Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
– Я помогу тебе, – сосед смотрит на меня сверху вниз, – а ты поможешь мне.
– Хорошо, я согласна, – даже не раздумываю. – Что нужно сделать? Сварить борщ? Помыть полы? Постирать, погладить?
– Это я и сам умею, – усмехается он. – Мне нужна «жена на час». Раз я должен притвориться твоим этим, – кривится, – Мишей, то и ты сыграешь роль моей, – снова усмехается, – девушки. Баш на баш.
Мне пришлось срочно искать фиктивного жениха, чтобы предъявить его на родственных посиделках. И я предложила эту роль соседу, хотя мы с ним друг друга терпеть не можем! Взамен я должна притвориться его невестой. Потому что родственники, желающие нанести добро, есть не только у меня.
Ну что ж, сыграем! Главное – не прибить друг друга в любовном порыве.
– Хорошо, я согласна, – даже не раздумываю. – Что нужно сделать? Сварить борщ? Помыть полы? Постирать, погладить?
– Это я и сам умею, – усмехается он. – Мне нужна «жена на час». Раз я должен притвориться твоим этим, – кривится, – Мишей, то и ты сыграешь роль моей, – снова усмехается, – девушки. Баш на баш.
Мне пришлось срочно искать фиктивного жениха, чтобы предъявить его на родственных посиделках. И я предложила эту роль соседу, хотя мы с ним друг друга терпеть не можем! Взамен я должна притвориться его невестой. Потому что родственники, желающие нанести добро, есть не только у меня.
Ну что ж, сыграем! Главное – не прибить друг друга в любовном порыве.
Попала в новый мир, в тело осужденной ведьмы. Девочку оболгали, выдали плетей и сослали на мертвые земли. И все это с бедняжкой сделал любимый муж-предатель и изменник.
Думает, сгину от голода и холода? Буду молить о пощаде и приползу к его ногам, чтобы стать служанкой для новой возлюбленной? Как бы ни так! Выживу, обустрою быт и налажу свое дело. Но, постойте, почему наглый драконище ошивается возле меня? Пусть проваливает к новой истинной, а я обид не прощаю. Назло всем, стану счастливой, даже у черта на рогах!
Думает, сгину от голода и холода? Буду молить о пощаде и приползу к его ногам, чтобы стать служанкой для новой возлюбленной? Как бы ни так! Выживу, обустрою быт и налажу свое дело. Но, постойте, почему наглый драконище ошивается возле меня? Пусть проваливает к новой истинной, а я обид не прощаю. Назло всем, стану счастливой, даже у черта на рогах!
— Ещё раз тебя увижу — убью, поняла? Я женюсь, не путайся под ногами.
Толкаю ее от себя. Я мог бы ударить. Мог бы сломать. Но мне хватило — лёгкого движения запястья, чтобы она полетела назад, как тряпичная кукла. Пятками заскользила по плитке, пальцы вцепились в пол. Красное платье задралось, лямка лопнула, повисла, будто издевалась.
Я смотрел на неё сверху вниз. Как на чужую. Как на врага. Там не осталось жалости. Только презрение. Только победа.
Я выиграл. Я сломал. Я всё сказал.
Повернулся. Потянулся к двери. Хватка на ручке — как привычка: шаг в сторону света, свободы, из этого дерьма.
— Отец вышел из тюрьмы… и забрал мою дочь.
— Меня твои выродки не интересуют.
— Она и твоя тоже.
Толкаю ее от себя. Я мог бы ударить. Мог бы сломать. Но мне хватило — лёгкого движения запястья, чтобы она полетела назад, как тряпичная кукла. Пятками заскользила по плитке, пальцы вцепились в пол. Красное платье задралось, лямка лопнула, повисла, будто издевалась.
Я смотрел на неё сверху вниз. Как на чужую. Как на врага. Там не осталось жалости. Только презрение. Только победа.
Я выиграл. Я сломал. Я всё сказал.
Повернулся. Потянулся к двери. Хватка на ручке — как привычка: шаг в сторону света, свободы, из этого дерьма.
— Отец вышел из тюрьмы… и забрал мою дочь.
— Меня твои выродки не интересуют.
— Она и твоя тоже.
– Это мой сын?
Мы не виделись четыре года. Эмин возмужал: стал сильнее и опаснее.
А я просто воспитывала нашего сына и молилась, чтобы он никогда нас не нашел.
– Ты знаешь ответ.
Эмин прожег меня взглядом и рывком схватил за талию. Впечатал в свою грудь, выбивая воздух.
– Я спрашиваю тебя по-хорошему, маленькая. Сын от меня?
– Прошу, отпусти, – взмолилась я, – отпусти же! Это больше не имеет значения. Я скоро выйду замуж, Эмин. За другого.
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
Мы не виделись четыре года. Эмин возмужал: стал сильнее и опаснее.
А я просто воспитывала нашего сына и молилась, чтобы он никогда нас не нашел.
– Ты знаешь ответ.
Эмин прожег меня взглядом и рывком схватил за талию. Впечатал в свою грудь, выбивая воздух.
– Я спрашиваю тебя по-хорошему, маленькая. Сын от меня?
– Прошу, отпусти, – взмолилась я, – отпусти же! Это больше не имеет значения. Я скоро выйду замуж, Эмин. За другого.
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
В первую нашу встречу он решил, что я проститутка. Во вторую — учил меня делать мою же работу.
Наглый орангутанг. Гора мышц. Животное!
Да всё равно мне, что он там какой-то чемпион по боксу.
