Книги по тегу «остросюжетный любовный роман»: ""
– Могу прямо сейчас вернуть тебя в качестве приза туда. К заключенным, которые оголодали за годы отсидки.
– К тому же, неплохо было бы тебе сбросить розовые очки и трезво ответить себе на вопрос – точно ли девочек просто отпускают через неделю? Торговцы людьми ведь никогда не врут. Да, Эля?
Он чертовски прав. К тому же знает кухню изнутри – с той самой изнанки, которую никому не стоит видеть.
– Чем ты лучше? – всхлипываю я.
Бер останавливается, впечатывает меня в ледяную стену спиной, а потом умопомрачительно нежно касается губ. Как в тот самый день, когда мы чуть не стали близки. Сладко, чувственно, откровенно и очень по-мужски. Не лапает, просто целует, пока у меня не слабеют ноги. А потом он проникает между ними коленом. Сжимает в объятиях, вызывая долгий стон.
Оправдываю себя, что это от боли. Или от неожиданности, но поверить сложно. Я и до этого именно так реагировала.
– Тем, что ты пока представляешь некоторую ценность для меня.
– К тому же, неплохо было бы тебе сбросить розовые очки и трезво ответить себе на вопрос – точно ли девочек просто отпускают через неделю? Торговцы людьми ведь никогда не врут. Да, Эля?
Он чертовски прав. К тому же знает кухню изнутри – с той самой изнанки, которую никому не стоит видеть.
– Чем ты лучше? – всхлипываю я.
Бер останавливается, впечатывает меня в ледяную стену спиной, а потом умопомрачительно нежно касается губ. Как в тот самый день, когда мы чуть не стали близки. Сладко, чувственно, откровенно и очень по-мужски. Не лапает, просто целует, пока у меня не слабеют ноги. А потом он проникает между ними коленом. Сжимает в объятиях, вызывая долгий стон.
Оправдываю себя, что это от боли. Или от неожиданности, но поверить сложно. Я и до этого именно так реагировала.
– Тем, что ты пока представляешь некоторую ценность для меня.
- Ты..., ты устроил все это? - дрожащим голосом переспрашивала Аня, сжимая пальцами подол подвенечного платья. - Ты чуть не убил моего отца!
- А что мне оставалось делать? Я сразу сказал, что неприемлю отказа, - наступая вперед с холодящей усмешкой, проговорил Корнев.
- Ты ненормальный! Ты больной! — выкрикивала ему в лицо Анна. — Я ни за что не буду с тобой! Я не стану твоей никогда, ясно?!
Корнев тут же переменился в лице: глаза вспыхнули, как два кратера бурлящего вулкана, ноздри раздулись, а желваки заходили.
- Неужели ты еще не поняла, что ты уже моя. От макушки до пяток. Со всеми потрохами, - самодовольно насмехался Корнев, уже зная, чем сейчас всё закончится...
Аня мечтала о большой и светлой любви, храня свое сердце и тело для того самого..., вот только на ее пути встретился не принц на белом коне, а самый настоящий всадник Апокалипсиса.
- А что мне оставалось делать? Я сразу сказал, что неприемлю отказа, - наступая вперед с холодящей усмешкой, проговорил Корнев.
- Ты ненормальный! Ты больной! — выкрикивала ему в лицо Анна. — Я ни за что не буду с тобой! Я не стану твоей никогда, ясно?!
Корнев тут же переменился в лице: глаза вспыхнули, как два кратера бурлящего вулкана, ноздри раздулись, а желваки заходили.
- Неужели ты еще не поняла, что ты уже моя. От макушки до пяток. Со всеми потрохами, - самодовольно насмехался Корнев, уже зная, чем сейчас всё закончится...
Аня мечтала о большой и светлой любви, храня свое сердце и тело для того самого..., вот только на ее пути встретился не принц на белом коне, а самый настоящий всадник Апокалипсиса.
— Если любишь, простишь, — скупо произносит муж.
— Что ты сказал? — спрашиваю, едва дыша.
— Ничего не стоит любовь, в которой нет силы прощения, — упрямится он.
— А чего же стоит любовь, в которой нет верности? — спрашиваю я. — Не отвечай, вопрос риторический. Развод, и точка.
***
Мы развелись после того, как я застукала мужа на измене.
Сейчас мы должны женить старшего сына и ради этого закопать топор войны.
Забыть о прошлых разногласиях, но…
— Что ты сказал? — спрашиваю, едва дыша.
