Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
Вот уж влипла, так влипла. В мои планы после получения диплома не входили: богом забытая сибирская глухомань, Арсений Соколовский, считающий меня безмозглой, и гусь, который явно ко мне не равнодушен.
Придется доказать, что я могу жить в непривычном климате, что я не смазливая кукла без признаков интеллекта и что на меня не стоит нападать.
Придется доказать, что я могу жить в непривычном климате, что я не смазливая кукла без признаков интеллекта и что на меня не стоит нападать.
Они предложили мне самый бесстыдный способ спастись от приступа клаустрофобии. Бывший и его друзья-кавказцы требуют полного подчинения их желаниям. И я не смогла сказать «нет». Этот порочный способ стал моим спасением от безумия в тесной кабине. Я приняла их условия, не подозревая, куда меня это приведёт.
— Скучала, малыш? — шепчет жених моей сестры, притягивая меня к себе.
Я должна оттолкнуть его. Но от его близости предательски дрожат колени, а тело плавится от неуместного возбуждения.
Я согласилась подменить сестру-близнеца. План был прост: сыграть роль избалованной невесты миллионера, сослаться на мигрень и запереться в спальне.
Теперь я заперта в загородном доме с чужим женихом. А за каждым моим шагом неотрывно следит его отец — жесткий, пугающе проницательный мужчина. Он единственный, кто смотрит на меня так, словно уже разгадал наш маленький спектакль.
Я в ловушке. Если они узнают, что перед ними фальшивка, мне не сдобровать.
Я должна оттолкнуть его. Но от его близости предательски дрожат колени, а тело плавится от неуместного возбуждения.
Я согласилась подменить сестру-близнеца. План был прост: сыграть роль избалованной невесты миллионера, сослаться на мигрень и запереться в спальне.
Теперь я заперта в загородном доме с чужим женихом. А за каждым моим шагом неотрывно следит его отец — жесткий, пугающе проницательный мужчина. Он единственный, кто смотрит на меня так, словно уже разгадал наш маленький спектакль.
Я в ловушке. Если они узнают, что перед ними фальшивка, мне не сдобровать.
Зои Нотли мало требовалось для счастья: лишь бы сестра была здорова. Однако для этого требовалась дорогая операция, а когда легальные способы заработать подвели, выбора оставалось не так много. Нарушить закон, стать воровкой. Это не было простым решением, и вот уже когда деньги были почти у нее… Предательство.
Этот хмурый мужчина, покрытый шрамами, выглядящий совершенно угрожающе. Он… Защитил? Спас ее жизнь? Это игра или какой-то сон? Можно ли доверять ему, а что самое главное собственным чувствам, что впервые за много лет одиночества вдруг расправили крылья и толкнули ее в омут событий, к которым девушка не могла быть готовой.
Этот хмурый мужчина, покрытый шрамами, выглядящий совершенно угрожающе. Он… Защитил? Спас ее жизнь? Это игра или какой-то сон? Можно ли доверять ему, а что самое главное собственным чувствам, что впервые за много лет одиночества вдруг расправили крылья и толкнули ее в омут событий, к которым девушка не могла быть готовой.
— Ты кто, пышечка? — спрашивает заросший бородой брутальный кавказец. — Дом-то мой.
— Простите, я просто заблудилась, — лепечу.
Я только что вышла из душа, и на мне лишь полотенце.
— Ну ничего, наставлю на путь истинный. Но за постой придется заплатить.
Приближается ко мне. Здоровый такой.
— У меня денег нет.
— У тебя есть кое-что получше, шикарная.
Плотоядно ухмыляется.
— Простите, я просто заблудилась, — лепечу.
Я только что вышла из душа, и на мне лишь полотенце.
— Ну ничего, наставлю на путь истинный. Но за постой придется заплатить.
Приближается ко мне. Здоровый такой.
— У меня денег нет.
— У тебя есть кое-что получше, шикарная.
Плотоядно ухмыляется.
Сильная женщина в мужчинах не нуждается. Я — лучшее тому доказательство. В сорок пять у меня успешный бизнес, взрослая дочь и полная уверенность, что мужики нужны только для того, чтобы портить жизнь. Бывшего я выгнала двадцать лет назад, с тех пор ни одного прокола.
А потом мой водитель сбежал, машина заглохла в кювете, и дед на тракторе отволок меня в автосервис к Виктору.
Кто такой Виктор? Наглый бородатый хам. На мои крики и приказы не реагирует. Называет «красотулей», говорит пошлости и смотрит так, что моя давно забытая женственность снова начинает поднимать голову. Не позволю!
Столько лет прожила без мужика и дальше проживу. Ведь сильные женщины в мужчинах не нуждаются… не нуждаются… нуждаются… Нуждаются? Нуждаются!
А потом мой водитель сбежал, машина заглохла в кювете, и дед на тракторе отволок меня в автосервис к Виктору.
Кто такой Виктор? Наглый бородатый хам. На мои крики и приказы не реагирует. Называет «красотулей», говорит пошлости и смотрит так, что моя давно забытая женственность снова начинает поднимать голову. Не позволю!
Столько лет прожила без мужика и дальше проживу. Ведь сильные женщины в мужчинах не нуждаются… не нуждаются… нуждаются… Нуждаются? Нуждаются!
- Твой муж продал тебя еще до того, как ты вошла в этот кабинет, Ева. Он знал условия. Он знал, что я предложу.
- Какие условия? - прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы.
Демид снова крутанул перстень, его взгляд опустился к моим губам, становясь тяжелым, собственническим.
