Книги по тегу «невинная героиня»: ""

— Я няня вашего ребёнка. Интимные услуги отцу в мои обязанности не входят.
— Какие еще интимные услуги?! Ты что себе нафантазировала?
— Я нафантазировала?! Вы только что недвусмысленно намекнули лечь в вашу постель за хорошую прибавку к зарплате. Я не дура.
— Ты не дура, ты идиотка…
Я устроилась няней к сыну бездушного мужчины. В нем нет любви, чувств, эмоций и сострадания. Ничего. Только привлекательная и в то же время пугающая оболочка.
В тексте есть:
Главный герой — бездушный и циничный.
Главная героиня — веселая, дерзкая дурочка.
Противостояние характеров.
Разница в возрасте (герой старше на 14 лет).
Сложные отношения.
ХЭ (обязателен!)

- Прекрати!
- Что именно?
- Подкрадываться, прикасаться, зажимать в углу, пытаться поцеловать. Как ты не понимаешь? Нам нельзя!
- Забудь это слово! 

Когда я рассказывала лучшей подруге о том, как мне повезло с первым мужчиной, каким страстным и в то же время чутким он был, я и предположить не могла, что этот невероятный мужчина - её отец.

— Это мой сын? — требую ответа.
— Наиль.
— Отвечай! — я не кричу, но повышаю голос.
— Да, это твой сын. Его зовут Сережа.
— Три года, — вырывается у меня, но я пытаюсь смягчить тон: — Ты скрывала его от меня три года?
— Ты взял мою девственность, оставил пачку денег и исчез в предрассветном тумане.
Мы смотрим друг на друга, как два врага. Но не нападаем, потому что между нами ребенок.
— Я решил, что ты продажная…
— Вот именно, — подытоживает она ледяным тоном. — И я ничего о тебе не знала, кроме имени. И никак не могла с тобой связаться. Я растила его сама. Как могла. Я справилась. И справлюсь дальше. Ты нам ничем не обязан.

— Эй! — мой голос звучит глухо, съедаемый бетонными стенами. — Здесь кто-то есть! Дверь захлопнулась!
Сердце начинает молотить где-то в висках. Я бью ладонью по холодному металлу. Раз, другой.
— Откройте! Я здесь! Эй!
Ничего. Только эхо моего собственного, нарастающего ужаса. Я начинаю стучать уже кулаком, отчаянно, уже не думая ни о чем, кроме жуткой, сковывающей мысли: меня заперли. Одна. В подвале. До утра. В этом проклятом, ни к чему не годном платье!
Слезы подступают, горьким комом вставая в горле. Я бью и бью в дверь, чувствуя, как костяшки пальцев начинают гореть.
— Прекратите этот стук, Пушкарева.
Голос. Спокойный, бархатный, знакомый до боли. Раздаётся не из-за двери. Он здесь, в этом помещении. Со мной.
Я замираю, прижимаясь спиной к холодной стали, не в силах повернуться.
— Вы только пальцы побьёте, — продолжает тот же голос, с ленивой, раздражающей рассудительностью.
Из тени между двумя высокими стеллажами, в самом дальнем углу, выходит он — мой босс.

— Я не должен тебя трогать.
— А если я сама попрошу?
— Ты не понимаешь, о чём просишь, маленькая.
— Тогда объясни. Руками.

Ей двадцать. Она тихая, нежная, из тех девочек, что краснеют от чужого взгляда и прячут глаза за прядью волос. Она никогда не была с мужчиной. Никогда не знала, как это — чувствовать себя желанной.

Пока не оказалась в его доме. Арман — отец её лучшей подруги. Сорок два года, тёмное прошлое, опасные связи и взгляд, от которого хочется отступить на шаг. Или — шагнуть навстречу. Он взял её под защиту от бывшего — жестокого, больного, не отпускающего.

Он не собирался влюбляться. Не собирался сходить с ума от тихой девочки в его футболке, от её робких улыбок за завтраком, от невинных серых глаз, в которых он тонет. Двенадцать лет он не подпускал к себе никого. А она — не попросила разрешения. Просто вошла. Босиком. И осталась.

