Книги по тегу «мажор»: ""
🔞 Говорят: в тихом омуте водятся черти. Я не верил. Пока не увидел её – лучшую подружку сестры.
Я думал, она просто смотрит. Оказалось — изучает.
Годами.
Каждый мой взгляд, улыбка, жест руки — у неё в книгах.
В книгах, где миллионы прочтений. Где все герои — я, а все героини — она. В самых грязных, самых волнующих позах.
***
🔥 Она думает, я злюсь? О, нет. Я только начинаю играть. По её сценарию. Но с одним изменением — режиссёр теперь я.
Следующий том она будет писать вживую. На своём теле.
Оказывается, тихий омут — не так уж тих, когда его заставляешь говорить правду.
Я думал, она просто смотрит. Оказалось — изучает.
Годами.
Каждый мой взгляд, улыбка, жест руки — у неё в книгах.
В книгах, где миллионы прочтений. Где все герои — я, а все героини — она. В самых грязных, самых волнующих позах.
***
🔥 Она думает, я злюсь? О, нет. Я только начинаю играть. По её сценарию. Но с одним изменением — режиссёр теперь я.
Следующий том она будет писать вживую. На своём теле.
Оказывается, тихий омут — не так уж тих, когда его заставляешь говорить правду.
Лена Соколова из Твери поступила на юридический факультет МГУ с одной целью — стать лучшим. Она готова к лекциям и экзаменам, но не к соседу по комнате: избалованному мажору Артуру Воронцову, который считает общежитие помойкой.
Их конфликт неизбежен. Но когда Артур оказывается в ловушке правил отца и вынужден жить по законам Лены, он начинает меняться. От презрения к уважению, от ненависти к первой любви — их история будет написана только ими самими.
Их конфликт неизбежен. Но когда Артур оказывается в ловушке правил отца и вынужден жить по законам Лены, он начинает меняться. От презрения к уважению, от ненависти к первой любви — их история будет написана только ими самими.
Однокурсник и мажор Астахов Кирилл устроил встречу выпускников 10 лет спустя
Идеальный с виду мир Василисы рушится, когда она обнаруживает себя утром в постели Кирилла в одних только трусиках
Тридцать пропущенных от мужа ...
Дома шестилетний сын, с няней.
Что теперь? Как оправдываться? Что делать?
А может мир Василисы был не таким идеальным, как казалось?
Один вечер выпускников вкскрывает все, что копилось эти годы и дикие откровения о сущности ее мужа выливаются на Василису сразу же по возвращению домой.
Идеальный с виду мир Василисы рушится, когда она обнаруживает себя утром в постели Кирилла в одних только трусиках
Тридцать пропущенных от мужа ...
Дома шестилетний сын, с няней.
Что теперь? Как оправдываться? Что делать?
А может мир Василисы был не таким идеальным, как казалось?
Один вечер выпускников вкскрывает все, что копилось эти годы и дикие откровения о сущности ее мужа выливаются на Василису сразу же по возвращению домой.
- Да ты издеваешься, долбанный мажор! Это было дизайнерское платье! – пытаюсь встать из грязной лужи, но мои попытки особым успехом не увенчаются.
- Ничего страшного, куколка, будешь смотреть, куда идешь, – напыщенный мажор подает руку, но я демонстративно ее игнорирую. Лучше останусь в этой луже навечно, чем приму его помощь.
- Засунь свою помощь в задницу, – с горем пополам, у меня все-таки получается встать, и я с гордо поднятой головой ухожу к своей машине.
Не успеваю сделать и пары шагов, как меня подхватывают на руки сильные лапища, от которых идет электрический ток по моему телу.
- Что ты делаешь? Поставь меня, – пытаюсь вырваться из цепких лап этого неандертальца, но меня лишь ближе притягивают к чужому телу.
- Тише ты, амазонка, я накосячил, я виноват, значит искуплю свою вину горячим душем и новым платьем. Это мне все равно не нравится.
- Ничего страшного, куколка, будешь смотреть, куда идешь, – напыщенный мажор подает руку, но я демонстративно ее игнорирую. Лучше останусь в этой луже навечно, чем приму его помощь.
- Засунь свою помощь в задницу, – с горем пополам, у меня все-таки получается встать, и я с гордо поднятой головой ухожу к своей машине.
Не успеваю сделать и пары шагов, как меня подхватывают на руки сильные лапища, от которых идет электрический ток по моему телу.
- Что ты делаешь? Поставь меня, – пытаюсь вырваться из цепких лап этого неандертальца, но меня лишь ближе притягивают к чужому телу.
