жестокая, беспощадная реальность, обрушившаяся на меня всей своей тяжестью.
Я смотрела на них, на своего мужа с другой женщиной, и понимала, что что-то важное сломалось. То, во что я верила, на что надеялась, рассыпалось в прах, оставив лишь пустоту и острую, невыносимую боль.
Он с другой. Он предпочел мне другую. Предпочел держать ее за руку. Нежно перебирать ее пальцы. Гладить ее по щеке. Кормить ее с ложечки тортом! Это оказалось последней каплей.
ЭКСКЛЮЗИВ в Литмаркете.
- Значит вот так ты руководишь клиникой? Дорогая, я буду поздно. Любимая, оставь ужин в холодильнике. - Пародирую мужской голос и насмешливо поправляю несуществующее "хозяйство".
Петя отходит от полуобнаженной практикантки. Неторопливо рубашку поправляет.
- Ксан, не истери впустую, а? Башка болит! Хочешь поорать, выйди на улицу и там горлань.
Ой, мамочки, большой босс во всей красе предстает. Думает испугаюсь. Наивный.
- Голова болит? - пуляю в него сумку. - А у меня для тебя новость была. Представляешь?
- Говори. Я слушаю. - Взгляд в упор.
Оглядываю его и на соплячку переключаюсь. Она белый халатик наспех застёгивает.
- Забудь! Обо всем забудь! У моего ребенка никогда не будет отца вроде тебя!
Меняется в лице. За секунду.
- Ксанка, ты что, беременна?
Петя отходит от полуобнаженной практикантки. Неторопливо рубашку поправляет.
- Ксан, не истери впустую, а? Башка болит! Хочешь поорать, выйди на улицу и там горлань.
Ой, мамочки, большой босс во всей красе предстает. Думает испугаюсь. Наивный.
- Голова болит? - пуляю в него сумку. - А у меня для тебя новость была. Представляешь?
- Говори. Я слушаю. - Взгляд в упор.
Оглядываю его и на соплячку переключаюсь. Она белый халатик наспех застёгивает.
- Забудь! Обо всем забудь! У моего ребенка никогда не будет отца вроде тебя!
Меняется в лице. За секунду.
- Ксанка, ты что, беременна?
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло.
— Нет, Вер, не командировка.
— А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик.
— Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный удар под дых, как смертный приговор, великое горе.
— Как это? — на одном дыхании.
— Мне нужно подумать, Вера. Пожить одному. Есть проблемы… Их надо решить.
— Это с работой связано, да? — подорвалась и бросилась к мужу. Обняла его лицо руками, в глаза заглядывала. — Ты влез во что-то нехорошее? Скажи, Саша?
Он только кивнул и убрал мои руки, стыдливо отводя глаза, отступая от меня.
— Мы все решим, любимый. Мы всегда решали все вместе. Зачем так…
— Потому что мне это нужно. Я должен уйти!
— Нет, Вер, не командировка.
— А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик.
— Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный удар под дых, как смертный приговор, великое горе.
— Как это? — на одном дыхании.
— Мне нужно подумать, Вера. Пожить одному. Есть проблемы… Их надо решить.
— Это с работой связано, да? — подорвалась и бросилась к мужу. Обняла его лицо руками, в глаза заглядывала. — Ты влез во что-то нехорошее? Скажи, Саша?
Он только кивнул и убрал мои руки, стыдливо отводя глаза, отступая от меня.
— Мы все решим, любимый. Мы всегда решали все вместе. Зачем так…
— Потому что мне это нужно. Я должен уйти!
Впереди на мосту пробка. Очередная авария. Я не могу усидеть за рулем. Оставляю машину и пробираюсь к месту столкновения.
Мой Денис какую–то соплячку утешает возле помятого Хендай. Она ревет в его объятиях.
– Тише, девочка моя. Ты не виновата.
Гладит ее, целует нежно.
Я врастаю в асфальт. Кругом люди болтают, снимают ДТП на камеры.
От злости распихиваю толпу и со всей дури Дениса толкаю.
– Что все это значит? Какого черта, Высоцкий?!
Загораживает щуплую курицу.
– Не сейчас, Даш. Не. Сейчас.
– Вот так, да?
Верчусь, ищу, чем бы ударить козла и слышу голосок его подружки:
– Пусь, я так боюсь, что с ребеночком что–то случится? Когда уже скорая приедет?
Мой Денис какую–то соплячку утешает возле помятого Хендай. Она ревет в его объятиях.
– Тише, девочка моя. Ты не виновата.
Гладит ее, целует нежно.
Я врастаю в асфальт. Кругом люди болтают, снимают ДТП на камеры.
От злости распихиваю толпу и со всей дури Дениса толкаю.
– Что все это значит? Какого черта, Высоцкий?!
Загораживает щуплую курицу.
– Не сейчас, Даш. Не. Сейчас.
– Вот так, да?
Верчусь, ищу, чем бы ударить козла и слышу голосок его подружки:
– Пусь, я так боюсь, что с ребеночком что–то случится? Когда уже скорая приедет?
Андрей полулежит на диване с опрокинутой на спинку головой. Его рубашка расстегнута, волосы взъерошены. А на его коленях молодая девушка с длинными светлыми волосами, которую я сразу узнаю. Юля, его подчиненная.
Её руки обвивают его шею, губы прижимаются к его шее, а его ладони... его ладони на её бедрах. Она что-то шепчет ему на ухо, и он хрипло стонет.
Воздух застревает в лёгких. Внутри меня что-то обрывается, словно невидимая нить, соединявшая нас пять лет, с хрустом лопается.
