Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
Я не успела договорить. Дверь снова открылась, и в кабинет зашел Громов. Он прислонился плечом к косяку и смотрел на меня с явной насмешкой.
— Ну что, — процедил он, оглядывая меня с ног до головы. — Покажи, на что ты способна, девочка. Или всё-таки только бумажки писать умеешь?
Я почувствовала, как внутри меня всё закипает, но теперь это была не просто обида, а холодная, расчетливая ярость. Захотелось доказать этому самоуверенному генералу, что он глубоко ошибается.
— Я вам не девочка, Игорь Владимирович, — ответила я, спокойно доставая новую пару перчаток и вставая. Кажется, этому Громову я едва ли доставала до плеча. — Но терапию проведу. Раз уж вы так хотите убедиться, что я «ни на что не годна». Раздевайтесь до пояса и ложитесь на кушетку. Живо.
Генерал на мгновение опешил от моего командного тона. Его глаза сузились, но в глубине зрачков промелькнул какой-то странный огонек — то ли удивление, то ли интерес. Он молча шагнул к кушетке и начал стаскивать через голову футболку.
— Ну что, — процедил он, оглядывая меня с ног до головы. — Покажи, на что ты способна, девочка. Или всё-таки только бумажки писать умеешь?
Я почувствовала, как внутри меня всё закипает, но теперь это была не просто обида, а холодная, расчетливая ярость. Захотелось доказать этому самоуверенному генералу, что он глубоко ошибается.
— Я вам не девочка, Игорь Владимирович, — ответила я, спокойно доставая новую пару перчаток и вставая. Кажется, этому Громову я едва ли доставала до плеча. — Но терапию проведу. Раз уж вы так хотите убедиться, что я «ни на что не годна». Раздевайтесь до пояса и ложитесь на кушетку. Живо.
Генерал на мгновение опешил от моего командного тона. Его глаза сузились, но в глубине зрачков промелькнул какой-то странный огонек — то ли удивление, то ли интерес. Он молча шагнул к кушетке и начал стаскивать через голову футболку.
Я самая обыкновенная студентка XXI века. Меня предал любимый, мечты разрушились, надежды растоптаны... Но 9 Мая, произошло чудо и я провалилась в 1945-й — прямо в объятия сурового полковника. Теперь я преподаватель музыки в военном училище, где мои ученики — бывшие фронтовики и зрелые офицеры, пережившие войну. А начальником училища назначен новый настоящий полковник — гордый, неприступный и бесконечно притягательный.
Правда, моя соперница строит козни, лишь бы избавиться от конкурентки вроде меня и наконец-то заполучить полковника в мужья. Вот только у нас с ним есть одна общая тайна. В день моего появления здесь… мы уже встречались
Правда, моя соперница строит козни, лишь бы избавиться от конкурентки вроде меня и наконец-то заполучить полковника в мужья. Вот только у нас с ним есть одна общая тайна. В день моего появления здесь… мы уже встречались
— Открывайте! — звучит из-за двери рассерженный голос соседки.
Любопытно, что на этот раз фею разозлило. Готовлюсь укрощать недотрогу, открываю дверь.
Ухмылка падает на пол, а из фраз остаются нецензурные. Фея в бешенстве.
— Вот! Полюбуйтесь!
Любуюсь. Смотрю, как с белокурых волос ее дочери жирными каплями стекает синяя краска. Логика подсказывает, что без Вовки тут не обошлось.
— Оп-па, — усмехаюсь. — А ты у нас кто? Мальвина? Аватар?
— Прекратите издеваться! Ваш внук Агату краской облил.
Вовка шуршит и уже возможно удирает через окно. Понял, паршивец, что снова деду малину обломал своей войной с девчонкой.
— Понял. Разъяснительную беседу проведу. А ты как заскучаешь, на чай приходи. Кино посмотрим. Про синих человечков.