- Тише ты, амазонка, я накосячил, я виноват, значит искуплю свою вину горячим душем и новым платьем. Это мне все равно не нравится.
- я выйду за него замуж, как этого хотят родители, – пытаюсь оттолкнуть настырного парня, но он только ближе прижимает меня к себе.
- почему? Объясни мне, почему? – Саша утыкается лбом в мой лоб и шепчет убитым голосом.
- потому что я была рождена для этого.
Двадцать лет назад, мой отец взял деньги в долг у одного очень серьезного авторитета.
Он поставил условие, что, когда его сын нагуляется и захочет жениться, платой стану я.
- почему? Объясни мне, почему? – Саша утыкается лбом в мой лоб и шепчет убитым голосом.
- потому что я была рождена для этого.
Двадцать лет назад, мой отец взял деньги в долг у одного очень серьезного авторитета.
Он поставил условие, что, когда его сын нагуляется и захочет жениться, платой стану я.
Я отказала Максиму Верещагину — главному мажору потока. И уже через несколько часов моя безупречная сессия летит к чертям.
Он даже не скрывает, что это его рук дело, и предлагает всё исправить... Нужно только назвать свою цену.
Я отвечаю кулаком в лицо.
Отшила одного наглеца — вечером старший брат Максима кладёт передо мной пачку денег.
А этому-то что от меня нужно?!
Я же сказала, что не продаюсь.
Только, кажется, братья приняли мой отказ за вызов — и решили пойти ва-банк...
Он даже не скрывает, что это его рук дело, и предлагает всё исправить... Нужно только назвать свою цену.
Я отвечаю кулаком в лицо.
Отшила одного наглеца — вечером старший брат Максима кладёт передо мной пачку денег.
А этому-то что от меня нужно?!
Я же сказала, что не продаюсь.
Только, кажется, братья приняли мой отказ за вызов — и решили пойти ва-банк...
— А вы новенькая? — спросил он, и ямочка на его щеке стала глубже.
— А вы опоздали, господин Саввич, — выпалила я, не успев подумать.
Повисла тишина. А потом он расхохотался. Искренне, запрокинув голову, на весь этаж.
— Боже, она сделала мне замечание. Мне.
Он подошёл к моему столу, опёрся ладонями о столешницу, наклонился так близко, что я почувствовала его запах — древесный, с горчинкой.
— Как вас зовут, милая?
— Анастасия.
— Настя. Настёна, — протянул он, пробуя моё имя на вкус. — Я вас запомню.
И ушёл, оставив меня с колотящимся сердцем и чувством, что стены сдвинулись.
С этого дня он не оставлял меня в покое.
Он ворвался в мой первый рабочий день как хозяин — наглый, дерзкий, с улыбкой, от которой у любой нормальной женщины подгибаются ноги. Я дала себе слово не стать очередной игрушкой бессовестного мажора, который привык получать всё, что захочет. Вот только он не спрашивает разрешения — он просто берёт, а моё сопротивление для него лишь часть игры.
— А вы опоздали, господин Саввич, — выпалила я, не успев подумать.
Повисла тишина. А потом он расхохотался. Искренне, запрокинув голову, на весь этаж.
— Боже, она сделала мне замечание. Мне.
Он подошёл к моему столу, опёрся ладонями о столешницу, наклонился так близко, что я почувствовала его запах — древесный, с горчинкой.
— Как вас зовут, милая?
— Анастасия.
— Настя. Настёна, — протянул он, пробуя моё имя на вкус. — Я вас запомню.
И ушёл, оставив меня с колотящимся сердцем и чувством, что стены сдвинулись.
С этого дня он не оставлял меня в покое.
Он ворвался в мой первый рабочий день как хозяин — наглый, дерзкий, с улыбкой, от которой у любой нормальной женщины подгибаются ноги. Я дала себе слово не стать очередной игрушкой бессовестного мажора, который привык получать всё, что захочет. Вот только он не спрашивает разрешения — он просто берёт, а моё сопротивление для него лишь часть игры.
В ту ночь он боялся, что я уйду, и держал меня за руку до приезда скорой. Через две недели Марк не узнал меня и при своих друзьях назвал Пончиком.
Я могла рассказать, кто спас ему жизнь. Но не собиралась выпрашивать благодарность у избалованного мажора, уверенного, что деньги способны решить любую проблему.
