Книги по тегу «месть»: ""
Когда он уходил к молодой, он оставил ей долги, старую машину и ипотеку. А она нашла в его забытой папке бизнес-план, который он когда-то забраковал. Через два года её стартап продают за сумму с шестью нулями. Он приходит проситься обратно.
— Любимая, — говорит он. — У меня для тебя сюрприз.
Ложечка замирает в моих пальцах.
— Коть, что такое? — Женский голос взлетает, звенит. — Ну не тяни, покажи скорее!
— Не всё сразу. Сначала угадай.
— Ой, ну я не умею угадывать, ты же знаешь! Кирюш, ну скажи, я сейчас лопну!
Кирюш.
Я перестаю дышать.
Не «мало ли похожих голосов». Не «показалось». Это он. Мой муж. Пять лет один голос, я узнаю его в толпе, в темноте, сквозь стену. И это его «Любимая», сказанное так, как он не говорил мне уже очень давно.
— Ладно, ладно, — смеётся он. — Помнишь, ты говорила, что мечтаешь вырваться? По-настоящему, а не на выходные?
— Ага…
— Собирай чемодан. Мы летим.
Пауза. Короткий, взахлёб, вдох.
Я узнаю этот вдох раньше, чем она произносит хоть слово. Я слышала его тысячу раз. Когда ей дарили цветы. Когда мы находили платье со скидкой. Когда я говорила ей: всё наладится, слышишь, всё будет хорошо.
Потому что это Лера.
Моя Лера. Моя подруга.
Ложечка замирает в моих пальцах.
— Коть, что такое? — Женский голос взлетает, звенит. — Ну не тяни, покажи скорее!
— Не всё сразу. Сначала угадай.
— Ой, ну я не умею угадывать, ты же знаешь! Кирюш, ну скажи, я сейчас лопну!
Кирюш.
Я перестаю дышать.
Не «мало ли похожих голосов». Не «показалось». Это он. Мой муж. Пять лет один голос, я узнаю его в толпе, в темноте, сквозь стену. И это его «Любимая», сказанное так, как он не говорил мне уже очень давно.
— Ладно, ладно, — смеётся он. — Помнишь, ты говорила, что мечтаешь вырваться? По-настоящему, а не на выходные?
— Ага…
— Собирай чемодан. Мы летим.
Пауза. Короткий, взахлёб, вдох.
Я узнаю этот вдох раньше, чем она произносит хоть слово. Я слышала его тысячу раз. Когда ей дарили цветы. Когда мы находили платье со скидкой. Когда я говорила ей: всё наладится, слышишь, всё будет хорошо.
Потому что это Лера.
Моя Лера. Моя подруга.
Диану обвинили в убийстве родителей.
Она не виновна.
Но суровому следаку Богатырёву - плевать на правду...
Она не виновна.
Но суровому следаку Богатырёву - плевать на правду...
– Дочка, ну ты никогда не была красавицей и умом особо не отличалась. Откуда у тебя такие запросы?
Мама сидела на кухне, помешивая чай, и даже не повернулась ко мне. Ложка звенела о стенки кружки, и этот звук раздражал сильнее, чем ее слова.
– Запросы, мама? Какие еще запросы? – переспросила я, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Я хочу, чтобы муж мне не изменял!
– Все изменяют, не делай из этого трагедию. – Она наконец отпила глоток и поморщилась – чай, видимо, остыл. – Не ты первая, не ты последняя. Не бьет, не пьет – и то хорошо.
Тогда я еще не знала, что именно моя мама "положила глаз" на моего мужа.
Ну, ничего, держитесь, родные, я вам отомщу!
Мама сидела на кухне, помешивая чай, и даже не повернулась ко мне. Ложка звенела о стенки кружки, и этот звук раздражал сильнее, чем ее слова.
– Запросы, мама? Какие еще запросы? – переспросила я, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Я хочу, чтобы муж мне не изменял!
– Все изменяют, не делай из этого трагедию. – Она наконец отпила глоток и поморщилась – чай, видимо, остыл. – Не ты первая, не ты последняя. Не бьет, не пьет – и то хорошо.
Тогда я еще не знала, что именно моя мама "положила глаз" на моего мужа.
Ну, ничего, держитесь, родные, я вам отомщу!
Я смотрю на конверт. Обычный, плотный, бежевый. Ничего особенного, но сейчас он кажется мне страшнее любого приговора.
Амир стоит рядом. Он ждёт.
Не торопит, не кричит, не требует. Но от этого становится только хуже.
— Доставай фото и я жду твоих комментариев, — цедит он сквозь зубы.
Несмело киваю, беру конверт в руки и открываю. Я знаю, что это за фотографии, меня нечем удивить.
— Это ты?
Я открываю рот, но не могу произнести ни звука.
— Таня, я тебе задал вопрос: это ты?! — Амир повышает тон. — Ты же знаешь: отмолчаться не получится. Говори! Можешь даже сказать, что не ты и тебя подставили, и я постараюсь поверить. Но ты прекрасно понимаешь, что я...
— Докопаешься до правды. Да, я знаю это, Амир.
— Тогда лучше давай сэкономим время. Повторяю свой вопрос: это ты?
— Я.
Амир после моего признания закрывает глаза, и из его сжатых губ срывается тихое, полное ярости ругательство.
Мне страшно. Я хочу отойти от него, но он хватает меня за руку и разворачивает к себе...
Амир стоит рядом. Он ждёт.
