Книги по тегу «нежная но сильная героиня»: ""
Своими глазами, видела как муж, сидя за рулем, перетаскивает себе на колени девицу, которую до этого жадно целовал.
Каждый шаг давался с трудом. Но все равно шла вперед. Туда, где сейчас мой муж развлекался с любовницей.
Резко дёрнула за ручку. Машина закрыта. Но, теперь я все видела отчетливо. Даже, наверное, слишком.
Вадим посмотрел на меня затуманенным похотью взглядом. Словно в удивлении, вздернул брови.
Показав мужу средний палец, резко развернулась, намереваясь уйти.
– Лиза! – крикнул муж. – Твою ж…! Лиза!
Вадим выскочил из машины и шагал ко мне, расправляя на ходу одежду.
Смотреть на него тошно. Видеть, слышать, чувствовать. Одним воздухом дышать.
– Лиза. Я сейчас тебе все объясню. – говорил запыхавшись.
– Теперь только развод. Любимый муж. – горько усмехнулась, отступая назад.
Повернувшись к нему спиной, зашагала прочь.
– Я тебя не отпущу. Не будет развода, Лиз. Я дам время остыть, не более.
Время мне не нужно. Я решение приняла уже сейчас. И менять его не стану.
Каждый шаг давался с трудом. Но все равно шла вперед. Туда, где сейчас мой муж развлекался с любовницей.
Резко дёрнула за ручку. Машина закрыта. Но, теперь я все видела отчетливо. Даже, наверное, слишком.
Вадим посмотрел на меня затуманенным похотью взглядом. Словно в удивлении, вздернул брови.
Показав мужу средний палец, резко развернулась, намереваясь уйти.
– Лиза! – крикнул муж. – Твою ж…! Лиза!
Вадим выскочил из машины и шагал ко мне, расправляя на ходу одежду.
Смотреть на него тошно. Видеть, слышать, чувствовать. Одним воздухом дышать.
– Лиза. Я сейчас тебе все объясню. – говорил запыхавшись.
– Теперь только развод. Любимый муж. – горько усмехнулась, отступая назад.
Повернувшись к нему спиной, зашагала прочь.
– Я тебя не отпущу. Не будет развода, Лиз. Я дам время остыть, не более.
Время мне не нужно. Я решение приняла уже сейчас. И менять его не стану.
Мы с мужем в браке целых пятнадцать лет... Я воспитывала его сына, помогала строить бизнес, а в итоге? В итоге он отправляет меня в Архангельский филиал, чтобы мы немного отдохнули от брака! Меня в ссылку, в заснеженный городок, а он со своей новой любовью останется в нашем доме?
«Дай мне время! — кричал он — наш брак больше, чем любовь, глубже!» — да вот только я понимаю, что наш брак — это уже совсем не про любовь.
«Дай мне время! — кричал он — наш брак больше, чем любовь, глубже!» — да вот только я понимаю, что наш брак — это уже совсем не про любовь.
– И чего ты хочешь? – достаточно грубо спросил Марк.
И это ожидаемо, после всего, что я ему сказала.
– Чтоб ты оставил меня в покое. Не приходи и не звони. Мне это не нужно. – собрала все силы, не позволяя внутренней дрожи просочиться наружу.
– Себе хотя бы не ври.
– Не вру. Тебе бы и самому пора перестать заниматься самообманом. Уходи, Марк. – умышленно отталкивала его от себя.
Он прав. Я вру. Он мне необходим как воздух. Но у нас всё равно нет будущего… Ведь нет?
Он, отец одиночка. С правильными принципами, взглядами и установками. С болезненным прошлым и шрамами не только на сердце, но и на теле.
Она, жизнерадостная и притягательная девушка, которая мечтает вернуться к прежней жизни. А ещё, она не может увидеть его шрамы, но она может их почувствовать.
И это ожидаемо, после всего, что я ему сказала.
– Чтоб ты оставил меня в покое. Не приходи и не звони. Мне это не нужно. – собрала все силы, не позволяя внутренней дрожи просочиться наружу.
– Себе хотя бы не ври.
– Не вру. Тебе бы и самому пора перестать заниматься самообманом. Уходи, Марк. – умышленно отталкивала его от себя.
Он прав. Я вру. Он мне необходим как воздух. Но у нас всё равно нет будущего… Ведь нет?
