Книги по тегу «нежная героиня»: ""

Карина три года была идеальной женой: ждала, молчала, не задавала вопросов. И три года не понимала, почему муж отворачивается от неё в постели.

Ответ нашёлся случайно — чужой платок в кармане пиджака и две буквы на нём. Она поехала выяснять правду к его отцу. И услышала не то, к чему готовилась:

— Ты этого не заслужила. Ты думаешь, что недостаточно хороша, ищешь в себе изъяны — потому что он к тебе не прикасается. Но дело не в тебе.

Он сказал, что запомнил её ещё на свадьбе сына. Что три года ждал.

Теперь ей решать, что страшнее — остаться в браке, где тебя нет, или разрушить всё ради мужчины, которого нельзя хотеть.

Блокнот с написанным мной фанфиком падает прямо у ног генерала Калеба. Сердце замирает, ведь персонаж истории списан с моей любви, обаятельного офицера…
Впрочем, Калеб на все сто уверен, что придуманный мною Лиам – это он сам.
– Леди Барбара, – произносит генерал. – Ваш персонаж... это я?
Пауза.
– Н-нет... конечно, нет! – зашептала я дрожаще. – Капитан Лиам – он... он добрый. И он... он совсем не похож на вас! Вы... вы суровый. А он... он нежный.
Кажется, генерала это не переубедило. Он наклоняется ко мне.
– Я оставлю его у себя, леди Барбара.
Я замираю, губы слегка приоткрылись.
– До тех пор, – продолжил генерал, – пока вы не объясните мне, почему герой, списанный с безжалостного генерала, ведёт себя как влюблённый мальчишка.

— Мы не можем, — прошептала я, когда его губы оказались в миллиметре от моих.
— Знаю, — ответил он. — Но это не отменяет того, что я чувствую.
— Нас никто не поймёт.
— Плевать.

Мы балансируем на краю пропасти. Один неверный шаг — и мы разрушим семью, дружбу, всё, что нам дорого. Но с каждым днём я понимаю: эта запретная тяга сильнее меня. Сильнее страха. Сильнее стыда.

Она начала раздражать с первого взгляда: нелепые очки, кривые косички и робкая полуулыбка. Будущая сводная сестра… Зашла в дом бочком, будто понимала, что ей тут не рады, тихо поздоровалась и встала в углу прихожей, комкая в руках нелепую тряпичную сумку.

— Я же говорил, что встретимся, — раздался прямо над ухом знакомый низкий голос, и в следующий миг я оказалась прижата спиной к холодной стене.
— Что тебе надо? Я тебе всё сказала ещё два дня назад.
Он наклонился ближе, так близко, что ещё чуть-чуть и наши губы бы сомкнулись. Я чувствовала его дыхание на своём лице — тёплое, обжигающее, с всё тем же терпким, до боли знакомым запахом. И внизу живота предательски начало разливаться тепло, против моей воли, против всякого здравого смысла.
— Я, кстати, Алексей. Но для тебя — Лёша. Или «моё высочество».
Мои глаза округлились. Я упёрлась ладонями в его грудь и толкнула.
— Ты дурак, что ли?
— Всё-таки пьяная ты мне нравишься больше, — протянул он. — Вся такая раскованная, ласковая, горячая.
— Да, ты мне тоже нравишься, когда я пьяная. Потому что я тебя тогда не запоминаю.
— Не переживай, детка, — проговорил он уже тише, но с той же опасной уверенностью. — У меня будет время запомниться тебе и на трезвую голову. Ты ещё будешь умолять.

Она собиралась провести одну ночь с незнакомцем и больше никогда его не увидеть. Но утром обнаруживает, что мужчина, с которым она решила забыться, теперь занимает важное место в её жизни. Они пытаются сделать вид, что ничего не произошло. Получается плохо. Особенно когда выясняется, что случайная встреча вовсе не была случайной.

— Вы часто такая? — спросил он, не глядя на меня.
— Какая?
— Колючая.
Я фыркнула, хотя внутри всё дрогнуло.
— А вы часто такой?
— Какой?
— Деревянный.
Он хмыкнул. Коротко, сухо, но в этом звуке мне почудилась усмешка. Он убрал телефон в карман, и темнота снова сгустилась по углам, оставив нас в мертвенном оранжевом круге.
— У вас блузка сбилась, — вдруг сказал он.
Я опустила взгляд. Ткань на груди собралась складками, пуговица на уровне ключицы выскочила из петли, открывая полоску кожи. Я поспешно одёрнула ворот, чувствуя, как краска заливает шею, уши, даже корни волос.

Алиса подошла к столу, где лежал раскрытый манускрипт. Её руки, обычно такие твёрдые, предательски дрогнули, когда она брала в руки костяной нож. Марк стоял совсем рядом. Она чувствовала его присутствие всем телом, его аура давила на неё, заставляя дышать чаще.
— Вы напряжены, — заметил он, его голос прозвучал прямо у её уха. — Вы боитесь меня?
— Нет, — солгала она.
— Ложь — плохое начало, Алиса, — мягко, но твёрдо сказал он. — Я вижу, как часто вы дышите. Я вижу, как расширились ваши зрачки. Вы не боитесь. Вы ждёте.
Алиса замерла. Костяной нож выпал из её пальцев и с тихим стуком упал на стол. Она подняла на него взгляд, и в его глазах увидела, что он читает её насквозь. Он видел её скрытые желания, её тайные фантазии, её усталость от вечного контроля.
— Приходите завтра в семь вечера, — сказал Марк, отступая на шаг. — В мою частную библиотеку на Каменноостровском. Это адрес. — Он положил на стол плотную карточку из чёрной бумаги с тиснёными серебряными буквами. — Мы продолжим...

Он - уверенный в себе мужчина — владелец ночного клуба с теневой репутацией. Он замечает девушку, которая приходит туда не за развлечениями, а чтобы спрятаться от проблем. Её уязвимость и независимость одновременно раздражают и притягивают его. Он не собирается «спасать» её по-доброму: он хочет, чтобы она смотрела только на него, слушалась его ритма, чувствовала его власть. История про жёсткий контроль, притяжение на грани и постепенное стирание границ между «нельзя» и «уже невозможно без этого». Он не просил её доверять. Он брал это доверие силой желания...

— Чёрт… — выдохнул он мне в шею, целуя и слегка кусая кожу. — Мы не должны…
— Тогда остановись, — прошептала я дрожащим голосом, хотя сама уже обхватила его ногами за талию и притягивала ближе.
Но он не остановился.

Она — его личное табу.
Он — человек, которого ей нельзя желать.
Потеряв отца, Алиса оказалась под опекой его лучшего друга Константина. Он держит дистанцию, контролирует её жизнь и называет это долгом.
Алиса должна быть для него только подопечной, но одна ночь ломает все правила, превращая запрет в сжигающую страсть.