Книги по тегу «любовь вопреки»: ""
Тайлер Бронка. Его жизнь, казалось, была предсказуема и обыденна, пока одно роковое утро не перевернуло всё с ног на голову. Что, если бы вам сказали, что всего пара капель вашей крови способны изменить всё? Рассмеяться? Конечно. Так же, как смеялся Тайлер, пока не увидел свою мать, охваченную необъяснимым, приподнятым настроением. С тех пор каждая ночь стала для него испытанием, принуждением подчиняться Тому, чьё имя произносят постоянно, но в которого не Верят. “Всадник моего сердца” – это история о пробуждении, о борьбе с неведомым и о принятии собственной судьбы. Это история о том, как один человек становится заложником древних сил и вынужден нести бремя, которое навсегда изменит его жизнь. Готовы ли вы столкнуться с тем, во что другие отказываются верить?
Эрия никогда ничего не усложняла. Однако здесь, в другом мире, который теперь стал ее домом, все усложнилось само – Тео, парень, в которого она влюбилась, оказался крепким орешком, пробить его броню не получалось, хоть плачь.
Плакать Эрия не привыкла, поэтому нашла выход. Вот только вел он туда, где слишком сильно пахло смертью. И прошлым.
Плакать Эрия не привыкла, поэтому нашла выход. Вот только вел он туда, где слишком сильно пахло смертью. И прошлым.
Когда мой идеальный мир рухнул из-за предательства мужа, я хотела не просто уйти, а наказать его. Красиво и жестоко. Мой новый босс, циничный и дьявольски привлекательный, казался идеальным партнером для этой игры. План был прост: мы изобразим головокружительный роман, чтобы показать бывшему, кого он потерял. Но в какой-то момент игра зашла слишком далеко, и я поняла, что, пытаясь разбить его сердце, рискую собственным.
Мой идеальный мир рассыпался в один миг, оставив после себя лишь пепел и жажду мести. Случайная ночь с незнакомцем должна была стать лишь орудием в моих руках, первым шагом на пути к отмщению. Но что-то пошло не по плану.
Его прикосновения заставили меня снова почувствовать себя живой, а его взгляд обещал нечто большее, чем просто секс ради мести. Я оказалась в ловушке между желанием уничтожить своё прошлое и неодолимым влечением к мужчине, который не должен был значить ничего. Теперь мне предстоит решить, что сильнее: жажда расплаты или страх полюбить по-настоящему.
И впервые в жизни этот выбор — только мой.
Его прикосновения заставили меня снова почувствовать себя живой, а его взгляд обещал нечто большее, чем просто секс ради мести. Я оказалась в ловушке между желанием уничтожить своё прошлое и неодолимым влечением к мужчине, который не должен был значить ничего. Теперь мне предстоит решить, что сильнее: жажда расплаты или страх полюбить по-настоящему.
И впервые в жизни этот выбор — только мой.
- Мне нужно бояться? - Она прервала тишину.
- А ты боишься? - Я был поражен её красотой, рассматривая то, как локоны, закрывали её ключицы, а грудь выдавало частое и рваное дыхание. - Эти несколько дней я много думал о тебе и о том, сколько ты принесла проблем в мою жизнь.
- Это не было моим желанием. - Она решительно смотрела мне в глаза. Долгое расставание помогло мне понять, что я хочу именно её.
- Я хочу дать тебе право выбрать.
- Ты дал мне понять, что выбора у меня больше нет. Что изменилось за эти несколько дней?
- Я хочу, чтобы ты осталась со мной. - Я произнес это без тени сомнения и лжи. Спокойно и размеренно. Мне было плевать на её ответ... Я уже всё решил... Она - моя.
- А ты боишься? - Я был поражен её красотой, рассматривая то, как локоны, закрывали её ключицы, а грудь выдавало частое и рваное дыхание. - Эти несколько дней я много думал о тебе и о том, сколько ты принесла проблем в мою жизнь.
- Это не было моим желанием. - Она решительно смотрела мне в глаза. Долгое расставание помогло мне понять, что я хочу именно её.
- Я хочу дать тебе право выбрать.
- Ты дал мне понять, что выбора у меня больше нет. Что изменилось за эти несколько дней?
- Я хочу, чтобы ты осталась со мной. - Я произнес это без тени сомнения и лжи. Спокойно и размеренно. Мне было плевать на её ответ... Я уже всё решил... Она - моя.
— Павел… — выдавила я. — Что ты несёшь? Это же я… это я…
— Да. Именно ты. Гадина, которая пятнадцать лет имела мне мозги. Которая родила не от меня и сделала из меня клоуна на весь город.
— Это ложь! — сорвалось с меня. — Посмотри на него! Посмотри на Диму, он твой, он весь ты, с головы до ног…
— Заткнись! — рявкнул он. — Мне плевать, на кого он похож! Я видел тест! Видел бумагу! И хватит ломать из себя святую. Ты продалась, Марина. Или ты с самого начала просто нашла себе дойную корову? А?
Он подошёл ко мне так близко, что я почувствовала запах его кожи. Этот запах был когда-то домом. Утешением. Желанием. А теперь — стал ядом. Он плюнул мне под ноги.
— Скатертью дорога. И этого пацана с собой прихвати. Не хочу, чтобы мой дом больше вонял твоим предательством.
— Ему пять, — прошептала я. — Пять лет, Павел. Это твой сын.
— Не смей! — Он поднял руку — не ударил, но я инстинктивно отшатнулась. — Не смей! Он мне никто. Ноль. И ты — никто. Пошла вон! Ты... и твой ребенок!
— Да. Именно ты. Гадина, которая пятнадцать лет имела мне мозги. Которая родила не от меня и сделала из меня клоуна на весь город.
