Книги по тегу «нежная героиня»: ""
Сводный брат заводит меня в прачечную.
— Зачем ты меня сюда притащил? — оглядываюсь я. В нос ударяет влажный воздух с ароматом порошка.
— Как зачем? Это твоя комната. Не нравится? — говорит он и даже не улыбается.
— Ты мне свою отдаёшь? — я пытаюсь уколоть его в ответ. — Как щедро!
— Просто хочу указать на твоё место в этом доме. Свадьбы наших родителей не будет, не надейся.
—----
Мама собирается замуж за владельца элитной клиники. Она счастлива, а мне достаётся худший сводный брат на свете! Он считает меня глупым ничтожеством. Но он ещё не догадывается, что я собираюсь ему отомстить.
⚫️ студенты медицинского
⚫️ противостояние характеров
⚫️ любовь, ненависть и щепотка драмы
⚫️ умный парень с жёсткими принципами
⚫️ жизнерадостная и неунывающая героиня
— Зачем ты меня сюда притащил? — оглядываюсь я. В нос ударяет влажный воздух с ароматом порошка.
— Как зачем? Это твоя комната. Не нравится? — говорит он и даже не улыбается.
— Ты мне свою отдаёшь? — я пытаюсь уколоть его в ответ. — Как щедро!
— Просто хочу указать на твоё место в этом доме. Свадьбы наших родителей не будет, не надейся.
—----
Мама собирается замуж за владельца элитной клиники. Она счастлива, а мне достаётся худший сводный брат на свете! Он считает меня глупым ничтожеством. Но он ещё не догадывается, что я собираюсь ему отомстить.
⚫️ студенты медицинского
⚫️ противостояние характеров
⚫️ любовь, ненависть и щепотка драмы
⚫️ умный парень с жёсткими принципами
⚫️ жизнерадостная и неунывающая героиня
- Егор... Я... - не знаю, куда деть себя от неловкости, бросая виноватые взгляды на лучшего друга в моей постели. - Это не должно было случиться...
Егор отворачивается, смотрит в окно. Вечером ситуация казалась правильной, безумно страстной и нежной. Утро показало все в ином свете. Дружба с детства разрушена до основания...
- Думаешь, мы совершили ошибку? - хмурит брови тот, кого я только что потеряла.
Мой лучший друг...
Он
Ошибка. Я не считаю нашу ночь с Таей ошибкой. Скорее, прозрением. До меня дошло, наконец, что я ее люблю и не хочу, чтобы кто-то был рядом с ней. Кроме меня. Она смотрит на меня виновато, и так хочется стереть сомнения из ее красивых глаз. Тая моя!
Егор отворачивается, смотрит в окно. Вечером ситуация казалась правильной, безумно страстной и нежной. Утро показало все в ином свете. Дружба с детства разрушена до основания...
- Думаешь, мы совершили ошибку? - хмурит брови тот, кого я только что потеряла.
Мой лучший друг...
Он
Ошибка. Я не считаю нашу ночь с Таей ошибкой. Скорее, прозрением. До меня дошло, наконец, что я ее люблю и не хочу, чтобы кто-то был рядом с ней. Кроме меня. Она смотрит на меня виновато, и так хочется стереть сомнения из ее красивых глаз. Тая моя!
Два месяца назад Яна потеряла зрение — и вместе с ним иллюзии о любви.
Те, кого она считала близкими, обсуждают её за спиной, как неудобную вещь.
А тот, кто должен был быть рядом, просто... исчез.
Но рядом появляется другой.
Тот, чьё дыхание она узнаёт раньше голоса.
Тот, кто называет её «милая» так, будто это клятва.
Тот, кто слишком заботлив. Слишком внимателен. Слишком близок.
Когда зрение начинает возвращаться, Яна понимает:
она всё это время жила не с тем человеком.
И теперь главное — не показать, что она прозрела.
Те, кого она считала близкими, обсуждают её за спиной, как неудобную вещь.
А тот, кто должен был быть рядом, просто... исчез.
Но рядом появляется другой.
Тот, чьё дыхание она узнаёт раньше голоса.
Тот, кто называет её «милая» так, будто это клятва.
Тот, кто слишком заботлив. Слишком внимателен. Слишком близок.
Когда зрение начинает возвращаться, Яна понимает:
она всё это время жила не с тем человеком.
И теперь главное — не показать, что она прозрела.
— Вы еще здесь? Я же сказал, что не возьму вас на работу! Нечего мне тут оббивать пороги! — рычит Романов за моей спиной, а я резко оборачиваюсь, прижимая малыша к себе.
— А я бы и ушла, да вот… — приподнимаю ребенка, стараясь не разбудить его
Взгляд мужчины падает на спящее личико мальчика и Романов застывает как статуя.
