Книги по тегу «обман»: ""

Он сделал пару шагов и оказался у дивана, на котором я сидела, вытянул руку и дотронулся до моего лба. Холодное прикосновение мужских пальцев о мой огненный лоб доставило мне мимолетное удовольствие и облегчение. Я бездумно схватила мужскую руку и приложила ладонь к своему лбу, задержала. По телу сразу в рассыпную побежали мурашки, а голове стало легче от прохлады, я даже от, еле уловимого, облегчения прикрыла глаза.
- у тебя температура? – услышала я голос хозяина дома и почувствовала, что он пытается вернусь свою руку себе, но я удержала ее, прижимая к своему лбу.
Попытки вернуть руку прекратились.
В моей голове совершенно не было никаких мыслей, мозг, кажется, просто варился в кипятке, не выдавая ни нравоучений, ни издевок по поводу моих действий в сторону еле знакомого мне мужчины.
И тут я услышала неоднозначное от него предложение:
- раздевайся.

Я торопилась принести ему его забытый обед. В офисе было тихо. Секретарши, Маши, на месте не было, и я, не задумываясь, направилась к кабинету мужа. Дверь была приоткрыта. Я заглянула — и все поплыло перед глазами.
Он сидел на краю стола, а та самая Машка, с ногами от ушей и пышной грудью, висела у него на шее. Его рука была на ее тощей заднице…
Во мне все бомбануло.
— КОЗЛИНА!!! — заорала я на весь офис.
Контейнеры с едой полетели первыми. Один пролетел мимо, второй попал ей прямо в голову. Рис и курица полетели во все стороны.
— Наташа! Ты что?! — он попытался схватить меня за руку, но я вырвалась с силой, о которой не подозревала ни я, ни он.
— Да, как тебя вообще можно любить! — кричала Маша из-за спины Вадима.
Я набросилась на Машку. Эти нарощенные волосы драла клочками. Она визжала.
— Будешь знать, как на чужих мужей прыгать!— орала я.

Алексей долгие годы жил в тени успешной и властной жены. Он забыл, что такое самоуважение, и лишь пытался угодить, лишь бы не было скандала. Его называли тряпкой, слабаком, обузой. И однажды его мир рухнул: жена, презрительно бросив на прощание несколько унизительных фраз, ушла к другому, оставив ему сына.

Казалось, это конец. Но для Алексея это стало началом. Первая тренировка в спортзале, первая смелая идея на работе, первый честный разговор с сыном — шаг за шагом он собирал себя заново. Из жалкой тряпки он превратился в сильного, успешного мужчину, лидера и прекрасного отца.

А когда та, что когда-то его презирала, осознала свою ошибку, было уже поздно. Его новая жизнь была слишком прекрасна, чтобы впускать в нее прошлое. Эта книга — манифест для всех, кто пережил предательство и нашел в себе силы сказать: «Спасибо, что ушла. Ты освободила меня для лучшей доли».

Такси остановилось у нашего дома около полуночи. Я расплатилась, достала из багажника чемодан и пошла к подъезду. В окнах нашей квартиры на четвёртом этаже горел свет.
Рома ещё не спит. Хорошо.
Я поднялась на лифте, достала ключи и открыла дверь. В прихожей было тепло, пахло чем-то вкусным — кофе, что ли?
Я стянула ботинки и сделала шаг вперёд. И замерла.
На полу, у самой стены, стояли женские сапоги. Чёрные, замшевые, на высоком каблуке.
Не мои.
Сердце рухнуло вниз. Я уставилась на эти сапоги, пытаясь найти логичное объяснение. Может, Рома купил мне подарок? Нет, глупость, он бы не оставил их в прихожей. Может, это его мама заходила? Но у Людмилы Ивановны совсем другой размер, она носит тридцать шестой, а эти явно тридцать восьмой.
Я сглотнула и медленно прошла дальше по коридору. Из гостиной доносились голоса — Ромин, низкий и спокойный, и женский, звонкий, смеющийся.
Знакомый.
Очень знакомый...

Следователь уголовного розыска Максим Ильин вызван на очередное дело. В местном Супермаркете зверско убит продавец мясного отдела. Подозрение падает на всех сотрудников магазина. Очень неожиданная развязка сюжета. Он и не подозревал, что за первым убийством потянется череда новых.