Фея фыркает, хватает за руку дочь и уходит, что-то бубня под нос.
Вот спасибо, внучек. Удружил. С девчонкой ругаешься ты, а страдает дед.
— Буратино! Сынок! — ору вглубь дома. — Неси инструменты. Сейчас тебе дед сучки равнять будет. Рубанком.
Любопытно, что на этот раз фею разозлило. Готовлюсь укрощать недотрогу, открываю дверь.
Ухмылка падает на пол, а из фраз остаются нецензурные. Фея в бешенстве.
— Вот! Полюбуйтесь!
Любуюсь. Смотрю, как с белокурых волос ее дочери жирными каплями стекает синяя краска. Логика подсказывает, что без Вовки тут не обошлось.
— Оп-па, — усмехаюсь. — А ты у нас кто? Мальвина? Аватар?
— Прекратите издеваться! Ваш внук Агату краской облил.
Вовка шуршит и уже возможно удирает через окно. Понял, паршивец, что снова деду малину обломал своей войной с девчонкой.
— Понял. Разъяснительную беседу проведу. А ты как заскучаешь, на чай приходи. Кино посмотрим. Про синих человечков.
Фея фыркает, хватает за руку дочь и уходит, что-то бубня под нос.
Вот спасибо, внучек. Удружил. С девчонкой ругаешься ты, а страдает дед.
— Буратино! Сынок! — ору вглубь дома. — Неси инструменты. Сейчас тебе дед сучки равнять будет. Рубанком.
— Мама, смотри, — Алиса тычет пальцем в стекло. — Дядя заправляет машину.
Поворачиваюсь туда, куда она показывает. Мужчина в синей робе поворачивается, и я вижу его лицо. Похудевшее, осунувшееся. Виски тронуты сединой. Через правую кисть — широкий багровый шрам.
Глеб. Живой. Но почему до сих пор не пришёл к нам?
Приближаюсь к нему на дрожащих ногах.
— Это я, Глеб. Мы любили друг друга. — Голос срывается от отчаяния. В глазах мольба. — Я родила тебе дочь. Вот она.
Показываю на Алису. Она машет ему из окна, улыбается. Глеб смотрит. В его глазах — удивление. Но не узнавание.
— Простите. Не помню, — он мнётся на месте, явно желая поскорее закончить разговор. — И этого не может быть. Вы ошиблись. У меня давно есть любимая невеста. Она ждала меня. У нас свадьба через несколько дней. Простите, у меня работа.
Я растерянно смотрю в родное лицо, не зная, что делать. Не нужна ему ни я, ни моя дочь, а я стою и выпрашиваю любовь, как милостыню. Боже, как стыдно...
Поворачиваюсь туда, куда она показывает. Мужчина в синей робе поворачивается, и я вижу его лицо. Похудевшее, осунувшееся. Виски тронуты сединой. Через правую кисть — широкий багровый шрам.
Глеб. Живой. Но почему до сих пор не пришёл к нам?
Приближаюсь к нему на дрожащих ногах.
— Это я, Глеб. Мы любили друг друга. — Голос срывается от отчаяния. В глазах мольба. — Я родила тебе дочь. Вот она.
Показываю на Алису. Она машет ему из окна, улыбается. Глеб смотрит. В его глазах — удивление. Но не узнавание.
— Простите. Не помню, — он мнётся на месте, явно желая поскорее закончить разговор. — И этого не может быть. Вы ошиблись. У меня давно есть любимая невеста. Она ждала меня. У нас свадьба через несколько дней. Простите, у меня работа.
Я растерянно смотрю в родное лицо, не зная, что делать. Не нужна ему ни я, ни моя дочь, а я стою и выпрашиваю любовь, как милостыню. Боже, как стыдно...
– Ты изменил мне, Соболев! Завел себе ТАМ интрижку!
Сергей смотрит на меня, и в его глазах приговор.
– Это не интрижка, Люба. Лена беременна. И я не собираюсь отказываться от ребенка.