— А где его мать?!
— Так ушла! — пожимаю плечами.
Сейчас отдам ему его сына и убегу домой. Надоело мне это место и этот напыщенный босс.
— Как ушла? А он?! — громко спрашивает Романов, а я шикаю:
— Тише! Сейчас разбудите! Я и так еле успокоила его! — Покачиваю малыша и бросаю сердитый взгляд на недоделанного папашу. — Вон, там в ящике записка. Видимо она предназначается вам! Я не читала!
Романов хватает листок и быстро пробегается глазами по написанному. С каждой секундой его лицо все бледнее.
— Вы приняты! — выдыхает Романов.
— Что?!
— Вы еще и глухая? Я же сказал — я беру вас на работу! Только не на должность помощницы. Вы будете няней этому… моему сыну
— А я бы и ушла, да вот… — приподнимаю ребенка, стараясь не разбудить его
Взгляд мужчины падает на спящее личико мальчика и Романов застывает как статуя.
— А где его мать?!
— Так ушла! — пожимаю плечами.
Сейчас отдам ему его сына и убегу домой. Надоело мне это место и этот напыщенный босс.
— Как ушла? А он?! — громко спрашивает Романов, а я шикаю:
— Тише! Сейчас разбудите! Я и так еле успокоила его! — Покачиваю малыша и бросаю сердитый взгляд на недоделанного папашу. — Вон, там в ящике записка. Видимо она предназначается вам! Я не читала!
Романов хватает листок и быстро пробегается глазами по написанному. С каждой секундой его лицо все бледнее.
— Вы приняты! — выдыхает Романов.
— Что?!
— Вы еще и глухая? Я же сказал — я беру вас на работу! Только не на должность помощницы. Вы будете няней этому… моему сыну
Арина?!
Нет, этого не может быть! Я просто вспоминал её, вот моё воображение и рисует картины маслом. Это просто похожая девушка.
Ее спутника со своего места я видел хорошо. Представительный такой, не молодой, видно, что состоятельный. Вот девушка опять повернулась в мою сторону. Она удивительно похожа на Арину, только совершенно другие манеры, жесты.
И тут девушка встала. Сейчас она пройдёт почти рядом со мной. Стройная, в красивом облегающем красном платье, на шее ожерелье и… Маленькая родинка на плече.
Это Арина! Она шла, как королева. Как снежная королева! Красивая и недоступная. У меня в душе всё перевернулось! Я смотрел ей вслед и понимал, почему я никак не могу найти себе девушку, почему у меня до сих пор нет серьёзных отношений. Видимо, где-то внутри, я сравнивал их всех с ней. С той моей самой первой и до сих пор единственной любовью в жизни.
Нет, этого не может быть! Я просто вспоминал её, вот моё воображение и рисует картины маслом. Это просто похожая девушка.
Ее спутника со своего места я видел хорошо. Представительный такой, не молодой, видно, что состоятельный. Вот девушка опять повернулась в мою сторону. Она удивительно похожа на Арину, только совершенно другие манеры, жесты.
И тут девушка встала. Сейчас она пройдёт почти рядом со мной. Стройная, в красивом облегающем красном платье, на шее ожерелье и… Маленькая родинка на плече.
Это Арина! Она шла, как королева. Как снежная королева! Красивая и недоступная. У меня в душе всё перевернулось! Я смотрел ей вслед и понимал, почему я никак не могу найти себе девушку, почему у меня до сих пор нет серьёзных отношений. Видимо, где-то внутри, я сравнивал их всех с ней. С той моей самой первой и до сих пор единственной любовью в жизни.
– Куда? – откашливаюсь, – Куда ты уходишь?
– К Веронике, – кусает губы. Тишина такая, что кажется слышно о чем разговаривают соседи выше, – Да, ты все правильно поняла… И знаешь что? Я ведь всю жизнь любил ее.
– Погоди… – я слышу свой голос как через ватный фильтр. – Нашу Веронику?
– Да, – не мигая. – Твою подругу. Бывшую. Она развелась недавно и вернулась в Россию.
– К Веронике, – кусает губы. Тишина такая, что кажется слышно о чем разговаривают соседи выше, – Да, ты все правильно поняла… И знаешь что? Я ведь всю жизнь любил ее.
– Погоди… – я слышу свой голос как через ватный фильтр. – Нашу Веронику?
– Да, – не мигая. – Твою подругу. Бывшую. Она развелась недавно и вернулась в Россию.
— Золушка? Ты?! — край тяжелой льняной скатерти резко взмывает вверх.
Замираю, до побеления костяшек сжимая щетку. Надо мной, сверкая темным взглядом, нависает Эмир Султанов. Турецкий миллиардер. Отец моей дочери.
— Что ты здесь делаешь? — его голос, тихий и вкрадчивый, обдает меня морозом.