Теперь от моих уроков зависит его участие в турнире, а от его уроков самообороны — моя безопасность. Чем ближе мы становимся, тем отчётливее я понимаю: за наглостью Марк прячет куда больше боли, чем показывают его шрамы. Только однажды мне придётся решить, готова ли я снова спасать человека, который сам идёт навстречу опасности.
Я могла рассказать, кто спас ему жизнь. Но не собиралась выпрашивать благодарность у избалованного мажора, уверенного, что деньги способны решить любую проблему.
Теперь от моих уроков зависит его участие в турнире, а от его уроков самообороны — моя безопасность. Чем ближе мы становимся, тем отчётливее я понимаю: за наглостью Марк прячет куда больше боли, чем показывают его шрамы. Только однажды мне придётся решить, готова ли я снова спасать человека, который сам идёт навстречу опасности.
Исторический любовный роман по мотивам реальных событий Американской революции.
Она — враг, которого он не должен любить. Он — мужчина, которым она не должна восхищаться. Их история начинается со лжи — и заканчивается у алтаря.
Он — французский герцог, прожигатель жизни, карточный должник и позор семьи. Париж у его ног, женщины — в его постели, а слово «долг» он знает только как сумму проигрыша.
Она — дочь британского баронета-лоялиста, гордая, умная и преданная короне. Для неё он — враг. Француз. Бунтовщик. Человек, с которым не о чем говорить.
Но когда раненый Арман де Лозен падает с коня в вирджинском лесу, именно Мэри Уитворт прячет его в доме отца, выдавая за безымянного кузена. Дни напролёт она ухаживает за врагом — и слушает его. Он спорит с ней о свободе. Она — о чести. Он — о революции. Она — о короле.
Они не должны были полюбить друг друга. Но любовь не спрашивает разрешения.Он уехал из Парижа мажором. Вернётся — мужчиной.
Она — враг, которого он не должен любить. Он — мужчина, которым она не должна восхищаться. Их история начинается со лжи — и заканчивается у алтаря.
Он — французский герцог, прожигатель жизни, карточный должник и позор семьи. Париж у его ног, женщины — в его постели, а слово «долг» он знает только как сумму проигрыша.
Она — дочь британского баронета-лоялиста, гордая, умная и преданная короне. Для неё он — враг. Француз. Бунтовщик. Человек, с которым не о чем говорить.
Но когда раненый Арман де Лозен падает с коня в вирджинском лесу, именно Мэри Уитворт прячет его в доме отца, выдавая за безымянного кузена. Дни напролёт она ухаживает за врагом — и слушает его. Он спорит с ней о свободе. Она — о чести. Он — о революции. Она — о короле.
Они не должны были полюбить друг друга. Но любовь не спрашивает разрешения.Он уехал из Парижа мажором. Вернётся — мужчиной.
Три чемодана. Ровно столько понадобилось Камилле Харрис, чтобы упаковать семнадцать лет жизни в Нью-Йорке и вместе с матерью переехать в никому не известный старый городок Блэквуд. Ну а теперь ее ждет новая школа и попытки привыкнуть к жизни в городишке, где, кажется, людей меньше, чем на одной улице мегаполиса.
Но Блэквуд быстро перестает казаться скучным. В новой школе Кэм сразу обращает внимание на подростков из двух местных семей - Аурелиан и Нигред. Ослепительно красивые, баснословно богатые и пугающе загадочные, они держатся особняком от других.
Могла ли Кэм знать, что знакомство с одним из них - холодным красавцем Адрианом - изменит ее жизнь на сто восемьдесят градусов?
Случайно приоткрыв дверь в их секретный мир, Камилла узнает невероятную правду: Аурелиан и Нигред - древние династии алхимиков, веками скрывающие свою истинную природу от обычных людей. Кэм оказывается втянута в водоворот вековых тайн, которые полностью меняют ее реальность.
Но Блэквуд быстро перестает казаться скучным. В новой школе Кэм сразу обращает внимание на подростков из двух местных семей - Аурелиан и Нигред. Ослепительно красивые, баснословно богатые и пугающе загадочные, они держатся особняком от других.
Могла ли Кэм знать, что знакомство с одним из них - холодным красавцем Адрианом - изменит ее жизнь на сто восемьдесят градусов?
Случайно приоткрыв дверь в их секретный мир, Камилла узнает невероятную правду: Аурелиан и Нигред - древние династии алхимиков, веками скрывающие свою истинную природу от обычных людей. Кэм оказывается втянута в водоворот вековых тайн, которые полностью меняют ее реальность.
Выберите полку для книги