– Ах не собираешься отказываться?! А как же мы с дочкой, а, Соболев?!
Муж делает глубокий вдох и кивает.
– Люба, ты жена, а Лена… ну случилось у меня… такое часто бывает…
– Бывает?! У твоей любовницы срок три месяца, Соболев!
Муж окидывает меня жестким взглядом и припечатывает:
– Моя любовница не помешает нашей семье. Я решу вопрос.
❤️ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❤️
Сергей смотрит на меня, и в его глазах приговор.
– Это не интрижка, Люба. Лена беременна. И я не собираюсь отказываться от ребенка.
– Ах не собираешься отказываться?! А как же мы с дочкой, а, Соболев?!
Муж делает глубокий вдох и кивает.
– Люба, ты жена, а Лена… ну случилось у меня… такое часто бывает…
– Бывает?! У твоей любовницы срок три месяца, Соболев!
Муж окидывает меня жестким взглядом и припечатывает:
– Моя любовница не помешает нашей семье. Я решу вопрос.
❤️ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❤️
Жизнь известного хирурга перевернулась с ног на голову, когда он спас рыжеволосую незнакомку. А ее дочери-близняшки назвали его папой. Разве такое возможно? Он уверен, что не может иметь детей. Только если…
Семь лет назад она вытащила его с того света в полевом лагере, а он, теряя сознание, пообещал на ней жениться. Он — человек действия, привыкший отвечать за свои слова. Она — женщина, спрятавшаяся от жизни в бесконечных сменах и белом халате.
И вот теперь судьба вновь сталкивает их вместе. Ему предстоит не только завоевать её сердце, но и доказать, что настоящие чувства не боятся ни времени, ни расстояния. И, кажется, он готов идти до конца.
И вот теперь судьба вновь сталкивает их вместе. Ему предстоит не только завоевать её сердце, но и доказать, что настоящие чувства не боятся ни времени, ни расстояния. И, кажется, он готов идти до конца.
– Ау, Павел! Есть кто дома?
В ответ - зловещая тишина. Происходящее нравится мне все меньше и меньше.
Делаю шаг в сторону, и вздрагиваю, услышав грозный рык из темноты:
– Не шевелись!
Сердце уходит в пятки, когда в следующую секунду до ушей доносится оглушающий выстрел. Пахнет порохом, и кажется, что-то осыпалось.
Вскрикиваю, закрываю глаза и начинаю считать до десяти. Это конец. От этой мысли резко начинает тошнить.
Чутье никогда меня не подводит, но на этот раз слишком поздно давать заднюю. Кто знает, что будет, если я побегу?
Меня уволили с работы, но бывший начальник решил помочь и любезно подложил "свинью". Теперь я в доме у настоящего чудовища и готова умереть от страха, когда смотрю в его глаза. Сбежать не получится - он нужен мне так же сильно, как и я ему.
В ответ - зловещая тишина. Происходящее нравится мне все меньше и меньше.
Делаю шаг в сторону, и вздрагиваю, услышав грозный рык из темноты:
– Не шевелись!
Сердце уходит в пятки, когда в следующую секунду до ушей доносится оглушающий выстрел. Пахнет порохом, и кажется, что-то осыпалось.
Вскрикиваю, закрываю глаза и начинаю считать до десяти. Это конец. От этой мысли резко начинает тошнить.
Чутье никогда меня не подводит, но на этот раз слишком поздно давать заднюю. Кто знает, что будет, если я побегу?
Меня уволили с работы, но бывший начальник решил помочь и любезно подложил "свинью". Теперь я в доме у настоящего чудовища и готова умереть от страха, когда смотрю в его глаза. Сбежать не получится - он нужен мне так же сильно, как и я ему.
- Ты маленькая, взбалмошная, обиженная девочка, у которой отобрали её любимую игрушку в виде золотой карты! - рычит Бероев, нависая надо мной с дико злым видом. Это должно пугать, но, по ходу, я отбитая, потому что лезу наражен, испытывая странное предвкушение.