— Мне нужны деньги. Три миллиона. Я отдам. Всё, что захочешь.
Он усмехается, и эта усмешка режет хуже ножа. Делает шаг ко мне, но я не отступаю, хотя колени дрожат.
— На что угодно? — переспрашивает он, нависая надо мной. — Милая, ты даже не представляешь, что здесь «что угодно».
Я сглатываю ком в горле, но продолжаю:
— Ты дерёшься за миллионы. Один бой — и три миллиона для тебя пыль. Я прошу помощь. Я отработаю каждый рубль.
Он наклоняет голову, рассматривает меня как насекомое. Медленно, с ленцой роняет:
— Отработаешь? Ты даже не знаешь, как выглядят три миллиона, мышь. Ты столько не стоишь.
Меня захлёстывает злость. Я смотрю ему в глаза и не отвожу взгляда, хотя внутри всё обрывается.
— Откуда ты знаешь? Ты увидел дырявое пальто и решил, что я мусор. А что, если нет?
— Ты не сломаешься? — переспрашивает он тихо. — Я одним взглядом могу тебя раздавить.
— Попробуй. Не получится!

— Тоже не спится, Алина? — тихо спросил отец подруги, протягивая руку.
Я замерла, боясь пошевелиться. Его пальцы, медленно, почти невесомо коснулись моего плеча, а затем скользнули ниже, по воротнику халата. Я почувствовала, как по телу прошла волна дрожи.
— В доме нет света… Я проснулась от грома за окном и пришла выпить воды, — мой голос сорвался на жалкий шепот.
— Выключили, — согласился он, но его это, казалось, совершенно не волновало. Его пальцы продолжали медленно опускаться вниз, ведя по шёлковой ткани, пока не остановились у самой груди. — А мне кажется, дело не в свете. Ты дрожишь, малыш. И эта дрожь... она ведь не от страха бури? Верно?

– Ты – не та, кого я ждал. Но платье на тебе и кольцо на твоем пальце делают тебя моей. По праву. И я разберусь с этим. Позже. Жена.
– Не прикасайся ко мне! – шиплю, как змея.
Его рука с силой впивается мне в шею. Не чтобы задушить, чтобы обездвижить.
– Думаешь, это игра? Нет. Все будет по-настоящему.

Все это – ошибка.
Чудовищная, нелепая, непоправимая ошибка.
Еще сегодня утром я была Евой. Беззаботной студенткой, удачно сдавшей сессию, у которой впереди вся жизнь.
Но теперь этой Евы больше нет. Есть только Невеста. Чужая невеста в чужом платье, на чужой свадьбе.

– Тебе нужны деньги, мне – твоё тело, – новый босс ухмыляется, властно оглядывая мою фигуру. – В аренду. Потом верну. Таким, как было, – его взгляд задерживается на вырезе моего платья. - Ну, почти таким.

Раньше я думала, что нет ничего более постыдного, чем продать свою девственность.
Но я ошибалась.
Гораздо хуже, когда в безвыходной ситуации, приходится продавать невинность сразу двоим...
безумно сексуальным...
очень опасным...
и ненавидящим друг друга...
....боссам

– Тебя подготовят ко встрече с Повелителем, – безразлично произносит управительница. – Раздевайся.
– Нет, – выдыхаю по-русски, но мой голос звучит тихо.
Женщина устало вздыхает с таким видом, будто видела уже тысячи таких упрямых девок.
– У тебя нет выбора. Когда предстанешь перед Господином, ты должна соответствовать…
– Я не хочу соответствовать! – беру на себя смелость перебить ее. – Не хочу ни перед кем представать! Я не вещь, ясно?!
– Каждая девушка здесь когда-то чего-то не хотела, – спокойно и тихо произносит распорядительница. – Просто поверь, что лучше подчиниться сейчас. Это сэкономит тебе силы.

Мой отец задолжал богатому арабу. Мне пришлось отрабатывать долг в его отеле на окраине страны. Но я и подумать не могла, что однажды сюда заявится сам шейх. А шейх всегда получает то, что хочет.

И в тот день он захотел… меня.