Не торопит, не кричит, не требует. Но от этого становится только хуже.
— Доставай фото и я жду твоих комментариев, — цедит он сквозь зубы.
Несмело киваю, беру конверт в руки и открываю. Я знаю, что это за фотографии, меня нечем удивить.
— Это ты?
Я открываю рот, но не могу произнести ни звука.
— Таня, я тебе задал вопрос: это ты?! — Амир повышает тон. — Ты же знаешь: отмолчаться не получится. Говори! Можешь даже сказать, что не ты и тебя подставили, и я постараюсь поверить. Но ты прекрасно понимаешь, что я...
— Докопаешься до правды. Да, я знаю это, Амир.
— Тогда лучше давай сэкономим время. Повторяю свой вопрос: это ты?
— Я.
Амир после моего признания закрывает глаза, и из его сжатых губ срывается тихое, полное ярости ругательство.
Мне страшно. Я хочу отойти от него, но он хватает меня за руку и разворачивает к себе...
Диана натягивает одеяло, моё одеяло, до подбородка и переводит круглые глаза с него на меня. Молодая совсем.
Артур садится, не торопясь. Даже не думает прикрыться, разваливается на подушках, закидывает руку за голову. По-хозяйски.
— Ну и хорошо, что узнала, — говорит он лениво. — Надоело прятаться. Взрослые же люди.
— Взрослые, — соглашаюсь я.
— Ты, Ир, пойми правильно. Тебя уже почти похоронили. Врачи руками разводили, готовьтесь к худшему. Что мне было делать? Сидеть монахом при живом трупе? Я мужик в самом соку, между прочим. - продолжает он разглагольствовать.
Артур садится, не торопясь. Даже не думает прикрыться, разваливается на подушках, закидывает руку за голову. По-хозяйски.
— Ну и хорошо, что узнала, — говорит он лениво. — Надоело прятаться. Взрослые же люди.
— Взрослые, — соглашаюсь я.
— Ты, Ир, пойми правильно. Тебя уже почти похоронили. Врачи руками разводили, готовьтесь к худшему. Что мне было делать? Сидеть монахом при живом трупе? Я мужик в самом соку, между прочим. - продолжает он разглагольствовать.
Она уехала. Тогда это казалось единственно верным решением. Прошло десять долгих лет — и её возвращение стало ударом. Что ждёт девушку, все эти годы носившую в душе ледяную глыбу боли? И на что она теперь способна, чтобы отомстить двум самым близким людям?
Предательство лучшей подруги. Измена любимого. Событие, о котором она даже в кошмарах представить не могла. И встреча, которая перевернёт всё с ног на голову заставив сердце снова согреться.
Предательство лучшей подруги. Измена любимого. Событие, о котором она даже в кошмарах представить не могла. И встреча, которая перевернёт всё с ног на голову заставив сердце снова согреться.
Не стоит давать шанс изменникам. В этом убедилась Александра. Когда-то она под напором обстоятельств дала второй шанс для их брака с Максимом, и вот спустя три года они наступили на те же самые грабли.
Только в этот раз Саша не станет прощать. В этот раз она сделает так, как выгодно ей, и заберет то, что принадлежит ей по праву.
Только в этот раз Саша не станет прощать. В этот раз она сделает так, как выгодно ей, и заберет то, что принадлежит ей по праву.
Меня зовут Соня, и меня нанимают устраивать скандалы на свадьбах. Красивые. Управляемые. С хорошим финалом.
Но сегодня я вошла в зал и увидела у алтаря Костю. Того самого, который семь лет назад бросил меня голосовым сообщением. Одиннадцать секунд. Четыре запинки. Ноль объяснений.
Он побледнел. Я улыбнулась. О, как я улыбнулась. У меня одиннадцать пронумерованных улыбок, и эту я берегла для особого случая.
А потом ко мне подошёл брат жениха. Хмурый, невыносимый, до неприличия проницательный юрист. Раскусил мою игру за тридцать секунд и предложил сделку. Я согласилась, ещё не зная, что этот человек станет единственным, кому захочется показать себя без роли.
Бывший получит свой самый страшный тост. Свекровь получит идеальный праздник. А я получу то, чего не было ни в одном моём контракте.
Смешно, нежно и ни одной скучной страницы. Финал такой, что захочется перечитать.
Но сегодня я вошла в зал и увидела у алтаря Костю. Того самого, который семь лет назад бросил меня голосовым сообщением. Одиннадцать секунд. Четыре запинки. Ноль объяснений.
Он побледнел. Я улыбнулась. О, как я улыбнулась. У меня одиннадцать пронумерованных улыбок, и эту я берегла для особого случая.
А потом ко мне подошёл брат жениха. Хмурый, невыносимый, до неприличия проницательный юрист. Раскусил мою игру за тридцать секунд и предложил сделку. Я согласилась, ещё не зная, что этот человек станет единственным, кому захочется показать себя без роли.
Бывший получит свой самый страшный тост. Свекровь получит идеальный праздник. А я получу то, чего не было ни в одном моём контракте.
Смешно, нежно и ни одной скучной страницы. Финал такой, что захочется перечитать.
Война искалечила его тело. Предательство — душу. Любовь заставила снова взяться за оружие. Когда возлюбленная исчезла, бывший разведчик Виктор Надёжный понял: он снова в тылу врага. Но теперь его враги носят дорогие костюмы и живут по своим законам. Он пойдёт до конца. Даже если это сломает его окончательно.
Выберите полку для книги