Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
Вместо того чтобы оттолкнуть его и уйти, я подняла руку и положила ладонь ему на грудь. Ткань худи была мягкой, а под ней — твёрдые мышцы, жар его тела. Он замер на секунду, потом накрыл мою ладонь своей и сжал.
— Поэтесса, — выдохнул он мне в губы. — Ты сама напросилась.
— Поэтесса, — выдохнул он мне в губы. — Ты сама напросилась.
- Твою фотографию с собой носил, пока в несколько метрах от меня взрывались снаряды! Я не молитвы вспоминал в самые тяжкие минуты, а тебя! Не сдавался, а ты… Едва я отправился воевать, променяла меня на первого встречного.
Признание застает врасплох.
- Я верна тебе…
- Молчи! Оправдываться стоило раньше.
- Какие оправдания? Я люблю тебя! Никогда не переставала. Будь я ветреной, то зачем ждала подходящего случая для измен? Мы двадцать лет были неразлучны!
Не слушает. Заклеивает мне рот, несмотря на сопротивления.
- Я так и не научил тебя послушанию, - с сожалением бросает. –Ты подлее, чем я ожидал. Пока я восстанавливался после ранения, то ты ни разу не вспомнила обо мне, но его… С него стряхивала пылинки. Твоя любовь не стоит ни гроша. Ненависть выглядит приятнее, чем твоя дешевая любовь. Ты поплатишься за ложь, но это тебе будет стоить жизни.
Он специально вывез меня в опасную зону. Привязал к дереву. Все, ради того, чтобы наказать… За то, чего я не совершала.
Признание застает врасплох.
- Я верна тебе…
- Молчи! Оправдываться стоило раньше.
- Какие оправдания? Я люблю тебя! Никогда не переставала. Будь я ветреной, то зачем ждала подходящего случая для измен? Мы двадцать лет были неразлучны!
Не слушает. Заклеивает мне рот, несмотря на сопротивления.
- Я так и не научил тебя послушанию, - с сожалением бросает. –Ты подлее, чем я ожидал. Пока я восстанавливался после ранения, то ты ни разу не вспомнила обо мне, но его… С него стряхивала пылинки. Твоя любовь не стоит ни гроша. Ненависть выглядит приятнее, чем твоя дешевая любовь. Ты поплатишься за ложь, но это тебе будет стоить жизни.
Он специально вывез меня в опасную зону. Привязал к дереву. Все, ради того, чтобы наказать… За то, чего я не совершала.
Моя свадьба должна была стать самым счастливым днём, а стала днём, когда меня продали. Жених сбежал, оставив меня одну в подвенечном платье — и в зал вошёл он, властный кавказец с ледяным взглядом и стальной хваткой, чтобы заявить свои права на чужую невесту. Я поклялась ненавидеть его до последнего вздоха, но у судьбы были другие планы.
— Рита, — произнёс он глухо.
— М-м?
— Ты играешь с огнём.
— Я уже слышала это в кабинете. Чем закончилось — помните?
Он перевернулся на спину. Резко. Его глаза, прищуренные от солнца, смотрели на меня в упор. Плавки уже не скрывали его настроения.
— Здесь могут увидеть, — сказал он. Но в голосе не было протеста. Только предвкушение.
— Здесь никого нет, — ответила я. — Кроме нас.
Парень изменил мне прямо во время семейного отдыха. Но я не из тех, кто будет страдать и плакать. Я из тех, кто будет мстить. И не с кем попало, а с отцом этого проклятого изменщика…
— М-м?
— Ты играешь с огнём.
— Я уже слышала это в кабинете. Чем закончилось — помните?
Он перевернулся на спину. Резко. Его глаза, прищуренные от солнца, смотрели на меня в упор. Плавки уже не скрывали его настроения.
— Здесь могут увидеть, — сказал он. Но в голосе не было протеста. Только предвкушение.
— Здесь никого нет, — ответила я. — Кроме нас.
Парень изменил мне прямо во время семейного отдыха. Но я не из тех, кто будет страдать и плакать. Я из тех, кто будет мстить. И не с кем попало, а с отцом этого проклятого изменщика…
Алина снимает старую краску с чужих картин — слой за слоем возвращает то, что когда-то замазали. Она знает правило ремесла: чем ровнее закрашено, тем важнее спрятанное под этим слоем.
Про себя она об этом не думала.
Пока однажды с холста на неё не посмотрело лицо, которого она не звала. Пока из-под лака не вышел он — тот, кого нельзя коснуться, кто знает о ней больше, чем она сама, и просит об одном: не трогай то, что тебе оставили закопанным.
А следом приходит другой — тёплый, спокойный, добрый. И говорит гладко, наполовину правдиво: тебя берегли, живи, не лезь.
Так не берегут. Так прячут.
И теперь она знает две вещи, и обе её погубят: коснуться его нельзя, и вспомнить себя — тоже. Но остановиться она уже не может.
А назад из-под краски выхода нет.
Про себя она об этом не думала.