- Одна неделя, Ева. Семь ночей в моем доме. Ты принадлежишь мне - телом, мыслями, душой. А я взамен рву расписку твоего мужа и забываю о его существовании.
Он протянул руку и медленно, почти ласково, провел пальцем с холодным кольцом по моей шее, заставляя кожу покрыться мурашками.
- Семь ночей за его жизнь. Как думаешь, Ева… он стоит такой цены? Или ты хочешь посмотреть, что мои люди сделают с ним завтра на рассвете?
- Какие условия? - прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы.
Демид снова крутанул перстень, его взгляд опустился к моим губам, становясь тяжелым, собственническим.
- Одна неделя, Ева. Семь ночей в моем доме. Ты принадлежишь мне - телом, мыслями, душой. А я взамен рву расписку твоего мужа и забываю о его существовании.
Он протянул руку и медленно, почти ласково, провел пальцем с холодным кольцом по моей шее, заставляя кожу покрыться мурашками.
- Семь ночей за его жизнь. Как думаешь, Ева… он стоит такой цены? Или ты хочешь посмотреть, что мои люди сделают с ним завтра на рассвете?
АННОТАЦИЯ
Что вы будете делать, если вместо того, чтобы разбирать хлам в бабушкином доме в XXI веке, очнётесь в теле собственной прапрабабки в 1905 году? В запущенном гостевом доме, где даже помыться — целое приключение.
У меня диплом врача-терапевта и голова, полная знаний из будущего. Только здесь я не могу признаться, кто я на самом деле. Женщина-врач в начале двадцатого века или сумасшедшая, или шарлатанка.
Придётся скрываться, выкручиваться и делать вид, что я просто хозяйка, которая что-то слышала о лаванде и мудра не по годам. А заодно возрождать гостевой дом, обустраивать ванную комнату из кладовки, приручать местного доктора-соседа и искать клад, о котором говорится в загадочном письме.
Что вы будете делать, если вместо того, чтобы разбирать хлам в бабушкином доме в XXI веке, очнётесь в теле собственной прапрабабки в 1905 году? В запущенном гостевом доме, где даже помыться — целое приключение.
У меня диплом врача-терапевта и голова, полная знаний из будущего. Только здесь я не могу признаться, кто я на самом деле. Женщина-врач в начале двадцатого века или сумасшедшая, или шарлатанка.
Придётся скрываться, выкручиваться и делать вид, что я просто хозяйка, которая что-то слышала о лаванде и мудра не по годам. А заодно возрождать гостевой дом, обустраивать ванную комнату из кладовки, приручать местного доктора-соседа и искать клад, о котором говорится в загадочном письме.
Драка на выпускном? Да легко!
Распределение в глухую сибирскую деревню? Катастрофа века!
Маша и Карина умудряются подраться прямо на выпускном из-за распределения. В итоге обеих «ссылают» по квоте в одну и ту же глухую сибирскую деревню Медвежьи Углы.
Они мечтают сбежать при первой возможности, но судьба явно решила над ними посмеяться. Вместо спокойной отработки их ждут деревенские тайны, бесконечные приключения, колоритные местные жители, странные происшествия и мужчина, встреча с которым перевернёт всё с ног на голову.
Только вот вопрос: удастся ли заклятым соперницам перестать воевать друг с другом и разобраться в собственных чувствах? Или Медвежьи Углы навсегда останутся местом их самой громкой катастрофы?
Распределение в глухую сибирскую деревню? Катастрофа века!
Маша и Карина умудряются подраться прямо на выпускном из-за распределения. В итоге обеих «ссылают» по квоте в одну и ту же глухую сибирскую деревню Медвежьи Углы.
Они мечтают сбежать при первой возможности, но судьба явно решила над ними посмеяться. Вместо спокойной отработки их ждут деревенские тайны, бесконечные приключения, колоритные местные жители, странные происшествия и мужчина, встреча с которым перевернёт всё с ног на голову.
Только вот вопрос: удастся ли заклятым соперницам перестать воевать друг с другом и разобраться в собственных чувствах? Или Медвежьи Углы навсегда останутся местом их самой громкой катастрофы?
Я стояла у входа, чувствуя, как на меня со всех сторон направлены взгляды. Друзья Артёма перешёптывались за спиной:
— Ну, кто бы мог подумать, что Колесников женится…
— Да ладно, может, это какой‑то розыгрыш?
— Сорок три года, холост, неприступен — и вдруг свадьба?
Кто‑то бросал на меня утешительные взгляды, кто‑то — насмешливые. Одна дама в жемчугах громко шепнула своей соседке:
— Бедная девочка. Видно же, что он её кинул.
Внутри всё похолодело. Я сжала кулаки, пытаясь не расплакаться. Катя незаметно сжала мою руку — мол, держись.
— Всё, не могу, — выдохнула я. — Пойду… куда‑нибудь. Не могу больше здесь стоять, как экспонат на выставке.
— Ну, кто бы мог подумать, что Колесников женится…
— Да ладно, может, это какой‑то розыгрыш?
— Сорок три года, холост, неприступен — и вдруг свадьба?
Кто‑то бросал на меня утешительные взгляды, кто‑то — насмешливые. Одна дама в жемчугах громко шепнула своей соседке:
— Бедная девочка. Видно же, что он её кинул.
Внутри всё похолодело. Я сжала кулаки, пытаясь не расплакаться. Катя незаметно сжала мою руку — мол, держись.
— Всё, не могу, — выдохнула я. — Пойду… куда‑нибудь. Не могу больше здесь стоять, как экспонат на выставке.
Выберите полку для книги