Он, отец одиночка. С правильными принципами, взглядами и установками. С болезненным прошлым и шрамами не только на сердце, но и на теле.
Она, жизнерадостная и притягательная девушка, которая мечтает вернуться к прежней жизни. А ещё, она не может увидеть его шрамы, но она может их почувствовать.
— Екатерина Алексеевна, мы тут... — начинает мямлить ассистентка моего супруга. — Мы тут искали...
— Что, совесть? — выпаливаю пересохшими губами.
У меня такое чувство, что земля уходит из-под ног. В груди печёт огнём, не продохнуть.
— Это не то, что ты думаешь, — начинает тараторить муж, пока Аллочка выбирается из-под стола.
Двадцать пять лет брака. Я думала, у нас счастливая семья, вот только мой муж искал это счастье на стороне. Он сказал, что я смогу простить. Но я решила иначе и буду мстить…
— Что, совесть? — выпаливаю пересохшими губами.
У меня такое чувство, что земля уходит из-под ног. В груди печёт огнём, не продохнуть.
— Это не то, что ты думаешь, — начинает тараторить муж, пока Аллочка выбирается из-под стола.
Двадцать пять лет брака. Я думала, у нас счастливая семья, вот только мой муж искал это счастье на стороне. Он сказал, что я смогу простить. Но я решила иначе и буду мстить…
– Свет, тебе домой пора, – взять и выставить за дверь? Чем не план?
– Да, я пойду, уже поздно, – Светкино и без того бледное лицо стало белым, как молоко. Вовка ненавидел молоко с детства.
– Иди.
– Да, конечно…
– Слушай, ты когда-нибудь обижаешься? Что ты за человек такой, а? Я об тебя ноги вытираю, а ты даже не понимаешь этого, – он со злостью плюнул на цементный пол холодного гаража, – Таскаю тебя по подворотням, как дешёвую ***, а ты и рада...
В этом жёстком и враждебном мире тихая и безобидная Света, по прозвищу Светлячок, чувствует себя лишней. Она слабая и безропотная, её все гнобят и используют, но Света отчаянно верит, что когда-нибудь найдёт своего человека, верного, любящего и надёжного. И она найдёт. Обязательно найдёт... приключения на свою пятую точку.
– Да, я пойду, уже поздно, – Светкино и без того бледное лицо стало белым, как молоко. Вовка ненавидел молоко с детства.
– Иди.
– Да, конечно…
– Слушай, ты когда-нибудь обижаешься? Что ты за человек такой, а? Я об тебя ноги вытираю, а ты даже не понимаешь этого, – он со злостью плюнул на цементный пол холодного гаража, – Таскаю тебя по подворотням, как дешёвую ***, а ты и рада...
В этом жёстком и враждебном мире тихая и безобидная Света, по прозвищу Светлячок, чувствует себя лишней. Она слабая и безропотная, её все гнобят и используют, но Света отчаянно верит, что когда-нибудь найдёт своего человека, верного, любящего и надёжного. И она найдёт. Обязательно найдёт... приключения на свою пятую точку.
— Папа! — срывается со стула Ваня. Старший тоже бросает все, чтобы метнуться встречать.
— Ваня! — вскрикивает Анна и дергается за ними.
Ну вот, хоть с отцом семейства познакомлюсь, а то неудобно без хозяина тут… запахиваю халат туже, поворачиваюсь и замираю. Сердце спотыкается, а язык прилипает к небу.
В прихожей стоит только мой муж Костя, а мальчики повисают на нем, вцепляясь в ту самую незнакомую кожаную куртку.
На лице мужа болезненная гримаса, словно кто-то наступил ему каблуком на ногу. Или нож вставил в сердце и провернул. Как мне…
— Ань, ну я же просил, — обращается он к своей... любовнице?
Когда всю мою привычную жизнь уничтожает пожар, мне кажется, что хуже уже быть не может. Но мой муж внезапно доказывает, что это не так.
Может!
Ведь у него есть другая семья!
— Ваня! — вскрикивает Анна и дергается за ними.
Ну вот, хоть с отцом семейства познакомлюсь, а то неудобно без хозяина тут… запахиваю халат туже, поворачиваюсь и замираю. Сердце спотыкается, а язык прилипает к небу.
