Книги по тегу «нежная героиня»: ""
СКИДКА ДО 15 МАРТА
— Сделай аборт, — цедит сквозь зубы муж.
— Что ты сказал?
— Больной ребенок мне не нужен, — отрезает и смотрит вдаль.
После такого заявления остался только один выход — разойтись и забыть. Но у судьбы оказались на этот счет свои планы.
Жизнь снова свела меня с предателем…
— Сделай аборт, — цедит сквозь зубы муж.
— Что ты сказал?
— Больной ребенок мне не нужен, — отрезает и смотрит вдаль.
После такого заявления остался только один выход — разойтись и забыть. Но у судьбы оказались на этот счет свои планы.
Жизнь снова свела меня с предателем…
- Каково тебе быть с моим стариком? Нравится?
Обида сжала горло. Алёна могла ничего не говорить. Могла промолчать. Но не сдержалась:
- Моя личная жизнь – тебя не касается.
Молодой мужчина недобро оскалился.
- Ошибаешься…
Его пальцы потянулись к её лицу. Когда-нибудь потом, когда пройдут чувства, она скажет Табасову, что в этот день была еще невинна.
И не надо ему знать, что она заложница в их доме.
А его отец давно одержим другой женщиной.
_____
Содержит нецензурную брань. Содержит информацию о наркотических или психотропных веществах, употребление которых опасно для здоровья. Их незаконный оборот влечет уголовную ответственность.
Обида сжала горло. Алёна могла ничего не говорить. Могла промолчать. Но не сдержалась:
- Моя личная жизнь – тебя не касается.
Молодой мужчина недобро оскалился.
- Ошибаешься…
Его пальцы потянулись к её лицу. Когда-нибудь потом, когда пройдут чувства, она скажет Табасову, что в этот день была еще невинна.
И не надо ему знать, что она заложница в их доме.
А его отец давно одержим другой женщиной.
_____
Содержит нецензурную брань. Содержит информацию о наркотических или психотропных веществах, употребление которых опасно для здоровья. Их незаконный оборот влечет уголовную ответственность.
– Вы обязаны аннулировать этот брак! Немедленно! – выкрикиваем одновременно с боссом.
Я – тихо и прерывисто, чуть не плача, он – грозно и безапелляционно. Как факт.
– Вы хотите развестись? – изогнув нарисованную бровь, сотрудница ЗАГСа смотрит на нас исподлобья.
– Да!
– Нет!
На этот раз отвечаем невпопад.
Переглядываемся.
– Развода быть не должно, брак нужно именно аннулировать, признать недействительным, – поясняет мужчина, нервно поправляя воротник белоснежной рубашки.
Нас расписали с братом моего жениха по ошибке, и я готова прямо сейчас подать заявление на развод.
Вот только мужчина почему-то против, и предлагает мне оставить всё, как есть, а о разводе забыть…
Я – тихо и прерывисто, чуть не плача, он – грозно и безапелляционно. Как факт.
– Вы хотите развестись? – изогнув нарисованную бровь, сотрудница ЗАГСа смотрит на нас исподлобья.
– Да!
– Нет!
На этот раз отвечаем невпопад.
Переглядываемся.
– Развода быть не должно, брак нужно именно аннулировать, признать недействительным, – поясняет мужчина, нервно поправляя воротник белоснежной рубашки.
Нас расписали с братом моего жениха по ошибке, и я готова прямо сейчас подать заявление на развод.
Вот только мужчина почему-то против, и предлагает мне оставить всё, как есть, а о разводе забыть…
– Ты же в курсе, что мне не отказывают? – босс отца поднимает бровь.
– Я не из тех, кого можно запугать или купить, – заявляю уверенно, но мой голос все же срывается.
– Всех можно купить, Каролина. И тебя тоже. Просто у каждой покупки своя цена.
Князев делает шаг в мою сторону, и я оказываюсь прижатой к балконному ограждению.
— Я знаю, что ты чувствуешь... – проводит пальцем по моей щеке. – Ты мокрая от одной только мысли, что я могу взять тебя прямо здесь.
По телу расползается жар.
— И я сделаю это. Вот увидишь. Только не сегодня…
Его красивое лицо озаряет хищная улыбка.
— Совсем скоро ты сама попросишь…
– Я не из тех, кого можно запугать или купить, – заявляю уверенно, но мой голос все же срывается.
– Всех можно купить, Каролина. И тебя тоже. Просто у каждой покупки своя цена.