— Мирон... твоя мать... — я задыхаюсь, по лицу текут слёзы. — Она сказала, что папу посадят, если я не уйду! Скажи, что это неправда! Скажи, что ты...
Он смотрит на меня своими серо-зелёными глазами:
— Это было моё решение, — его голос ровный. — Ты выполнила свои обязательства. Контракт завершён. Наши отношения тоже.
От этих слов меня будто ударяют обухом по голове. Я качаюсь, хватаясь за край стола.
— Но... всё это время... я думала... — рыдания подступают к горлу.
— Ты думала неправильно, — он отрезает, поворачиваясь к окну. — Не усложняй. Сейчас же собери вещи и покинь мой дом. Я больше не хочу тебя видеть.

В обмен на свободу отца я согласилась стать фиктивной женой Мирона Муратова.
Я наивно полагала, что мы полюбили друг друга.
Как же жестоко я ошибалась. Мирон вышвырнул меня из жизни, а его мать помогла ему в этом.
Год спустя я вернулась, чтобы выполнить последние обязательства и закрыть дверь в прошлое.
Да только у Муратова свои планы на меня и наш брак.

Сюзанна привыкла считать свою жизнь образцовой: 30 лет счастливого брака, двое взрослых детей, любящий и успешный муж‑бизнесмен. Её мир — это безупречный порядок, дорогие ужины, запланированные отпуска и уверенность в завтрашнем дне.

Но однажды идеальный фасад рушится в одно мгновение. Из машины мужа выходит его секретарша — та, что ещё недавно была беременна. А Борис, её любимый Борис, нежно целует малыша… и женщину рядом с ним.

В этот момент Сюзанна оказывается на распутье. Промолчать, сделав вид, что ничего не произошло? Сохранить лицо, семью, привычный уклад? Или дать волю ярости, подойти и — как в дешёвой мелодраме — повыдёргивать все волосенки сопернице?

Где-то вдали начали бить куранты.
Бом. Бом. Бом.
Новый год. Время загадывать желания. Время верить в чудеса.
Салюты взорвались в небе, расцвечивая тьму яркими вспышками. Красный. Зелёный. Золотой.
По моим щекам потекли слёзы.
Влад и Арина оторвались друг от друга. Они услышали куранты, услышали салюты. Арина запрокинула голову, глядя на небо, улыбаясь. Влад прижал её к себе крепче, что-то шепча ей на ухо.
А потом они увидели нас.
Арина замерла, её улыбка застыла на лице. Влад обернулся, и наши взгляды встретились.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Он на меня. Я на него.
Я видела, как его лицо бледнеет. Как глаза расширяются от ужаса. Как руки медленно отпускают Арину.
— Настя... — его губы беззвучно сформировали моё имя.
Я не могла говорить. Не могла двигаться. Не могла дышать.
Влад сделал шаг ко мне, протягивая руки:
— Настя, подожди. Я могу всё объяснить...

Раскаленный воздух немыслимо обжигает кожу и я машинально морщу носик, всматриваясь вдаль.
- Девушка , вы так и не сказали, вас ждать?
Доносится сзади и я оборачиваюсь.
- Нет , спасибо, поезжайте..
Отпускаю такси и еще раз сверяю адрес написанный на помятом клочке бумаги. Это единственное , что у меня осталось от моей прошлой жизни: адрес и обрывки воспоминаний в которых фигурирует он- мой самый настоящий кошмар.

— Мам, а почему у Лёни папа такой же, как у меня? — шепчет моя шестилетняя дочка, разглядывая старый фотоальбом.
Ее новый друг, Лёня, упрямо тычет пальцем в фотографию моего мужа:
— Это мой папа! Его тоже зовут Женя. И отчество Леонидович!
— А фамилия? — спрашиваю я, надеясь, что это просто совпадение.
— Субботин, — называет он фамилию моего мужа, которую я ношу уже семнадцать лет.

Моя знакомая всего лишь попросила присмотреть за ее сыном, пока она встречает своего мужа из командировки.
Я согласилась, потому что мой муж, наоборот, уехал в командировку.
Но я даже представить себе не могла, что это может быть один и тот же человек…