В прихожей стоит только мой муж Костя, а мальчики повисают на нем, вцепляясь в ту самую незнакомую кожаную куртку.
На лице мужа болезненная гримаса, словно кто-то наступил ему каблуком на ногу. Или нож вставил в сердце и провернул. Как мне…
— Ань, ну я же просил, — обращается он к своей... любовнице?
Когда всю мою привычную жизнь уничтожает пожар, мне кажется, что хуже уже быть не может. Но мой муж внезапно доказывает, что это не так.
Может!
Ведь у него есть другая семья!
– Сильно не увлекайся, у меня еще брачная ночь сегодня. – слышала голос жениха, звучавший с усмешкой.
А у меня почва из-под ног ушла.
– Ну и скотина ты, Макс. Спишь со мной и с ней. Женишься на ней. Чем она лучше? – едко выплевывала Катя, моя лучшая подруга.
– Со Стасей мы давно вместе. Да и перспективы. Её отец устроит к себе, буду жить как туз.
– Будешь. Если никто не узнает, что ты изменяешь.
Каждым последующим словом травили. В самое сердце ранили. У меня оно просто в хлам.
– Ну, ты не скажешь. Ты ведь подругу потерять не хочешь. А больше болтать некому.
Подругу? А была ли дружба? А любовь с Максом, была?
– Между нами что-то поменяется после сегодняшнего дня? – говорила с придыханием Катя.
А у меня наоборот, дыхание перехватывало.
– Ничего не изменится. Если будешь послушной девочкой. – с усмешкой произнёс мой жених, который никогда не станет мужем.
День моей свадьбы обернулся катастрофой. Я застала своего жениха с лучшей подругой. И я их… не прощу.
А у меня почва из-под ног ушла.
– Ну и скотина ты, Макс. Спишь со мной и с ней. Женишься на ней. Чем она лучше? – едко выплевывала Катя, моя лучшая подруга.
– Со Стасей мы давно вместе. Да и перспективы. Её отец устроит к себе, буду жить как туз.
– Будешь. Если никто не узнает, что ты изменяешь.
Каждым последующим словом травили. В самое сердце ранили. У меня оно просто в хлам.
– Ну, ты не скажешь. Ты ведь подругу потерять не хочешь. А больше болтать некому.
Подругу? А была ли дружба? А любовь с Максом, была?
– Между нами что-то поменяется после сегодняшнего дня? – говорила с придыханием Катя.
А у меня наоборот, дыхание перехватывало.
– Ничего не изменится. Если будешь послушной девочкой. – с усмешкой произнёс мой жених, который никогда не станет мужем.
День моей свадьбы обернулся катастрофой. Я застала своего жениха с лучшей подругой. И я их… не прощу.
Видела, как муж целуется с какой-то блондинкой. А потом…
Не желая больше быть безмолвным наблюдателем, подошла к машине и дернула за ручку.
– Диана! – произнёс Архип севшим голосом. – Ты почему здесь?
– Ну, почему ты здесь, я спрашивать не буду. – смотрела на него неотрывно. Как же больно.
– Диана, давай мы не будем делать поспешных выводов. Сейчас мы поговорим. – начал приводить себя в порядок.
– Мне теперь с тобой одним воздухом дышать противно. – говорила сквозь вставший в горле ком.
– Это разрядка. Просто физиология, не более. Мне сорок три. Конечно я хочу молоденькое тело и разнообразие. Но это не значит, что я уйду из семьи.
– Реально думаешь, прощу?
– Плохо, что ты узнала. Но никакой драмы, на самом деле нет, Диана. – продолжал говорить муж.
Не долго думая, перехватила твёрдую папку с документами и швырнула ему в лицо.
Она прямо ребром влетела ему в переносицу.
Муж взвыл, хватаясь за нос.
Недолго думая, пошла к своей машине.
Переживет. Его теперь есть кому лечить…
Не желая больше быть безмолвным наблюдателем, подошла к машине и дернула за ручку.
– Диана! – произнёс Архип севшим голосом. – Ты почему здесь?
– Ну, почему ты здесь, я спрашивать не буду. – смотрела на него неотрывно. Как же больно.
– Диана, давай мы не будем делать поспешных выводов. Сейчас мы поговорим. – начал приводить себя в порядок.
– Мне теперь с тобой одним воздухом дышать противно. – говорила сквозь вставший в горле ком.
