Книги по тегу «нежная героиня»: ""
Она мне сразу понравилась, когда впервые увидел. Аришка... Накрыло не по-детски... Но вскоре возненавидел. Я винил ее в смерти матери, начав открыто воевать с малой... Но потом все изменилось. Только она помогла мне в трудную минуту, была рядом, помогая восстановить здоровье.
Прости, малая...
Он был таким красивым...Я сразу влюбилась... Гордей+Арина! Звучит же? Но это в мечтах. За ним все девочки в школе бегают. Почему он так смотрит на меня? Охх...
А потом наш привычный мир рухнул. Гордей стал подонком, для которого я просто игрушка...
Прости, малая...
Он был таким красивым...Я сразу влюбилась... Гордей+Арина! Звучит же? Но это в мечтах. За ним все девочки в школе бегают. Почему он так смотрит на меня? Охх...
А потом наш привычный мир рухнул. Гордей стал подонком, для которого я просто игрушка...
🔥ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!ЭКСКЛЮЗИВНО🔥
- Здрасьте. Вам кого? - открывает мне дверь грудастая блондинка, жует жвачку, надувая пузыри.
- Мне мужа. И мой дом. Я тебя сюда не звала, - прохожу в прихожую, отодвигая ее плечом.
- В смысле мужа? Славу, что ли? - испуганно блеет девица.
- Ну, у меня один муж. Вячеслав Загорский. Я знаю, что он здесь.
- Боже... - сглатывает девка и вдруг давится жвачкой.
Бьет себя по груди, кашляет, ее лицо краснеет, а на глазах выступают слезы.
- Аня, что такое? - видимо, на звук появляется Загорский.
Застывает, увидев меня. Дергается от неожиданности, нервно растирает лицо, смотрит зло исподлобья.
- Здравствуй, любимый, - шепчу, еле совладав с голосом.
- Арина, твою мать! Ты что следила за мной? - психует Слава, делая ко мне шаг.
Я открываю рот, чтобы послать его куда подальше, но буквально давлюсь воздухом. Потому что в прихожую выбегает маленький темноволосый мальчик.
- Папа! - кричит и лезет на руки к Загорскому.
Боже, у мужа правда ребенок на стороне
- Здрасьте. Вам кого? - открывает мне дверь грудастая блондинка, жует жвачку, надувая пузыри.
- Мне мужа. И мой дом. Я тебя сюда не звала, - прохожу в прихожую, отодвигая ее плечом.
- В смысле мужа? Славу, что ли? - испуганно блеет девица.
- Ну, у меня один муж. Вячеслав Загорский. Я знаю, что он здесь.
- Боже... - сглатывает девка и вдруг давится жвачкой.
Бьет себя по груди, кашляет, ее лицо краснеет, а на глазах выступают слезы.
- Аня, что такое? - видимо, на звук появляется Загорский.
Застывает, увидев меня. Дергается от неожиданности, нервно растирает лицо, смотрит зло исподлобья.
- Здравствуй, любимый, - шепчу, еле совладав с голосом.
- Арина, твою мать! Ты что следила за мной? - психует Слава, делая ко мне шаг.
Я открываю рот, чтобы послать его куда подальше, но буквально давлюсь воздухом. Потому что в прихожую выбегает маленький темноволосый мальчик.
- Папа! - кричит и лезет на руки к Загорскому.
Боже, у мужа правда ребенок на стороне
Она простая девушка плюс-сайз с разбитым сердцем, желающая залить свое одиночество коктейлями в компании двух лучших подруг.
Перепутав спальни, она оказывается в постели с двумя мужчинами. А наутро понимает, что они - отцы ее подружек.
Она не должна ввязываться в эти запретные отношения и предавать доверие подруг. Но как отказать двум взрослым мужчинам, желающим сделать ее своей?
Перепутав спальни, она оказывается в постели с двумя мужчинами. А наутро понимает, что они - отцы ее подружек.
Она не должна ввязываться в эти запретные отношения и предавать доверие подруг. Но как отказать двум взрослым мужчинам, желающим сделать ее своей?
— Пошел вон! — ору.
На него это никак не влияет.
Мало того, что он видел, чем я занимаюсь, так и…
Прижимает меня к кровати, сжимает запястья.