— Это ложь! — сорвалось с меня. — Посмотри на него! Посмотри на Диму, он твой, он весь ты, с головы до ног…
— Заткнись! — рявкнул он. — Мне плевать, на кого он похож! Я видел тест! Видел бумагу! И хватит ломать из себя святую. Ты продалась, Марина. Или ты с самого начала просто нашла себе дойную корову? А?
Он подошёл ко мне так близко, что я почувствовала запах его кожи. Этот запах был когда-то домом. Утешением. Желанием. А теперь — стал ядом. Он плюнул мне под ноги.
— Скатертью дорога. И этого пацана с собой прихвати. Не хочу, чтобы мой дом больше вонял твоим предательством.
— Ему пять, — прошептала я. — Пять лет, Павел. Это твой сын.
— Не смей! — Он поднял руку — не ударил, но я инстинктивно отшатнулась. — Не смей! Он мне никто. Ноль. И ты — никто. Пошла вон! Ты... и твой ребенок!
Говоришь украли документы?
Рассматривая ее с головы до ног, мужчина подозрительно прищурился.
-У нее их украли. - заступаясь за свою новую подругу, пришла на помощь Олеся. - Я сама поговорю с шефом и попрошу его взять ее на работу под мою личную ответственность. А документы мы обязательно восстановим.
Рассматривая ее с головы до ног, мужчина подозрительно прищурился.
-У нее их украли. - заступаясь за свою новую подругу, пришла на помощь Олеся. - Я сама поговорю с шефом и попрошу его взять ее на работу под мою личную ответственность. А документы мы обязательно восстановим.
- Если бы моя заявила, что беременна, я бы быстро решил этот вопрос! Мне дети не нужны, – слышу, как Руслан говорит с кем-то по телефону, и его слова режут по живому, - Твоя баба голову потеряла, и ты поплыл? Сейчас у тебя есть задачи поважнее пеленок и соплей! Так что давай, решай вопрос, понял?
Я только собиралась сообщить любимому, что он станет папой, но поняла, что ему это не нужно.
Я не стала дожидаться момента, когда он заставит меня избавиться от ребенка, а просто исчезла из его жизни, чтобы сохранить то, что для меня теперь дороже всего.
Но как я могла знать, что судьба все равно приведет нас друг к другу спустя годы.
И теперь от него зависит жизнь нашей дочери...
Я только собиралась сообщить любимому, что он станет папой, но поняла, что ему это не нужно.
Я не стала дожидаться момента, когда он заставит меня избавиться от ребенка, а просто исчезла из его жизни, чтобы сохранить то, что для меня теперь дороже всего.
Но как я могла знать, что судьба все равно приведет нас друг к другу спустя годы.
И теперь от него зависит жизнь нашей дочери...
— Если кто-нибудь войдёт… — её голос сорвался на полуслове.
— Пусть входит, — прошептал он, и улыбка в его глазах была слишком дерзкой, слишком голодной.
Её спина чувствовала холодную гладь стены, а его ладонь — жар её кожи под тонкой тканью. Всё внутри протестовало: нельзя, неправильно, опасно. И всё же пальцы сами сжимали его рубашку, будто цеплялись за единственное настоящее в её жизни.
Она слышала за дверью шаги, далёкие голоса, шорохи. Но мир сжался до этой комнаты и его дыхания, до безумного биения собственного сердца.
— Анна… — он выговорил её имя так, будто оно было заклинанием.
Она закрыла глаза.
И позволила себе сорваться.
— Пусть входит, — прошептал он, и улыбка в его глазах была слишком дерзкой, слишком голодной.
Её спина чувствовала холодную гладь стены, а его ладонь — жар её кожи под тонкой тканью. Всё внутри протестовало: нельзя, неправильно, опасно. И всё же пальцы сами сжимали его рубашку, будто цеплялись за единственное настоящее в её жизни.
Она слышала за дверью шаги, далёкие голоса, шорохи. Но мир сжался до этой комнаты и его дыхания, до безумного биения собственного сердца.
— Анна… — он выговорил её имя так, будто оно было заклинанием.
Она закрыла глаза.
И позволила себе сорваться.
— Что ты творишь?! Зачем?! — выдохнула я, отталкивая его после яростного, украденного поцелуя. — Чтобы он не сделал с тобой то же, что и с остальными! — прорычал он в ответ, и в его глазах полыхнула такая боль, что я на миг забыла, как дышать.
Я пришла в Прядильню Морока, чтобы спасти брата, а оказалась между двух огней. Двух братьев-колдунов. Один, старший, хочет мою душу для своего тёмного ритуала. Второй, младший, кажется, хочет её растоптать, смешать с грязью и уничтожить.
Мрак. Мой тюремщик. Мой ненавистный наставник. Он жесток, язвителен и не упускает случая, чтобы напомнить мне о моём рабском положении. Но за стеной его ненависти я вижу узника, закованного в цепи невидимого проклятия. Искры, что летят между нами, грозят спалить дотла не только его ледяную выдержку, но и мою решимость выжить любой ценой.
Я пришла в Прядильню Морока, чтобы спасти брата, а оказалась между двух огней. Двух братьев-колдунов. Один, старший, хочет мою душу для своего тёмного ритуала. Второй, младший, кажется, хочет её растоптать, смешать с грязью и уничтожить.
Мрак. Мой тюремщик. Мой ненавистный наставник. Он жесток, язвителен и не упускает случая, чтобы напомнить мне о моём рабском положении. Но за стеной его ненависти я вижу узника, закованного в цепи невидимого проклятия. Искры, что летят между нами, грозят спалить дотла не только его ледяную выдержку, но и мою решимость выжить любой ценой.
Выберите полку для книги