— Ничего не стоит любовь, в которой нет силы прощения, — упрямится он.
— А чего же стоит любовь, в которой нет верности? — спрашиваю я. — Не отвечай, вопрос риторический. Развод, и точка.
***
Мы развелись после того, как я застукала мужа на измене.
Сейчас мы должны женить старшего сына и ради этого закопать топор войны.
Забыть о прошлых разногласиях, но…
- Брось его! А не то пожалеешь! - нахожу в почтовом ящике записку.
Это не первое предупреждение. Кто-то очень не хочет, чтобы я рассталась с тем, кого спасла от смерти, найдя окровавленным в парке.
С недавних пор моя привычная жизнь трещит по швам. То я просыпаюсь в незнакомом месте, прикованная наручниками к кровати, то мать преследуют призраки, то я помню то, чего не делала, а что делала не помню.
Только загадочный детектив соглашается мне помочь. Но мне почему-то кажется, что я его давно знаю и его цели далеко не безобидны.
Это не первое предупреждение. Кто-то очень не хочет, чтобы я рассталась с тем, кого спасла от смерти, найдя окровавленным в парке.
С недавних пор моя привычная жизнь трещит по швам. То я просыпаюсь в незнакомом месте, прикованная наручниками к кровати, то мать преследуют призраки, то я помню то, чего не делала, а что делала не помню.
Только загадочный детектив соглашается мне помочь. Но мне почему-то кажется, что я его давно знаю и его цели далеко не безобидны.
– Сереженька, иди сюда, вода остывает...
Я слышу нежный женский голос в телефонной трубке и чувствую, как мир рушится. Мой муж, который час назад обещал поужинать дома, сейчас в гостиничном номере с девушкой, которая годится ему в дочери.
Семь лет брака. Три года попыток зачать ребенка. Диагноз бесплодие и его клятвы любить меня вечно, даже если детей не будет.
Все ложь. Пока я корила себя за неспособность стать матерью, Сергей искал себе молодую замену. Красивую, здоровую, уверенную в себе. Способную родить ему наследников.
Но он еще не знает, на что способна бесплодная жена, которой больше нечего терять…
Я слышу нежный женский голос в телефонной трубке и чувствую, как мир рушится. Мой муж, который час назад обещал поужинать дома, сейчас в гостиничном номере с девушкой, которая годится ему в дочери.
Семь лет брака. Три года попыток зачать ребенка. Диагноз бесплодие и его клятвы любить меня вечно, даже если детей не будет.
Все ложь. Пока я корила себя за неспособность стать матерью, Сергей искал себе молодую замену. Красивую, здоровую, уверенную в себе. Способную родить ему наследников.
Но он еще не знает, на что способна бесплодная жена, которой больше нечего терять…
Меня вырвали из привычного мира, лишили воли, превратили в игрушку. Он не просто перечеркнул мои планы — он переписал мою судьбу. Он вошел в меня не только телом, но и душой, оставив в ней грязные отпечатки своих пальцев.
Я понимала, что когда-то это сделали с ним. Кто-то сломал его. Он остался один. Со своей болью. Со своей ненавистью.
И теперь я была его жертвой.
Я не знала, что чувствую. Ненависть? Страсть? Стыд?
Или все сразу?
Но одно я понимала точно — это только начало.
Враг мой... Или нет?
Я понимала, что когда-то это сделали с ним. Кто-то сломал его. Он остался один. Со своей болью. Со своей ненавистью.
И теперь я была его жертвой.
Я не знала, что чувствую. Ненависть? Страсть? Стыд?
Или все сразу?
Но одно я понимала точно — это только начало.
Враг мой... Или нет?
В три часа ночи телефон Андрея завибрировал. Один раз, второй. Сообщения. В такое время?
Искушение было слишком велико. Я тихо встала, прокралась в спальню. Андрей спал, отвернувшись к стене. Телефон лежал на тумбочке, экран светился.
Сообщение было от неизвестного номера: «Спасибо за вечер. Было чудесно. До завтра! ❤️»
Сердце ухнуло вниз. Кто это? Когда они виделись? Что значит «до завтра»?
Я вернулась в гостиную, сжимая подушку. Слёзы текли сами собой. Неужели всё? Неужели я окончательно потеряла его?
Искушение было слишком велико. Я тихо встала, прокралась в спальню. Андрей спал, отвернувшись к стене. Телефон лежал на тумбочке, экран светился.
Сообщение было от неизвестного номера: «Спасибо за вечер. Было чудесно. До завтра! ❤️»
Сердце ухнуло вниз. Кто это? Когда они виделись? Что значит «до завтра»?