Голый торс, покрытый татуировками, черная балаклава, скрывающая лицо, и глаза, которые смотрят так, что кровь кипит в жилах.
***
Я осталась ночевать у лучшей подруги и решила слегка себя порадовать. Кто же знал, что внезапно вернется ее младший брат и устроит ЭТО…
На него это никак не влияет.
Мало того, что он видел, чем я занимаюсь, так и…
Прижимает меня к кровати, сжимает запястья.
Голый торс, покрытый татуировками, черная балаклава, скрывающая лицо, и глаза, которые смотрят так, что кровь кипит в жилах.
***
Я осталась ночевать у лучшей подруги и решила слегка себя порадовать. Кто же знал, что внезапно вернется ее младший брат и устроит ЭТО…
Ее зовут Лия и она умеет понимать животных. И никому об этом не рассказывает. А как по-другому? Ведь умение это весьма и весьма ощутимо выходит за рамки того, что считается нормальным в общепринятом смысле этого слова. А все же оно довольно-таки полезное. Ну. Для того, кто лечит зверей. А еще потому, что мужчина, с которым она знакомится на благотворительном балу, куда отправляется по просьбе своего работодателя, поступает с ней как самое настоящее животное. Иначе и не назовешь.
Резкий звук разбитого стекла прорезал тишину летнего утра. Алиса замерла с тряпкой в руке, ее сердце пропустило удар. Старая китайская ваза, которую она только что случайно смахнула со столика, разлетелась на десятки осколков по мраморному полу. В этот момент входная дверь распахнулась, и в проеме возник высокий мужчина с мрачным выражением лица.
- Кто вы? - голос мужчины был холоден словно лёд. - И что вы делаете в моем доме?
- Я... Алиса. Убираюсь здесь вместо Марины Петровны, моей бабушки. - девушка сделала паузу и опустила взгляд на осколки. - Я случайно... Прошу прощения за вазу. Я возмещу ущерб.
- Возместите? - он насмешливо приподнял бровь. - Этой вазе больше двухсот лет. Она стоит примерно, как квартира в центре города.
Алиса почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
- Что? - её голос дрогнул, словно натянутая струна готовая вот-вот порваться - Какой идиот покупает старую вазу за такую цену?
- Предположим, этот идиот - я, - произнес он с едва заметной иронией в голосе.
- Кто вы? - голос мужчины был холоден словно лёд. - И что вы делаете в моем доме?
- Я... Алиса. Убираюсь здесь вместо Марины Петровны, моей бабушки. - девушка сделала паузу и опустила взгляд на осколки. - Я случайно... Прошу прощения за вазу. Я возмещу ущерб.
- Возместите? - он насмешливо приподнял бровь. - Этой вазе больше двухсот лет. Она стоит примерно, как квартира в центре города.
Алиса почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
- Что? - её голос дрогнул, словно натянутая струна готовая вот-вот порваться - Какой идиот покупает старую вазу за такую цену?
- Предположим, этот идиот - я, - произнес он с едва заметной иронией в голосе.
— Значит так, детка. Я за тебя отвалил три миллиона. Так что теперь ты — подруга моей дочери. Следишь за ней. Говоришь, куда идёт, с кем. Чтобы больше никуда не залезла и никого не сбила.
— Это неправильно. Я не буду стучать.
— Будешь. Ты будешь делать все, что я скажу Иначе я тебя верну туда, откуда взял. И вот там твой гонор и гордость быстро превратят в похоть и покорность.
Я отпускаю её волосы. Отхожу на шаг.
— Поняла?
— Вы не спасли меня, вы просто посадили в другую клетку.
— Слушайся, а то клетка может тебе не понравиться.
— Это неправильно. Я не буду стучать.
— Будешь. Ты будешь делать все, что я скажу Иначе я тебя верну туда, откуда взял. И вот там твой гонор и гордость быстро превратят в похоть и покорность.
Я отпускаю её волосы. Отхожу на шаг.
— Поняла?
— Вы не спасли меня, вы просто посадили в другую клетку.
— Слушайся, а то клетка может тебе не понравиться.
РАССКАЗ
– Почему ты… здесь? Пришел именно в мой дом? – тихо спросила я и отняла ладонь от лица напротив. От этой близости начинала кружиться голова, как от глотка свежего воздуха.
