Книги по тегу «любовница»: ""
— Ваше заявление принять нельзя. Жених уже женат.
— Он разводится.
— Сомневаюсь.
— Почему?
Я поворачиваю к любовнице мужа экран.
— Потому что Олег Мезенцев — мой муж.
Я двадцать два года регистрирую чужие браки и думала, что семейными сюрпризами меня уже не удивить.
Ошиблась.
У мужа пятнадцать месяцев другая женщина. Он уже выбрал дату следующей свадьбы, потратил наши деньги на новую жизнь и собирался сообщить мне о разводе после свадьбы нашей дочери.
Есть только одна маленькая проблема.
Его любовница как раз эту свадьбу и организует.
А теперь у меня пять недель, чтобы выдать дочь замуж, закончить собственный брак и ни разу не прибить человека папкой с заявлениями.
— Он разводится.
— Сомневаюсь.
— Почему?
Я поворачиваю к любовнице мужа экран.
— Потому что Олег Мезенцев — мой муж.
Я двадцать два года регистрирую чужие браки и думала, что семейными сюрпризами меня уже не удивить.
Ошиблась.
У мужа пятнадцать месяцев другая женщина. Он уже выбрал дату следующей свадьбы, потратил наши деньги на новую жизнь и собирался сообщить мне о разводе после свадьбы нашей дочери.
Есть только одна маленькая проблема.
Его любовница как раз эту свадьбу и организует.
А теперь у меня пять недель, чтобы выдать дочь замуж, закончить собственный брак и ни разу не прибить человека папкой с заявлениями.
Утром муж поцеловал меня и предложил вечером выбрать стулья для новой кухни.
Днем его мать прислала записку с просьбой вернуть семейную брошь. В субботу она собиралась передать ее Элине.
Так я узнала, что у моего мужа есть другая женщина.
И что для его семьи мы с Вадимом давно расстались.
Есть только одна проблема: я об этом не знала.
Больше того, его родственники уверены, что первой изменила я — с коллегой Максимом. Вадим даже показал им «доказательства».
Но чем внимательнее я восстанавливаю последние месяцы нашего брака, тем яснее становится: ложь началась гораздо раньше, чем я узнала об Элине.
И теперь мне нужно понять не только с кем мне изменял муж.
Главный вопрос — зачем он заранее сделал изменщицей меня?
Днем его мать прислала записку с просьбой вернуть семейную брошь. В субботу она собиралась передать ее Элине.
Так я узнала, что у моего мужа есть другая женщина.
И что для его семьи мы с Вадимом давно расстались.
Есть только одна проблема: я об этом не знала.
Больше того, его родственники уверены, что первой изменила я — с коллегой Максимом. Вадим даже показал им «доказательства».
Но чем внимательнее я восстанавливаю последние месяцы нашего брака, тем яснее становится: ложь началась гораздо раньше, чем я узнала об Элине.
И теперь мне нужно понять не только с кем мне изменял муж.
Главный вопрос — зачем он заранее сделал изменщицей меня?
Статус «любовница начальника» смущает кого угодно, но только не тебя, и до недавнего времени так и было, пока тест не показал две полоски. Надежда появилась на то, что теперь ты будешь его официальной женой, но огромный вопрос, готов ли, к такому развитию событий, босс?
В вечер, когда мне должны вручить главную профессиональную награду, мой муж выходит в прямой эфир.
Рядом с ним — моя сотрудница. Он объявляет о разводе и сообщает всей отрасли: из бюджета нашего крупнейшего клиента исчезли двадцать семь миллионов рублей. Руководитель проекта — я.
Через семьдесят два часа материалы уйдут дальше. Мой доступ уже заблокирован, клиенты ставят проекты на паузу, журналисты требуют ответа.
Но первые публикации появились раньше, чем Всеволод назвал сумму. А материалы против меня начали готовить за шесть дней до скандала.
Чтобы вернуть своё имя и не потерять компанию, мне придётся понять, зачем муж заранее назначил меня виновной.
Тихон Гранский, директор по корпоративной безопасности клиента, начинает расследование с меня. Но чем ближе мы подбираемся к деньгам, тем очевиднее становится:
двадцать семь миллионов — не главная цель.
Главная цель — я.
И Всеволод забыл одну вещь: кризисы — моя профессия.
Рядом с ним — моя сотрудница. Он объявляет о разводе и сообщает всей отрасли: из бюджета нашего крупнейшего клиента исчезли двадцать семь миллионов рублей. Руководитель проекта — я.
Через семьдесят два часа материалы уйдут дальше. Мой доступ уже заблокирован, клиенты ставят проекты на паузу, журналисты требуют ответа.
