Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""

На старости лет, вляпаться в сказку! В сказку про ротозейских тёщ и выкранных невест! И невеста - твоя дочь! Вот что делать? Что делать слабому, но решительно настроенному человеку? Врать, понятно! Отстаивать дочкины интересы и, попутно, выгадывать возможности для побега.
Вокруг - буйно-помешанная психушка! Вокруг, представляете, драконы! Все драконы! Во всяком случае, если смотреть на хозяев. И приходится кивать и притворяться.
Да-да, Вы, конечно же, дракон! Это же очевидно! Не фокусник, а дракон! Никто даже не сомневался! Как увидели высокого дядьку, так сразу же и поняли - дракон!
И мы рады-прерады! Особенно, Ваша невеста! Вот немножечко затянем подготовку с свадьбе. Понимаете же, да? Традиции и всё такое. А потом - с радостью, и под венец!
Елизавета Сергеевна вляпалась, вместе с нежной и наивной дурочкой Вероникой. И надо спасать ситуацию! Она же - мать! А этот псих, что их выкрал, кажется, даже не осознаёт реальность.
Остаётся одно - лыбиться и готовить побег!

– Прошу тебя, не надо, – пищу, прижавшись спиной к шершавой стене.
Он неотвратим.
Псих, который меня похитил опять пришел, и сейчас будет страшно.
На его лице маска белого кролика, а накачанное тело, большое и совершенное, все покрыто блестящим синим латексом.
Ничего не говорит, как и всегда.
– Пожалуйста, не надо…
Вся сжимаюсь в комок, понимая, что мое тело вновь пройдет через ад.

— Вашу должность, Ромашкина, мы упраздняем, — говорит босс, продолжая печатать что-то одной рукой. — Совет решил, что Вы устарели. Как факс. Или верность браку.
Задыхаюсь от неожиданности удара, но молчу.
— Впрочем, не переживайте. У меня для вас альтернатива.
— Слушаю, Ян Дмитриевич — выдавливаю я, хотя горло сжимается всё туже.
— Мне нужна няня, — говорит он таким же ровным тоном, каким минуту назад увольнял меня. – Для внуков. Пять и восемь лет.
Что-то внутри дёргается так сильно, что я стискиваю зубы
- Из секретаря — в прислугу? ВЫ ШУТИТЕ?
Босс нахмуривает соболиные брови.
- Вы, Ромашкина, не самый ходовой товар на рынке труда. Радуйтесь, что я вообще предлагаю вам хоть что-то, а не отправляю старую разведенку в утиль! Просроченный товар в 45 мало кому приглянется!

- Вы задолжали крупную сумму. Вам придется расплатиться жизнью!
- Как можно договориться? Я единственный кормилец! Лучше заберите дочь! Вы жениться планировали, а Амина хорошая хозяйка. Она нам все равно не нужна, будет служить вам до конца жизни.
Мужчина с жгучими карими глазами столкнулся взглядом со мной. Он самый страшный и жестокий человек в округе, перед которым преклонялись даже воры в законе, а я... та самая Амина, которая будет служить ему до конца жизни.

«Ты сдох для меня в тот день, когда залез в чужую постель! Ты умер для моего сына в ту секунду, когда я открыла дверь и увидела тебя с ней! На нашей кровати! С её запахом на коже! Ты сам вычеркнул себя из нашей жизни, Максим! А теперь орёшь про наследника? Тебе не было никакого дела до меня, когда ты предавал. Так какого чёрта ты решил, что имеешь право на ребёнка, которого даже не знал?!»
Она поднялась из пепла, спрятала сына и поклялась никогда больше не стать чьей-то тенью. Он вернулся, чтобы забрать своё, и готов был сжечь всё на своём пути. Но настоящая война началась не за ребёнка. Она началась за право снова быть любимой — без страха, без тирании и без остатка старой боли.

