Книги по тегу «нежная героиня»: ""
– Константин Александрович вы делаете мне больно – сдавлено заскулила и дернулась в попытке освободиться.
Сильные мужские ладони моего руководителя сжали запястья и подтянули их вверх заставляя меня вытянутся струной, он перехватил обе мои руки своей одной, а другой рукой сжал мою челюсть.
– Что же ты сразу так не скулила? На совещании была такой храброй и бойкой, а теперь вон как смотришь на меня, напуганная овечка. – он отвернул мое лицо в сторону и ощущение горячего влажного прикосновения обдало кожу, а за тем боль обожгла, он укусил меня оставляя след.
Божечки что я дома скажу мужу, Саша точно заметит это.
Сильные мужские ладони моего руководителя сжали запястья и подтянули их вверх заставляя меня вытянутся струной, он перехватил обе мои руки своей одной, а другой рукой сжал мою челюсть.
– Что же ты сразу так не скулила? На совещании была такой храброй и бойкой, а теперь вон как смотришь на меня, напуганная овечка. – он отвернул мое лицо в сторону и ощущение горячего влажного прикосновения обдало кожу, а за тем боль обожгла, он укусил меня оставляя след.
Божечки что я дома скажу мужу, Саша точно заметит это.
Я только что пережила тяжелый развод с мужем. А моя малышка внезапно заболела и попала в больницу. Никто из врачей не может понять, что с моей девочкой. Я в отчаянии. Она – всё, что у меня есть.
И тут руку помощи протянул ОН…
🩵*🩵*🩵*🩵*🩵
Его глаза скользнули по моему лицу, задерживаясь на мгновение, но не находя ничего знакомого.
– Будем наблюдать, ваш ребенок в надежных руках, – сказал он, сохраняя дистанцию. – Если что, я сегодня на дежурстве буду в ординаторской. И… Алена Викторовна, эээ… за то, что сделал, вы это…
Он сдержанно кивнул и, буркнув еще одно «извините», ушел.
Мое сердце рухнуло в пропасть.
Как же так? Неужели он совсем меня не узнал? Я представилась, но в его глазах не мелькнуло даже намека на воспоминание. Он держался холодно, профессионально, отстраненно.
А ведь почти пять лет назад… Пять лет назад у нас была ночь, которую я до сих пор вспоминаю как самую лучшую в своей жизни.
И тут руку помощи протянул ОН…
🩵*🩵*🩵*🩵*🩵
Его глаза скользнули по моему лицу, задерживаясь на мгновение, но не находя ничего знакомого.
– Будем наблюдать, ваш ребенок в надежных руках, – сказал он, сохраняя дистанцию. – Если что, я сегодня на дежурстве буду в ординаторской. И… Алена Викторовна, эээ… за то, что сделал, вы это…
Он сдержанно кивнул и, буркнув еще одно «извините», ушел.
Мое сердце рухнуло в пропасть.
Как же так? Неужели он совсем меня не узнал? Я представилась, но в его глазах не мелькнуло даже намека на воспоминание. Он держался холодно, профессионально, отстраненно.
А ведь почти пять лет назад… Пять лет назад у нас была ночь, которую я до сих пор вспоминаю как самую лучшую в своей жизни.
— Как думаешь спит наша соня или сбежала?
— Она не сбежит, ей некуда. — я узнала голос Ильи. — И никакая она не соня, если бы это было так, ее бы уже не было.
Дверь приоткрылась. Я не пошевелилась, притворяясь спящей.
— Спит. - сказал он и даже не удосуживаясь закрыть за собой дверь, ушел.
— Она не сбежит, ей некуда. — я узнала голос Ильи. — И никакая она не соня, если бы это было так, ее бы уже не было.
Дверь приоткрылась. Я не пошевелилась, притворяясь спящей.
— Спит. - сказал он и даже не удосуживаясь закрыть за собой дверь, ушел.
– Ты же говорила… что никакого ребёнка не было! – он смотрит на девочку с такими же глазами, как у него.
– Его и не было! – отрезаю уверенно, хотя всё внутри сжимается от боли и не зажившего до конца шрама на сердце… шрама от предательства.
– Неужели?! – в меня впивается яростный взгляд. – А сколько тогда лет твоей дочери?
– Это совершенно не ваше дело! Будьте добры покинуть моё купе! – берусь за дверь, но моя девочка, соскользнув с полки, встаёт передо мной, внимательно разглядывая… своего отца.
– Сколько тебе лет, малышка? – он присаживается перед ней на корточки.
– Мне пять, – она наклоняет голову, улыбается, не обращая внимания на то, что мужчина судорожно вдыхает. – А вы кто?
– Я начальник этого поезда.
– Значит, это вы везёте нас к маминому жениху, да?
Ловлю на себе взгляд человека, ставшего моей самой большой любовью… и уничтожившего её. И понимаю, что, кажется, у меня проблемы.
– Его и не было! – отрезаю уверенно, хотя всё внутри сжимается от боли и не зажившего до конца шрама на сердце… шрама от предательства.
– Неужели?! – в меня впивается яростный взгляд. – А сколько тогда лет твоей дочери?
– Это совершенно не ваше дело! Будьте добры покинуть моё купе! – берусь за дверь, но моя девочка, соскользнув с полки, встаёт передо мной, внимательно разглядывая… своего отца.