– Это разрядка. Просто физиология, не более. Мне сорок три. Конечно я хочу молоденькое тело и разнообразие. Но это не значит, что я уйду из семьи.
– Реально думаешь, прощу?
– Плохо, что ты узнала. Но никакой драмы, на самом деле нет, Диана. – продолжал говорить муж.
Не долго думая, перехватила твёрдую папку с документами и швырнула ему в лицо.
Она прямо ребром влетела ему в переносицу.
Муж взвыл, хватаясь за нос.
Недолго думая, пошла к своей машине.
Переживет. Его теперь есть кому лечить…
- Зачем ты полез к моей матери?! - не выдержала я.
- Она ко мне полезла, - голос жениха холоднее стал. И взгляд тоже. - Не буду скрывать, тебе слишком не хватает опыта. Ты зажата и не хочешь пробовать, не хочешь делать в постели то, что я говорю.
- Мне просто нужно время… Я научусь, - покраснела, залепетала, на самом деле чувствуя себя никчемной.
- Я устал ждать, пока ты усилия начнешь прикладывать. Через несколько дней ты моей женой станешь, - устало заметил Паша, на край кровати присев. - Так что старайся лучше. А пока не научишься, уж извини, если я налево пойду. Твой косяк.
Я застала жениха в постели с собственной матерью. Хотела уйти, но мне начали угрожать. Теперь я должна стать женой, а моя мать - любовницей моего мужа.
- Она ко мне полезла, - голос жениха холоднее стал. И взгляд тоже. - Не буду скрывать, тебе слишком не хватает опыта. Ты зажата и не хочешь пробовать, не хочешь делать в постели то, что я говорю.
- Мне просто нужно время… Я научусь, - покраснела, залепетала, на самом деле чувствуя себя никчемной.
- Я устал ждать, пока ты усилия начнешь прикладывать. Через несколько дней ты моей женой станешь, - устало заметил Паша, на край кровати присев. - Так что старайся лучше. А пока не научишься, уж извини, если я налево пойду. Твой косяк.
Я застала жениха в постели с собственной матерью. Хотела уйти, но мне начали угрожать. Теперь я должна стать женой, а моя мать - любовницей моего мужа.
– Я хочу развестись, – отвечаю тихо, но твердо.
Он меняется в лице. На губах появляется жуткая ухмылка.
– И куда ты пойдешь? К папаше-алкашу в деревню? – Он стискивает мое предплечье так, что сводит скулы от боли.
– Отпусти меня! – вырываюсь и отбегаю от него, – это больше не твое дело, куда мы уйдем!
– Мы? – Мирон начинает смеяться, – ты можешь катиться куда угодно. А дочь останется со мной. Ирина с ней справится.
Я задохнулась от такой наглости.
– Ирина?! Справится?! Да ты настоящий урод! Никогда, ни на минуту я не оставлю дочь с тобой и твоей любовницей!
Хлесткий удар пощечины. От удара прикусываю губу до крови. Щека горит, но я даже благодарна боли. Потому что с последний ударом он уничтожил все.
***
Муж превратился в садиста и психа, и теперь я бегу от него, прижимая 7-месячную дочь к груди. У меня нет ничего: ни жилья, ни денег, ни работы. Но я выживу и стану счастливой, несмотря ни на что.
Он меняется в лице. На губах появляется жуткая ухмылка.
– И куда ты пойдешь? К папаше-алкашу в деревню? – Он стискивает мое предплечье так, что сводит скулы от боли.
– Отпусти меня! – вырываюсь и отбегаю от него, – это больше не твое дело, куда мы уйдем!
– Мы? – Мирон начинает смеяться, – ты можешь катиться куда угодно. А дочь останется со мной. Ирина с ней справится.
Я задохнулась от такой наглости.
– Ирина?! Справится?! Да ты настоящий урод! Никогда, ни на минуту я не оставлю дочь с тобой и твоей любовницей!
Хлесткий удар пощечины. От удара прикусываю губу до крови. Щека горит, но я даже благодарна боли. Потому что с последний ударом он уничтожил все.
***
Муж превратился в садиста и психа, и теперь я бегу от него, прижимая 7-месячную дочь к груди. У меня нет ничего: ни жилья, ни денег, ни работы. Но я выживу и стану счастливой, несмотря ни на что.
Выберите полку для книги