– Твои эмоции были самыми сильными и нестабильными. Я их почувствовал и рискнул спросить о помощи, – просто сказал он. – Теперь помочь хочу я, – он вдруг приблизился, губами коснувшись моего лба. – Инкубы питаются разными эмоциями. Через близость. Если ты захочешь, конечно.
____
Шесть месяцев я терпела побои мужа. Шесть месяцев боялась сделать лишний шаг. Пока в одну снежную ночь не впустила в дом того, кого все считают чудовищем, врагом страны. Я спасла его жизнь, а он вытер мои слезы и дал надежду. Теперь я знаю, что истинные чудовища носят человеческие лица и пахнут дешевым пойлом, а враг с фиолетовыми глазами может любить.
– Почему ты… здесь? Пришел именно в мой дом? – тихо спросила я и отняла ладонь от лица напротив. От этой близости начинала кружиться голова, как от глотка свежего воздуха.
– Твои эмоции были самыми сильными и нестабильными. Я их почувствовал и рискнул спросить о помощи, – просто сказал он. – Теперь помочь хочу я, – он вдруг приблизился, губами коснувшись моего лба. – Инкубы питаются разными эмоциями. Через близость. Если ты захочешь, конечно.
____
Шесть месяцев я терпела побои мужа. Шесть месяцев боялась сделать лишний шаг. Пока в одну снежную ночь не впустила в дом того, кого все считают чудовищем, врагом страны. Я спасла его жизнь, а он вытер мои слезы и дал надежду. Теперь я знаю, что истинные чудовища носят человеческие лица и пахнут дешевым пойлом, а враг с фиолетовыми глазами может любить.
Алексей мог погибнуть. Они могли погибнуть все… он и его друзья, отправившиеся на рыбалку два дня назад.
Сначала шли гудки, потом – “абонент недоступен”. От каждого такого механического “недоступен” сердце сжималось всё сильнее.
“...всё ещё продолжаются поиски яхты “Капитан Сомов”, которая подала сигнал бедствия в районе мыса около шести часов вечера. По предварительным данным, на борту находились четыре человека. Спасательная операция осложняется погодными условиями…”
***
Первое, что я чувствую, просыпаясь… это тепло. Тепло на моей щеке. Кто-то касается меня. Я резко открываю глаза.
Алексей. Живой, настоящий, с лёгкой щетиной на подбородке и запахом дорогого парфюма.
***
– Где ты был, Алексей? – мой голос звучит как чужой. – Если ты не был на яхте с Игорем и остальными, то где ты был эти два дня?
Сначала шли гудки, потом – “абонент недоступен”. От каждого такого механического “недоступен” сердце сжималось всё сильнее.
“...всё ещё продолжаются поиски яхты “Капитан Сомов”, которая подала сигнал бедствия в районе мыса около шести часов вечера. По предварительным данным, на борту находились четыре человека. Спасательная операция осложняется погодными условиями…”
***
Первое, что я чувствую, просыпаясь… это тепло. Тепло на моей щеке. Кто-то касается меня. Я резко открываю глаза.
Алексей. Живой, настоящий, с лёгкой щетиной на подбородке и запахом дорогого парфюма.
***
– Где ты был, Алексей? – мой голос звучит как чужой. – Если ты не был на яхте с Игорем и остальными, то где ты был эти два дня?
– Бусинка, ты чья? – спрашиваю у малышки.
Она сидит в моем офисном кресле и теряется в нем. Из-за стола почти не видно.
– Мамина, – заявляет серьезно.
– Так. Ну понятно, что мамина. А мама-то где? Или хотя бы папа.
– Ты мой папа! – выдает ребенок. – Пошли маму искать!
Вот тебе на!
Кажется, Бусинка что-то путает. Ну не может у меня быть дочки!
Она сидит в моем офисном кресле и теряется в нем. Из-за стола почти не видно.
– Мамина, – заявляет серьезно.
– Так. Ну понятно, что мамина. А мама-то где? Или хотя бы папа.
– Ты мой папа! – выдает ребенок. – Пошли маму искать!
Вот тебе на!
Кажется, Бусинка что-то путает. Ну не может у меня быть дочки!
Выберите полку для книги