Князев делает шаг в мою сторону, и я оказываюсь прижатой к балконному ограждению.
— Я знаю, что ты чувствуешь... – проводит пальцем по моей щеке. – Ты мокрая от одной только мысли, что я могу взять тебя прямо здесь.
По телу расползается жар.
— И я сделаю это. Вот увидишь. Только не сегодня…
Его красивое лицо озаряет хищная улыбка.
— Совсем скоро ты сама попросишь…
Захожу в кабинет, пролистывая документы в руках.
Как вдруг…
До тонкого слуха доносится шум.
За моим столом, на моём кресле, в моей зоне власти сидит… светловолосая девчушка лет пяти.
Похоже, тётушка в своем желании поскорее женить меня пошла дальше. Решила сделать меня нянькой.
— Девочка, а ты, случайно, не работу здесь ищешь? — спрашиваю с наигранной серьёзностью.
Настойчивая родственница как раз звонила накануне и просила пристроить одну из её знакомых дизайнером.
Малышка уверенно кивает, и я убеждаюсь в своих догадках. У тёти Вики всегда было своеобразное чувство юмора.
— И рисуешь, наверное, хорошо?
— Мама говорит, что у меня талант.
— Безусловно, но боюсь, что тебе ещё нужно подрасти, чтобы я мог тебя взять к себе на работу.
— Понимаю, — маленькая бизнес-леди смотрит на меня снизу вверх с серьёзным выражением, — тогда возьмите на работу мою маму. Она взрослая и умеет рисовать лучше, чем я.
Дверь резко распахивается, и в кабинет влетает стройная брюнетка в чёрном.
Как вдруг…
До тонкого слуха доносится шум.
За моим столом, на моём кресле, в моей зоне власти сидит… светловолосая девчушка лет пяти.
Похоже, тётушка в своем желании поскорее женить меня пошла дальше. Решила сделать меня нянькой.
— Девочка, а ты, случайно, не работу здесь ищешь? — спрашиваю с наигранной серьёзностью.
Настойчивая родственница как раз звонила накануне и просила пристроить одну из её знакомых дизайнером.
Малышка уверенно кивает, и я убеждаюсь в своих догадках. У тёти Вики всегда было своеобразное чувство юмора.
— И рисуешь, наверное, хорошо?
— Мама говорит, что у меня талант.
— Безусловно, но боюсь, что тебе ещё нужно подрасти, чтобы я мог тебя взять к себе на работу.
— Понимаю, — маленькая бизнес-леди смотрит на меня снизу вверх с серьёзным выражением, — тогда возьмите на работу мою маму. Она взрослая и умеет рисовать лучше, чем я.
Дверь резко распахивается, и в кабинет влетает стройная брюнетка в чёрном.
Я - бедная журналистка. Пытаюсь вытащить семью из нищеты.
Он - жестокий, красивый и опасный. Наследник криминальной империи.
Чтобы не потерять работу, мне пришлось пойти на отчаянный шаг - отправиться в его логово и взять интервью. Вот только я не знала, что окажусь его трофеем. И чтобы выбраться, мне придется принять его условия.
__
ХЭ!
Он - жестокий, красивый и опасный. Наследник криминальной империи.
Чтобы не потерять работу, мне пришлось пойти на отчаянный шаг - отправиться в его логово и взять интервью. Вот только я не знала, что окажусь его трофеем. И чтобы выбраться, мне придется принять его условия.
__
ХЭ!
– Значит так, – зло сверкает глазами друг моего старшего брата. – Твоя новая должность – присматривать за этой мелкой.
– В смысле? – хлопаю ресницами, переводя взгляд с босса на девочку.
Ее бросила мать прямо в холле гостиницы.
А отец…
Отец просто бездушный кусок камня.
– Ты будешь присматривать за девчонкой, и это не обсуждается.
– Какая пвелесть! – вдруг принимается хлопать в ладошки Малинка. Хватает меня за руку, доверчиво заглядывает в глаза. – Ты такая квассная, а давай вместе папу пелевоспитывать?
***
Да уж, не так я представляла себе свой первый рабочий день!
Сбежала из дома из-под опеки мачехи, которая норовила выдать меня замуж.
Устроилась на работу к другу брата. Думала, так будет проще зацепиться в городе.
Но его маленькая дочка не отходит от меня ни на шаг.
А сам босс делает странное предложение…
– В смысле? – хлопаю ресницами, переводя взгляд с босса на девочку.