Один тесный спальник, два упрямых характера и локальный демографический взрыв. — Мы вдвоём в этом мешке устроим локальный демографический взрыв! — возмутилась я. — Мои формы плюс твоё упрямство — и палатка просто расплавится!— Ничего, — саркастически хмыкнул Дамир, прижимая меня к своей железной груди. — Ты же у нас эксперт по прижимной силе. Вот и покажешь на практике, как уплотнять пространство.Дамир — самый несносный и чертовски сексуальный байкер в городе. Он считает, что пышной девушке не место на тяжёлом мотоцикле, и при первой встрече посоветовал мне купить минивэн.Но он плохо знает Милену Дмитриевну! Я — успешный архитектор с железной логикой, миллионными контрактами и дипломом инженера. Наши уроки вождения быстро превратились в войну характеров. Между нами летят такие искры, что всё вокруг вот-вот взлетит на воздух. Дамир бесится от ревности, но упорно держит дистанцию. Её формы нарушают законы аэродинамики. Его характер — правила приличия.

Семь дней до закрытия аукционного дома. Один запрещенный лот. И имя покупателя уже вписано в карточку.

Еще вчера я управляла небольшим аукционом в Москве. Сегодня я — Элира Кастель, хозяйка почти разоренного аукционного дома в мире, где правильно оформленная сделка способна не просто передать вещь, а изменить само право собственности.

А потом в моем хранилище появляется лот 113 — командорская печать Первого драконьего крыла. Такая печать должна существовать в единственном экземпляре.

Но настоящий экземпляр уже находится у Кайрена Мораса.

Командор уверен, что я причастна к преступлению. Я уверена лишь в одном: кто-то заранее вписал его имя в карточку покупателя и очень хочет, чтобы именно он сделал первую ставку.

Теперь мне придется одновременно спасать разоренное дело, разобраться в тайне прежней Элиры и провести самый опасный аукцион в столице.

Потому что на этих торгах можно потерять не только деньги.

— Ты снимал меня. Той ночью. Ты даже не попытался помочь! — выдохнула я.
— Я помог, — спокойно ответил он, поднимая камеру. — Тот парень, которого я ударил, вряд ли скоро встанет. А ты жива и даже можешь возмущаться. Разве этого недостаточно?
Я открыла рот, но слова застряли. Он смотрел на меня через объектив, и я вдруг почувствовала себя голой, выставленной напоказ. Не из-за камеры — из-за его взгляда. Изучающего, циничного, без капли тепла.
— Раздевайся, — бросил он.

Мне сорок два. В прошлой жизни я управляла придорожным бизнесом. В новой очнулась хозяйкой старой почтовой станции с пустой кассой, огромным долгом и девятью днями до конфискации.

Ничего, бывало и хуже. Проверить счета, перекрыть утечки, вернуть клиентов, заставить станцию наконец приносить деньги — с этим я справлюсь.

Вот только прежняя Ливена Рисс успела оставить мне проблему, которой в бухгалтерской книге не найдешь.

За три дня до моего появления она тайно вызвала Саэрта Норвена — главного инспектора дорог и, ко всему прочему, дракона. Пообещала ему доказательства преступления внутри королевской почты.

Я не знаю, что она обнаружила.

Не знаю, кому успела перейти дорогу.

А запечатанное письмо, доставленное Саэрту лично, исчезает из закрытого шкафа через десять минут после того, как я сама регистрирую его.

Теперь я главная подозреваемая.

Станция хранит слишком много старых тайн, кто-то очень хочет купить ее раньше срока, а Саэрт мне не верит.

Семь лет я жила ненавистью и жаждой мести. Семь лет училась стрелять без промаху, ковать стрелы с железными наконечниками, чтобы в решающий момент не дрогнуть перед тьмой. И когда пришла та самая ночь, я вышла к лесу — с луком, с ножом, и с клятвой, которую шептала вместо молитвы.
Я должна была убить вожака фейри.
Но он обезоружил меня одним движением. Взглянул на меня серебряными глазами, в которых не было ни жалости, ни злости, назвал меня птичкой и... ушёл, даже не приняв бой всерьёз.
Я пошла за ним. Сама. В лес, куда не ступала нога живого человека. Чтобы довести дело до конца.
Только вот лес за моей спиной закрылся.
На семь лет.
Теперь я иду рядом с тем, кого поклялась убить. И с каждым шагом понимаю, что всё, что мне рассказывали о фейри, — лишь половина правды. Что мать, возможно, не была жертвой. Что в глазах моей одержимости прячется что-то, чему я не хочу давать имени, но от чего перехватывает дыхание.