Пока однажды с холста на неё не посмотрело лицо, которого она не звала. Пока из-под лака не вышел он — тот, кого нельзя коснуться, кто знает о ней больше, чем она сама, и просит об одном: не трогай то, что тебе оставили закопанным.
А следом приходит другой — тёплый, спокойный, добрый. И говорит гладко, наполовину правдиво: тебя берегли, живи, не лезь.
Так не берегут. Так прячут.
И теперь она знает две вещи, и обе её погубят: коснуться его нельзя, и вспомнить себя — тоже. Но остановиться она уже не может.
А назад из-под краски выхода нет.
Я стала женой человека, который ждал у алтаря мою сестру.
Виктория сбежала с другим за час до церемонии, а родители умоляли меня спасти семью от позора. Всего-то — надеть её платье, опустить фату и выйти к алтарю. Никто не заметит подмены. Заметили. Он поднял вуаль, и в его серых глазах вместо любви полыхнула ледяная ярость. «Ты для меня — пустое место», — процедил он. Но брак всё равно состоялся.
Виктория сбежала с другим за час до церемонии, а родители умоляли меня спасти семью от позора. Всего-то — надеть её платье, опустить фату и выйти к алтарю. Никто не заметит подмены. Заметили. Он поднял вуаль, и в его серых глазах вместо любви полыхнула ледяная ярость. «Ты для меня — пустое место», — процедил он. Но брак всё равно состоялся.
Империя Ашвальд едва не потеряла своего принца.
Королевство Леарис почти лишилось принцессы.
На материке назревает что-то страшное, в воздухе витает напряжение вот уже десять лет как. Дети, рождённые и пережившие предательство самых близких, выросли. У каждого есть свои тайны. Империя Ашвальд и королевство Леарис заключают договор, который скрепить способен только брак. Брак наследников, пострадавших из-за проклятий и их последствий. Чужие. Разные. Раненные в самое сердце людьми. Смогут ли они найти общий язык?
Королевство Леарис почти лишилось принцессы.
На материке назревает что-то страшное, в воздухе витает напряжение вот уже десять лет как. Дети, рождённые и пережившие предательство самых близких, выросли. У каждого есть свои тайны. Империя Ашвальд и королевство Леарис заключают договор, который скрепить способен только брак. Брак наследников, пострадавших из-за проклятий и их последствий. Чужие. Разные. Раненные в самое сердце людьми. Смогут ли они найти общий язык?
— Ты обнимаешь свою сотрудницу и ее сына на семейной фотографии. Когда об этом говорить, Андрей?
В день нашей серебряной свадьбы на экране появляется снимок, которому там не место. Мой муж, другая женщина и ее сын выглядят настоящей семьей. А меня в этом кадре нет.
Андрей предлагает все решить «цивилизованно», но я больше не соглашусь быть удобным фоном в его жизни. Впереди развод, борьба за свою долю и возвращение в профессию фотографа, от которой я когда-то отказалась ради семьи.
Михаил первым видит во мне не брошенную жену, а равного человека. Только смогу ли я поверить в новую любовь и не потерять себя снова?
В день нашей серебряной свадьбы на экране появляется снимок, которому там не место. Мой муж, другая женщина и ее сын выглядят настоящей семьей. А меня в этом кадре нет.
Андрей предлагает все решить «цивилизованно», но я больше не соглашусь быть удобным фоном в его жизни. Впереди развод, борьба за свою долю и возвращение в профессию фотографа, от которой я когда-то отказалась ради семьи.
Михаил первым видит во мне не брошенную жену, а равного человека. Только смогу ли я поверить в новую любовь и не потерять себя снова?
Три года идеального брака. Накопления на квартиру, мечты о ребёнке, планы на будущее.
А потом под сиденьем его машины я нашла чужой телефон. И сообщение: «Любимый, малыш так похож на тебя. Купи смесь по дороге».
— У меня есть сын. Ему три дня, — спокойно сказал муж. — Собирай вещи и съезжай к вечеру. Мне теперь нужно содержать настоящую семью.
Он забрал все деньги. Высадил меня на обочине. Был уверен, что я сломлюсь.
Он не знал, что на тесте в моей сумочке — две розовых полоски. И что случайная встреча с мужчиной, который привык защищать, а не предавать, изменит всё.
А потом под сиденьем его машины я нашла чужой телефон. И сообщение: «Любимый, малыш так похож на тебя. Купи смесь по дороге».
— У меня есть сын. Ему три дня, — спокойно сказал муж. — Собирай вещи и съезжай к вечеру. Мне теперь нужно содержать настоящую семью.
Он забрал все деньги. Высадил меня на обочине. Был уверен, что я сломлюсь.
Он не знал, что на тесте в моей сумочке — две розовых полоски. И что случайная встреча с мужчиной, который привык защищать, а не предавать, изменит всё.
Юлия попадает в список турнира по настольному теннису по нелепой служебной рассылке — а уходит с него с забытой детской мечтой о творчестве, годовой премией для всего отдела и человеком, который научил её не бояться проигрывать.
Выберите полку для книги