Но первые публикации появились раньше, чем Всеволод назвал сумму. А материалы против меня начали готовить за шесть дней до скандала.
Чтобы вернуть своё имя и не потерять компанию, мне придётся понять, зачем муж заранее назначил меня виновной.
Тихон Гранский, директор по корпоративной безопасности клиента, начинает расследование с меня. Но чем ближе мы подбираемся к деньгам, тем очевиднее становится:
двадцать семь миллионов — не главная цель.
Главная цель — я.
И Всеволод забыл одну вещь: кризисы — моя профессия.
Муж уходит вечером помогать моей младшей сестре.
Через сорок минут Ася случайно присылает сообщение мне вместо него:
«Если спросит, скажу, что ты у меня до одиннадцати. Потом сам придумай, почему уехал раньше».
Одной ошибки в адресате хватает, чтобы двадцать два года моего брака начали рассыпаться на факты.
У Владлена другая женщина.
Но самое страшное для меня не это.
Моя сестра знала.
Она давала ему алиби. Подтверждала его ложь. Придумывала причины, по которым я сама просила мужа ехать «помогать Асе».
А потом я узнаю, что некоторые из этих причин сестра создавала специально.
И теперь мне предстоит выяснить не только сколько раз муж мне изменял.
Я хочу знать другое:
сколько раз родная сестра смотрела мне в глаза, просила о помощи — и точно знала, куда на самом деле поедет мой муж.
Через сорок минут Ася случайно присылает сообщение мне вместо него:
«Если спросит, скажу, что ты у меня до одиннадцати. Потом сам придумай, почему уехал раньше».
Одной ошибки в адресате хватает, чтобы двадцать два года моего брака начали рассыпаться на факты.
У Владлена другая женщина.
Но самое страшное для меня не это.
Моя сестра знала.
Она давала ему алиби. Подтверждала его ложь. Придумывала причины, по которым я сама просила мужа ехать «помогать Асе».
А потом я узнаю, что некоторые из этих причин сестра создавала специально.
И теперь мне предстоит выяснить не только сколько раз муж мне изменял.
Я хочу знать другое:
сколько раз родная сестра смотрела мне в глаза, просила о помощи — и точно знала, куда на самом деле поедет мой муж.
Мне сорок восемь. Двадцать пять лет я была женой Тихона.
Восемь месяцев он был мужчиной другой женщины.
— Я ухожу, Марта. В субботу перевезу вещи.
— А твоя мать?
Тихон смотрит на меня так, будто вопрос странный.
— Мама останется здесь до конца ремонта. Вы нормально ладите.
Получается удобно.
Муж переезжает к любовнице. Его мать остается жить со мной. А через десять дней Тихон собирается улететь с новой женщиной почти на три недели.
Он все предусмотрел.
Кроме одного.
После его ухода я больше не собираюсь оставаться женой, которая решает его проблемы.
Я не буду мстить. Не стану разрушать его жизнь. Я просто перестану делать за Тихона то, что он много лет считал само собой разумеющимся.
И тогда выяснится, сколько всего в нашей семье держалось на женщине, которая всегда справлялась.
Восемь месяцев он был мужчиной другой женщины.
— Я ухожу, Марта. В субботу перевезу вещи.
— А твоя мать?
Тихон смотрит на меня так, будто вопрос странный.
— Мама останется здесь до конца ремонта. Вы нормально ладите.
Получается удобно.
Муж переезжает к любовнице. Его мать остается жить со мной. А через десять дней Тихон собирается улететь с новой женщиной почти на три недели.
Он все предусмотрел.
Кроме одного.
После его ухода я больше не собираюсь оставаться женой, которая решает его проблемы.
Я не буду мстить. Не стану разрушать его жизнь. Я просто перестану делать за Тихона то, что он много лет считал само собой разумеющимся.
И тогда выяснится, сколько всего в нашей семье держалось на женщине, которая всегда справлялась.
Мой муж сдал меня перед камерами.
— Я много лет доверял жене как врачу. Видимо, ошибался.
В тот же день меня отстранили от работы. А ещё через несколько часов я узнала, что у него есть другая.
Я уже думала, что это худший день в моей жизни.
Пока не открыла медицинскую карту спортсмена, которого обвинили в допинге.
Под назначением, которого я не делала, стояла моя подпись.
Только я её не ставила.
А значит, кто-то очень хотел, чтобы виноватой осталась именно я.
— Я много лет доверял жене как врачу. Видимо, ошибался.
В тот же день меня отстранили от работы. А ещё через несколько часов я узнала, что у него есть другая.
Я уже думала, что это худший день в моей жизни.