Я вернулась в гостиную, сжимая подушку. Слёзы текли сами собой. Неужели всё? Неужели я окончательно потеряла его?
Декан и аспирантка.
Ненависть, перерастающая в страстное желание, но будет ли оно взаимным?
Алина Александровна - аспирантка в университете с подающими надеждами на великолепное будущее с ученой степенью, но что будет, если ее карьерный путь пересечется с молодым, сексуальным и ужасно строгим деканом?
Алина назвала бы это страстной ненавистью.
Ненависть, перерастающая в страстное желание, но будет ли оно взаимным?
Алина Александровна - аспирантка в университете с подающими надеждами на великолепное будущее с ученой степенью, но что будет, если ее карьерный путь пересечется с молодым, сексуальным и ужасно строгим деканом?
Алина назвала бы это страстной ненавистью.
- Ну уничтожь меня, Лика - кричал Антон. - Да, я подлец, предатель. Обманывал тебя много лет. Но не трогай Агату и мою дочь.
- Ты хоть понимаешь Антон, что из-за твоего вранья, я потеряла шесть лет жизни? Я уже давно могла стать матерью и воспитывать ребёнка. - кричала я. - Ты лишил меня этой радости. И просишь не трогать твою любовницу!?
- Да, умоляю. - устала ответил Антон. - Со мной делай, что хочешь, их не трогай.
Мы замолчали, не отрываясь, глядя друг на друга, два врага, которые совсем недавно, как мне казалось, были родными людьми.
В его глазах страх и отчаяние, в моих, твёрдая решимость довести начатое до конца.
Мой разум кричал: "Отпусти"! А сердце никак не хотело успокоиться, я жаждала мести.
- Ты хоть понимаешь Антон, что из-за твоего вранья, я потеряла шесть лет жизни? Я уже давно могла стать матерью и воспитывать ребёнка. - кричала я. - Ты лишил меня этой радости. И просишь не трогать твою любовницу!?
- Да, умоляю. - устала ответил Антон. - Со мной делай, что хочешь, их не трогай.
Мы замолчали, не отрываясь, глядя друг на друга, два врага, которые совсем недавно, как мне казалось, были родными людьми.
В его глазах страх и отчаяние, в моих, твёрдая решимость довести начатое до конца.
Мой разум кричал: "Отпусти"! А сердце никак не хотело успокоиться, я жаждала мести.
– Вы ее забыли! Как какую-то вещь! Вам детей доверять нельзя, потому что Вы, Вы…
Запинаюсь, подбирая слова, и оппонент тут же пользуется моей запинкой, вставляя:
– Тебя Лера послала? Подумай, на кого работаешь! Аферистка!
Понятия не имею, какую Леру он имеет в виду, но это неважно, потому что я ни на кого не работаю.
– Сами Вы… нехороший человек! – выдаю, так и не найдя достойное определение бессовестному собеседнику. – Не отец, а чурбан какой-то!
***
Яна обвиняет Кирилла в равнодушии к дочке, а он ее – чуть ли не в киднепинге.
А спустя пару дней Яна приходит устраиваться к Кириллу на работу, только на собеседовании понимая, что ее будущий босс – именно тот, с кем у нее вышел конфликт на почве воспитания детей.
Яна уверена, что собеседование ей не пройти. А Кирилл уверен, что она могла бы стать идеальной няней для его Оленьки.
Только вот карьера няни Яну не прельщает, она надеялась на другую должность.
Запинаюсь, подбирая слова, и оппонент тут же пользуется моей запинкой, вставляя:
– Тебя Лера послала? Подумай, на кого работаешь! Аферистка!
Понятия не имею, какую Леру он имеет в виду, но это неважно, потому что я ни на кого не работаю.
– Сами Вы… нехороший человек! – выдаю, так и не найдя достойное определение бессовестному собеседнику. – Не отец, а чурбан какой-то!
***
Яна обвиняет Кирилла в равнодушии к дочке, а он ее – чуть ли не в киднепинге.
А спустя пару дней Яна приходит устраиваться к Кириллу на работу, только на собеседовании понимая, что ее будущий босс – именно тот, с кем у нее вышел конфликт на почве воспитания детей.
Яна уверена, что собеседование ей не пройти. А Кирилл уверен, что она могла бы стать идеальной няней для его Оленьки.
Только вот карьера няни Яну не прельщает, она надеялась на другую должность.
Выберите полку для книги