– Сколько тебе лет, малышка? – он присаживается перед ней на корточки.
– Мне пять, – она наклоняет голову, улыбается, не обращая внимания на то, что мужчина судорожно вдыхает. – А вы кто?
– Я начальник этого поезда.
– Значит, это вы везёте нас к маминому жениху, да?
Ловлю на себе взгляд человека, ставшего моей самой большой любовью… и уничтожившего её. И понимаю, что, кажется, у меня проблемы.
Эта девушка была абсолютно, на все сто процентов под запретом. И… очень хорошенькой. Когда не злилась на меня.
— Хм, хотела узнать, когда мы начнем занятия.
Она ласково улыбнулась и, как обычно, залилась румянцем. Мне даже стало любопытно, горячая ли на ощупь ее кожа.
— Когда ты хочешь к ним приступить?
— Не знаю. Я тут подумала…
– Давай встретимся в восемь у бассейна, идет? Как тебе?
Арина дерзко вздернула подбородок и пробормотала:
— Отлично....
Всё началось с невинных уроков, а закончилось разбитым сердцем. В первую ночь летнего лагеря я встретила его, нас связала одна общая тайна.
Тайна, которая заставила меня в него влюбиться.
— Хм, хотела узнать, когда мы начнем занятия.
Она ласково улыбнулась и, как обычно, залилась румянцем. Мне даже стало любопытно, горячая ли на ощупь ее кожа.
— Когда ты хочешь к ним приступить?
— Не знаю. Я тут подумала…
– Давай встретимся в восемь у бассейна, идет? Как тебе?
Арина дерзко вздернула подбородок и пробормотала:
— Отлично....
Всё началось с невинных уроков, а закончилось разбитым сердцем. В первую ночь летнего лагеря я встретила его, нас связала одна общая тайна.
Тайна, которая заставила меня в него влюбиться.
Он — муж моей матери.
Альфа. Старше на двадцать лет.
Хищник, от чьего взгляда дрожит тело.
Я не должна его хотеть. Не должна чувствовать.
Но он прикоснулся.
А потом — заставил меня забыть.
Только кожа помнит.
И запах.
И жажда — быть его, даже если нельзя.
Альфа. Старше на двадцать лет.
Хищник, от чьего взгляда дрожит тело.
Я не должна его хотеть. Не должна чувствовать.
Но он прикоснулся.
А потом — заставил меня забыть.
Только кожа помнит.
И запах.
И жажда — быть его, даже если нельзя.
Она - серая мышка, случайно оказавшаяся в квартире подруги. Он - влиятельный бизнесмен, случайно согласившийся выручить друга. Общего у них - только стена между квартирами. Или что-то еще?
Что делать, когда твою жизнь превратили в ад? Когда тебя пытаются продать на аукционе закрытого клуба, чтобы погасить долги? Согласиться на эту безумную сделку.
И может, купивший меня доминант будет настолько великодушен, что решит все проблемы. А если горячих мужчин окажется двое, тогда беды и вовсе можно делить на два…
И может, купивший меня доминант будет настолько великодушен, что решит все проблемы. А если горячих мужчин окажется двое, тогда беды и вовсе можно делить на два…
Я люблю шоколад.
Раскрывать его вкус — это смысл моей жизни.
А мужчина, который усмехнувшись сказал, что не любит сладкое — стал для меня вызовом. Он принес в мою жизнь ветер перемен, о котором я не просила. А заодно сложности, к которым я была не готова.
Но лучше всего я умею делать шоколад, и я докажу, что даже горький вкус может стать незабываемым.
Это не просто роман о любви, это история вкуса, борьбы и становления.
Осторожно! Во время прочтения вам захочется шоколада 😉
Раскрывать его вкус — это смысл моей жизни.
А мужчина, который усмехнувшись сказал, что не любит сладкое — стал для меня вызовом. Он принес в мою жизнь ветер перемен, о котором я не просила. А заодно сложности, к которым я была не готова.
Но лучше всего я умею делать шоколад, и я докажу, что даже горький вкус может стать незабываемым.
Это не просто роман о любви, это история вкуса, борьбы и становления.
Осторожно! Во время прочтения вам захочется шоколада 😉
Одно сообщение и несколько фотографий с неизвестного номера разрушило мой идеальный мир. На одной из них мой муж целуется с другой женщиной. А на другой - недопустимая близость этих двоих.
Двенадцать лет брака, наш пятилетний сын Миша, дом полная чаша. Всё оказалось иллюзией, блестящей поверхностью, скрывающей пустоту. Но ради нашего сына я должна найти выход, а не действовать на эмоциях.
Поэтому, когда Артем возвращается домой и целует меня, я чувствую только горечь. А когда он говорит, что любит меня и счастлив со мной, я просто киваю, хотя внутри кричу: "Я знаю о твоей измене!"
Двенадцать лет брака, наш пятилетний сын Миша, дом полная чаша. Всё оказалось иллюзией, блестящей поверхностью, скрывающей пустоту. Но ради нашего сына я должна найти выход, а не действовать на эмоциях.
Поэтому, когда Артем возвращается домой и целует меня, я чувствую только горечь. А когда он говорит, что любит меня и счастлив со мной, я просто киваю, хотя внутри кричу: "Я знаю о твоей измене!"
Выберите полку для книги