- А ты неотёсанный, грубый, бесячий сухарь, думающий, что умнее всех! - тыкаю пальцем в твердую, как камень, грудь, напоминая сейчас ту самую Моську, только вместо слона у меня самый настоящий медведь!
- Значит, ты от большой неприязни пускаешь по мне слюни, отваживая всех баб в округе? - ухмыляется гад, сокращая расстояние между нами.
- Пфф, ты ничего не попутал?! Выдаёшь желаемое за действительное?
- Значит, я ошибся, - говорит с хрипотцой, склоняясь к моим губам.
- Значит. - стараюсь быть уверенной, но дрожь в голосе выдаёт меня.
- Я так не думаю, - ухмыляется и, притянув меня к себе, зарывается лапищей в моих волосах , чуть сжимая их, - и я это докажу!
- А ты неотёсанный, грубый, бесячий сухарь, думающий, что умнее всех! - тыкаю пальцем в твердую, как камень, грудь, напоминая сейчас ту самую Моську, только вместо слона у меня самый настоящий медведь!
- Значит, ты от большой неприязни пускаешь по мне слюни, отваживая всех баб в округе? - ухмыляется гад, сокращая расстояние между нами.
- Пфф, ты ничего не попутал?! Выдаёшь желаемое за действительное?
- Значит, я ошибся, - говорит с хрипотцой, склоняясь к моим губам.
- Значит. - стараюсь быть уверенной, но дрожь в голосе выдаёт меня.
- Я так не думаю, - ухмыляется и, притянув меня к себе, зарывается лапищей в моих волосах , чуть сжимая их, - и я это докажу!
– Мой мужчина – твой муж, – сестра наслаждается вниманием. – Он закрыл мою ипотеку. Свозит меня и детей на море.
Задыхаюсь.
Хочется перевернуть стол.
Разбить все тарелки, размазать еду по мерзким рожам предателей. Останавливает только то, что готовила мама.
И дочка.
– Кайфово, сестра? – улыбаюсь. – Путаться с моим мужем и прожирать деньги моей семьи?
– Юль! – багровеет муж. – Ты всё не так поняла…
– Не унижайся! – сестра вцепляется в моего мужа. – Скажи, что мы вместе! Что ты любишь меня…
– Да отцепись ты! – рявкает. – Юля, это всё не то, что ты думаешь…
– А что надо думать?
По спине – холодок.
Это спросила не я.
Оборачиваюсь.
Дочка стоит и смотрит на нас.
Муж прятал деньги от семьи и обеспечивал мою сестру. А я брала кредит на лечение дочери.
Он обещает, что я потеряю всё. Квартиру, маму, дочь.
Нет, любимый. Это ты – всё!
И развод не самое страшное, что тебя ждёт!
Задыхаюсь.
Хочется перевернуть стол.
Разбить все тарелки, размазать еду по мерзким рожам предателей. Останавливает только то, что готовила мама.
И дочка.
– Кайфово, сестра? – улыбаюсь. – Путаться с моим мужем и прожирать деньги моей семьи?
– Юль! – багровеет муж. – Ты всё не так поняла…
– Не унижайся! – сестра вцепляется в моего мужа. – Скажи, что мы вместе! Что ты любишь меня…
– Да отцепись ты! – рявкает. – Юля, это всё не то, что ты думаешь…
– А что надо думать?
По спине – холодок.
Это спросила не я.
Оборачиваюсь.
Дочка стоит и смотрит на нас.
Муж прятал деньги от семьи и обеспечивал мою сестру. А я брала кредит на лечение дочери.
Он обещает, что я потеряю всё. Квартиру, маму, дочь.
Нет, любимый. Это ты – всё!
И развод не самое страшное, что тебя ждёт!
Выберите полку для книги