Дверь скрипит под моей рукой, и они оба резко поворачивают головы.
– Катя? – Андрей моргает, его взгляд расфокусирован. – Ты... что ты здесь...
Юля не отстраняется. Даже наоборот, я замечаю, как её пальцы сильнее вцепляются в его плечи, а на губах мелькает улыбка. Улыбка, которая говорит больше любых слов.
– С годовщиной, – выдавливаю я, и слова обжигают горло, как кислота.
Мир рушится, ведь я беременна нашим вторым ребенком…
Её руки обвивают его шею, губы прижимаются к его шее, а его ладони... его ладони на её бедрах. Она что-то шепчет ему на ухо, и он хрипло стонет.
Воздух застревает в лёгких. Внутри меня что-то обрывается, словно невидимая нить, соединявшая нас пять лет, с хрустом лопается.
Дверь скрипит под моей рукой, и они оба резко поворачивают головы.
– Катя? – Андрей моргает, его взгляд расфокусирован. – Ты... что ты здесь...
Юля не отстраняется. Даже наоборот, я замечаю, как её пальцы сильнее вцепляются в его плечи, а на губах мелькает улыбка. Улыбка, которая говорит больше любых слов.
– С годовщиной, – выдавливаю я, и слова обжигают горло, как кислота.
Мир рушится, ведь я беременна нашим вторым ребенком…
– Ты явно не вовремя, – голос мужа звенит от едва сдерживаемой ярости. Он даже не выглядит виноватым. – Какого черта ты не предупредила, что возвращаешься?
В его взгляде нет ни капли раскаяния, только холодная ярость и... будто не его только что застали за изменой.
– Решила... сделать сюрприз, - выдыхаю хрипло. - А если бы предупредила, ты бы не стал кувыркаться с этой девкой?
– Это тебя не касается, Алина, – его тон становится раздраженным. – Я мужчина и иногда приходится... сбрасывать накопившееся напряжение разными способами.
- Может мне еще записаться к тебе на прием, чтобы не пересекаться с твоим запасным... способом?
– Не строй из себя жертву, – отрезает Рома. – Знаешь же, как я не терплю эти дешевые драмы. Сама виновата, вечно пропадаешь на своих проектах. Чего ты ожидала?
В его взгляде нет ни капли раскаяния, только холодная ярость и... будто не его только что застали за изменой.
– Решила... сделать сюрприз, - выдыхаю хрипло. - А если бы предупредила, ты бы не стал кувыркаться с этой девкой?
– Это тебя не касается, Алина, – его тон становится раздраженным. – Я мужчина и иногда приходится... сбрасывать накопившееся напряжение разными способами.
- Может мне еще записаться к тебе на прием, чтобы не пересекаться с твоим запасным... способом?
– Не строй из себя жертву, – отрезает Рома. – Знаешь же, как я не терплю эти дешевые драмы. Сама виновата, вечно пропадаешь на своих проектах. Чего ты ожидала?
Семейная жизнь разладилась, муж ко мне охладел, и все чаще ночует на диване, а не в общей постели.
- Это твой последний шанс зажечь потухший костерок, - говорит моя лучшая подруга, протягивая коробку с откровенным костюмом, и отправляя к мужу прямо на работу.
Но оказалось, что мой благоневерный давно зажигает костры с другими девицами, а двухметровое широкоплечее лекарство от растоптанной самооценки ждет меня в соседнем кабинете.
- Это твой последний шанс зажечь потухший костерок, - говорит моя лучшая подруга, протягивая коробку с откровенным костюмом, и отправляя к мужу прямо на работу.
Но оказалось, что мой благоневерный давно зажигает костры с другими девицами, а двухметровое широкоплечее лекарство от растоптанной самооценки ждет меня в соседнем кабинете.
Sugar daddy ― взрослый мужчина, который предпочитает отношения с молодыми девушками. Благодаря своей финансовой успешности он способен обеспечить любовнице элитный образ жизни и социальный статус. Шальные деньги, эксклюзивные подарки в обмен на очарование юности. Могут ли игры в любовь принести счастье?
Выберите полку для книги
О чем пишут в книгах об измене?
В книгах об измене авторы исследуют различные аспекты этого сложного явления:
Причины, по которым люди изменяют своим партнерам.
Эмоциональные и психологические последствия измены для всех участников ситуации.
Социальные и моральные нормы, связанные с изменой.
Возможность прощения и примирения после измены.
Чем они волнуют?
Книги об измене волнуют читателей по нескольким причинам:
Измена - это распространенное явление, с которым сталкиваются многие люди. Чтение книг об измене может помочь читателям почувствовать себя менее одинокими и понять, что они не единственные, кто переживает подобные трудности.
Книги об измене могут помочь читателям лучше понять природу любви, верности и предательства.
Чтение книг об измене может помочь читателям проработать свои собственные переживания, связанные с изменой, и найти пути исцеления.
Почему нам нужно читать такие книги?
Есть несколько причин, почему вам может быть полезно читать книги об измене:
Книги об измене могут помочь вам лучше понять себя и свои отношения.
Чтение книг об измене может помочь вам справиться с болью и обидой, вызванными изменой.
Книги об измене могут помочь вам научиться прощать и двигаться дальше.
Чтение книг об измене может помочь вам стать более сострадательным и понимающим человеком.
Что в них интересного?
Книги об измене могут быть очень интересными по нескольким причинам:
Они часто рассказывают о сложных и неоднозначных персонажах, которые сталкиваются с трудными жизненными ситуациями.
Книги об измене могут быть очень эмоциональными и захватывающими.
Чтение книг об измене может помочь читателям расширить свой кругозор и лучше понять мир вокруг себя.