Пока не открыла медицинскую карту спортсмена, которого обвинили в допинге.
Под назначением, которого я не делала, стояла моя подпись.
Только я её не ставила.
А значит, кто-то очень хотел, чтобы виноватой осталась именно я.
— Милена. Подумай, что делаешь. У тебя съёмная квартира, оплаченная мной. Работа здесь — тоже я. Куда пойдёшь?
Вот оно. То самое, чего боялась больше остального — момент, когда напомнит, насколько прочно вплёл меня в свою жизнь, сделав зависимой от каждого его решения.
— Найду другую квартиру. Другую работу. Справлюсь.
— За две недели?
— Значит, за две недели.
Смеётся — коротко и зло, глаза остаются холодными.
— Наивная. Ты хоть представляешь, сколько стоит жильё в этом городе?
— Представляю. Снимала комнату до тебя, Тамир. Справлялась и тогда.
Замолкает, меряя меня взглядом. В глазах — удивление: способность сказать «нет» и выдержать паузу после этого явно не входила в его расчёты.
— Не отпущу, — произносит тихо. Тихость пугает сильнее крика. — Ты нужна мне.
— А я нуждаюсь в мужчине, готовом выбрать меня открыто. Не тебе.
Вот оно. То самое, чего боялась больше остального — момент, когда напомнит, насколько прочно вплёл меня в свою жизнь, сделав зависимой от каждого его решения.
— Найду другую квартиру. Другую работу. Справлюсь.
— За две недели?
— Значит, за две недели.
Смеётся — коротко и зло, глаза остаются холодными.
— Наивная. Ты хоть представляешь, сколько стоит жильё в этом городе?
— Представляю. Снимала комнату до тебя, Тамир. Справлялась и тогда.
Замолкает, меряя меня взглядом. В глазах — удивление: способность сказать «нет» и выдержать паузу после этого явно не входила в его расчёты.
— Не отпущу, — произносит тихо. Тихость пугает сильнее крика. — Ты нужна мне.
— А я нуждаюсь в мужчине, готовом выбрать меня открыто. Не тебе.
Я застаю мужа с любовницей в собственном бюро.
Семь недель измены. Четырнадцать лет вместе. Казалось бы, хуже уже не будет.
Но в ту же ночь одному из моих клиентов присылают фрагмент строго конфиденциальной записи, которая хранилась только у меня.
А потом я узнаю главное: Ирма появилась возле моего бюро еще до знакомства с моим мужем.
Она выбрала не его.
Она выбрала меня.
Кто-то знает мой график, привычки, клиентов и даже то, как я пишу сообщения. От моего имени назначают встречи, чужие тайны становятся оружием, а мое имя постепенно превращают в имя женщины, которой нельзя доверять.
Чтобы спасти дело всей своей жизни, мне придется понять, сколько мой муж успел рассказать любовнице — и зачем ей понадобилась именно моя жизнь.
А рядом оказывается Арсент Вяземский. Мужчина, который сначала подозревает меня сам.
И, возможно, именно поэтому его доверию однажды будет стоить поверить.
Семь недель измены. Четырнадцать лет вместе. Казалось бы, хуже уже не будет.
Но в ту же ночь одному из моих клиентов присылают фрагмент строго конфиденциальной записи, которая хранилась только у меня.
А потом я узнаю главное: Ирма появилась возле моего бюро еще до знакомства с моим мужем.
Она выбрала не его.
Она выбрала меня.
Кто-то знает мой график, привычки, клиентов и даже то, как я пишу сообщения. От моего имени назначают встречи, чужие тайны становятся оружием, а мое имя постепенно превращают в имя женщины, которой нельзя доверять.
Чтобы спасти дело всей своей жизни, мне придется понять, сколько мой муж успел рассказать любовнице — и зачем ей понадобилась именно моя жизнь.
А рядом оказывается Арсент Вяземский. Мужчина, который сначала подозревает меня сам.
И, возможно, именно поэтому его доверию однажды будет стоить поверить.
На нашу пятнадцатую годовщину муж привёл в ресторан беременную любовницу.
— Я люблю её. Мы разводимся, Лера.
Я не стала устраивать сцену. Просто сняла обручальное кольцо и ушла.
Андрей не знает одного: я тоже беременна. Он думает, что выбрал новую семью. И пусть думает. Я не собираюсь говорить ему о ребёнке.
— Я люблю её. Мы разводимся, Лера.
Я не стала устраивать сцену. Просто сняла обручальное кольцо и ушла.
Андрей не знает одного: я тоже беременна. Он думает, что выбрал новую семью. И пусть думает. Я не собираюсь говорить ему о ребёнке.
Выберите полку для книги