Ее бросила мать прямо в холле гостиницы.
А отец…
Отец просто бездушный кусок камня.
– Ты будешь присматривать за девчонкой, и это не обсуждается.
– Какая пвелесть! – вдруг принимается хлопать в ладошки Малинка. Хватает меня за руку, доверчиво заглядывает в глаза. – Ты такая квассная, а давай вместе папу пелевоспитывать?
***
Да уж, не так я представляла себе свой первый рабочий день!
Сбежала из дома из-под опеки мачехи, которая норовила выдать меня замуж.
Устроилась на работу к другу брата. Думала, так будет проще зацепиться в городе.
Но его маленькая дочка не отходит от меня ни на шаг.
А сам босс делает странное предложение…
— Я видела вас своими глазами, Слава! Это бесполезно отрицать! В ресторане… ты и рыжая!
— У тебя голос прорезался, смотрю! — Он поднимается и я сразу делаю шаг в бок, подальше. Все же я его боюсь.
— Собирай вещи и уходи!
— Я никуда не уйду! – рявкает так, что сердце уходит в пятки. — Ты без меня никто и звать никак. Я вытащил тебя из говна, в которое ты сама влезла. Без меня ты сдохнешь! И я не уйду. Это мой дом.
— У тебя другая… Слава. – Тихо плачу я.
— Да, я люблю ее, и она тоже не уйдет из моей жизни. Привыкай.
В голове сразу рисуется образ, где я доедаю объедки со стола Славы и его любовницы, где в моем доме растет ее ребенок… где я умираю под их громкий смех, оставляя все им. Трясу головой, чтобы сбить эти мысли.
— Ты бесплоден, Ты не хотел детей!
— От тебя не хотел!
— Но она…
— Она родит и будет воспитывать его с моей помощью и поддержкой. Но жить я буду по-прежнему с тобой.
— У тебя голос прорезался, смотрю! — Он поднимается и я сразу делаю шаг в бок, подальше. Все же я его боюсь.
— Собирай вещи и уходи!
— Я никуда не уйду! – рявкает так, что сердце уходит в пятки. — Ты без меня никто и звать никак. Я вытащил тебя из говна, в которое ты сама влезла. Без меня ты сдохнешь! И я не уйду. Это мой дом.
— У тебя другая… Слава. – Тихо плачу я.
— Да, я люблю ее, и она тоже не уйдет из моей жизни. Привыкай.
В голове сразу рисуется образ, где я доедаю объедки со стола Славы и его любовницы, где в моем доме растет ее ребенок… где я умираю под их громкий смех, оставляя все им. Трясу головой, чтобы сбить эти мысли.
— Ты бесплоден, Ты не хотел детей!
— От тебя не хотел!
— Но она…
— Она родит и будет воспитывать его с моей помощью и поддержкой. Но жить я буду по-прежнему с тобой.
Отец-одиночка с родительством трое через сутки: это когда у тебя под руками умирает пациент, няня оказалась ненадёжной и ушла, ты опоздал в детский сад за ребёнком, единственная воспитательница психанула и уволилась, родительский чат разрывается от возмущений, а у тебя еще даже дежурство не закончилась, и диспетчер снова кричит в рацию: «повод к вызову – ты же врач! Ты должен помочь!»
Неписанный закон гласил: когда на небе всходит Первая Осенняя луна, улицы городов заполняют молодые и голодные звери, которых притягивает запах невинности.
Оказаться в такую ночь на улице – самоубийство.
Сола оказалась.
Не по своей воле. Она бросилась искать похищенную сестру, не догадываясь, что окажется в лапах у голодного и очень опасного хищника.
***
- Или ты со мной в эту ночь или под ними, - кивок головы в сторону четырех полуобнаженных парней, что продолжили сидеть на её машине. Про возможные вмятины Сола даже не думала. Не до них.
Она смотрела на стоящего напротив мужчину.
Он серьезно?!
Зачем такому, как он – она?
Оказаться в такую ночь на улице – самоубийство.
Сола оказалась.
Не по своей воле. Она бросилась искать похищенную сестру, не догадываясь, что окажется в лапах у голодного и очень опасного хищника.
***
- Или ты со мной в эту ночь или под ними, - кивок головы в сторону четырех полуобнаженных парней, что продолжили сидеть на её машине. Про возможные вмятины Сола даже не думала. Не до них.
Она смотрела на стоящего напротив мужчину.
Он серьезно?!
Зачем такому, как он – она?
Выберите полку для книги