— Эмир, что за цирк?! — истерично визжит сверху его спутница, которая еще пять минут назад вслух планировала, как обманом залетит от него ради денег. — Безобразие! Увольте эту оборванку немедленно!
Прихожу в себя на этих словах. Дергаюсь, чтобы выскользнуть из-под стола, но тишину элитного зала вспарывает злой крик:
— Зоя! Какого черта ты там прячешься?! Иди забирай свою дочь, я не нанималась работать нянькой!
Сердце пропускает удар.
В дверях стоит администратор, крепко держа за руку мою трехлетнюю малышку.
Эмир замирает.
Сейчас он все поймет. Поймет, что та ночь три года назад не прошла бесследно.
И как нам спастись, если миллиардер Султанов решит забрать свое?
Замираю, до побеления костяшек сжимая щетку. Надо мной, сверкая темным взглядом, нависает Эмир Султанов. Турецкий миллиардер. Отец моей дочери.
— Что ты здесь делаешь? — его голос, тихий и вкрадчивый, обдает меня морозом.
— Эмир, что за цирк?! — истерично визжит сверху его спутница, которая еще пять минут назад вслух планировала, как обманом залетит от него ради денег. — Безобразие! Увольте эту оборванку немедленно!
Прихожу в себя на этих словах. Дергаюсь, чтобы выскользнуть из-под стола, но тишину элитного зала вспарывает злой крик:
— Зоя! Какого черта ты там прячешься?! Иди забирай свою дочь, я не нанималась работать нянькой!
Сердце пропускает удар.
В дверях стоит администратор, крепко держа за руку мою трехлетнюю малышку.
Эмир замирает.
Сейчас он все поймет. Поймет, что та ночь три года назад не прошла бесследно.
И как нам спастись, если миллиардер Султанов решит забрать свое?
Развод оформили за четверть часа.
Пять лет брака, семь лекарей, одно слово при всем городе: пустоцвет. Новая невеста мужа уже гладит округлившийся живот. Моя кузина, между прочим.
Мне оставили саквояж и мамин медальон.
А судьба оставила кое-что еще. В ночь после развода знахарка за медяк сказала: десять недель. Пять лет «бесплодия», и вот теперь, когда наследника может отобрать род бывшего...
Бежать. Немедленно.
Добежала я до городских ворот. Там мою ладонь приложили к имперскому камню истины, и он вспыхнул столбом света до неба.
Двадцать пять лет империя драконов искала одну женщину. По капле крови.
Меня.
Пять лет брака, семь лекарей, одно слово при всем городе: пустоцвет. Новая невеста мужа уже гладит округлившийся живот. Моя кузина, между прочим.
Мне оставили саквояж и мамин медальон.
А судьба оставила кое-что еще. В ночь после развода знахарка за медяк сказала: десять недель. Пять лет «бесплодия», и вот теперь, когда наследника может отобрать род бывшего...
Бежать. Немедленно.
Добежала я до городских ворот. Там мою ладонь приложили к имперскому камню истины, и он вспыхнул столбом света до неба.
Двадцать пять лет империя драконов искала одну женщину. По капле крови.
Меня.
- Мне написала твоя любовница, - заглядываю в темные глаза своего мужа, наблюдаю, как хмурит свои черные соболиные брови.
- Поясни, Фая, свою мысль, – выговаривает совершенно четко. Ни тени сожаления в глазах, ни намека ни на что вообще.
Достаю телефон и передаю Саиду. Муж опускает взгляд и лицезреет фотографию, доказывающую факт супружеской измены.
- У тебя другая женщина и она мне написала, - выдыхаю едва слышно.
Саид останавливает на мне свои глубокие глаза, кивает, принимает к сведенью сказанное мной, а затем оглушает решительным:
- Я тебя понял. Больше она тебя не побеспокоит.
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
Продолжение через день
- Поясни, Фая, свою мысль, – выговаривает совершенно четко. Ни тени сожаления в глазах, ни намека ни на что вообще.
Достаю телефон и передаю Саиду. Муж опускает взгляд и лицезреет фотографию, доказывающую факт супружеской измены.
- У тебя другая женщина и она мне написала, - выдыхаю едва слышно.
Саид останавливает на мне свои глубокие глаза, кивает, принимает к сведенью сказанное мной, а затем оглушает решительным:
- Я тебя понял. Больше она тебя не побеспокоит.
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
Продолжение через день
Новенький в нашей группе. В таких, как он, не влюбляются хорошие девочки вроде меня. С такими даже не заговаривают, таких сторонятся. Грубоватый, наглый, нелюдимый, с мрачным прошлым и сомнительным будущим.
Как меня угораздило зацепить его?
Как меня угораздило зацепить его?
Выберите полку для книги