Меня больше волнует, почему его сын, которого он воспитывает один, так плохо ведёт себя на моих уроках. А вот его самого, кажется, больше волнует, что у меня под блузкой
Однотомник. ХЭ.
#очень откровенно! и даже немного пошло :))
#ещё одна офигенная училка
#мужик-волчара наглый и нескромный
#мелкий засранец, отбившийся от рук
#ещё одна попытка автора немного в юмор :))
Наглый орангутанг. Гора мышц. Животное!
Да всё равно мне, что он там какой-то чемпион по боксу.
Меня больше волнует, почему его сын, которого он воспитывает один, так плохо ведёт себя на моих уроках. А вот его самого, кажется, больше волнует, что у меня под блузкой
Однотомник. ХЭ.
#очень откровенно! и даже немного пошло :))
#ещё одна офигенная училка
#мужик-волчара наглый и нескромный
#мелкий засранец, отбившийся от рук
#ещё одна попытка автора немного в юмор :))
- Может, по кофе?
По кофе? – проносится в моей голове. – Ты, гад, меня уволил пару недель назад. А теперь делаешь вид, что не узнаёшь?
А может, реально не узнаёт?
Прищурившись, смотрю на Круглова. Этот образец наглости, высокомерия и самоуверенности реально сейчас меня клеит.
А я что?
А я влюблю и отомщу, что б вам жизнь мёдом не казалась, Павел Сергеевич.
По кофе? – проносится в моей голове. – Ты, гад, меня уволил пару недель назад. А теперь делаешь вид, что не узнаёшь?
А может, реально не узнаёт?
Прищурившись, смотрю на Круглова. Этот образец наглости, высокомерия и самоуверенности реально сейчас меня клеит.
А я что?
А я влюблю и отомщу, что б вам жизнь мёдом не казалась, Павел Сергеевич.
Смотрю на расцарапанную спину лучшего друга моего брата.
— Ты что, с этой грымзой спал? — возмущенно округляю глаза. — Она же “ментовка”. Надзиратель твой…
— Иди в куклы поиграй, а ко мне не цепляйся, — рявкает он. — Взрослые сами разберутся...
— Я не ребенок, Назар! Мне двадцать!
— Так вот, катись отсюда «неребенок», — он дергает меня за руку, приближает свое лицо к моему и рычит. — И забудь, что видела!
Лучший друг моего брата всегда был гадом - наглым и беспринципным. О нем ходила дурная слава. Он в бандитских разборках участвовал. Менял девушек как перчатки.
И даже спустя десять лет Назар не изменился. Ни спортивные тачки, ни брендовые шмотки не могут скрыть его бандитское нутро.
И я бы рада забыть о нем, но по стечению обстоятельств нам придется прожить под одной крышей целый месяц.
— Ты что, с этой грымзой спал? — возмущенно округляю глаза. — Она же “ментовка”. Надзиратель твой…
— Иди в куклы поиграй, а ко мне не цепляйся, — рявкает он. — Взрослые сами разберутся...
— Я не ребенок, Назар! Мне двадцать!
— Так вот, катись отсюда «неребенок», — он дергает меня за руку, приближает свое лицо к моему и рычит. — И забудь, что видела!
Лучший друг моего брата всегда был гадом - наглым и беспринципным. О нем ходила дурная слава. Он в бандитских разборках участвовал. Менял девушек как перчатки.
И даже спустя десять лет Назар не изменился. Ни спортивные тачки, ни брендовые шмотки не могут скрыть его бандитское нутро.
И я бы рада забыть о нем, но по стечению обстоятельств нам придется прожить под одной крышей целый месяц.
– Прости, но больше не можем быть вместе, – заявляет муж.
– Мы двадцать лет в браке. Как ты можешь такое говорить?!
– Но не тридцать ведь, правильно? – ухмыляется на мои слова. – Нам нужно подать на развод. Ты добрая женщина, умеешь хорошо готовить и убираться, но нам отныне не по пути.
– Добрая женщина? Хорошо готовлю и убираюсь?!
Больно, когда муж воспринимает тебя исключительно как хорошую хозяйку и уборщицу. Не как близкого человека и жену, а как персонал в доме!
– Не переживай, ты когда-нибудь найдёшь свою любовь, ведь я свою нашёл.
– Это ты о мерзавке, которая тебе в дочери годится?!
– Ей двадцать с хвостиком, правда, прекрасно? Вы обязательно подружитесь, и ты поймёшь сама, что возраст – это не главное! Она любит меня, а я люблю её.
Я вернулась домой из санатория и застала в нашем доме непрошеную гостью. Мало того, что мерзавка увела моего мужа, она ещё и детей настроила против меня!
– Мы двадцать лет в браке. Как ты можешь такое говорить?!
– Но не тридцать ведь, правильно? – ухмыляется на мои слова. – Нам нужно подать на развод. Ты добрая женщина, умеешь хорошо готовить и убираться, но нам отныне не по пути.
– Добрая женщина? Хорошо готовлю и убираюсь?!
Больно, когда муж воспринимает тебя исключительно как хорошую хозяйку и уборщицу. Не как близкого человека и жену, а как персонал в доме!
– Не переживай, ты когда-нибудь найдёшь свою любовь, ведь я свою нашёл.
– Это ты о мерзавке, которая тебе в дочери годится?!
– Ей двадцать с хвостиком, правда, прекрасно? Вы обязательно подружитесь, и ты поймёшь сама, что возраст – это не главное! Она любит меня, а я люблю её.
Я вернулась домой из санатория и застала в нашем доме непрошеную гостью. Мало того, что мерзавка увела моего мужа, она ещё и детей настроила против меня!
Он жесток и безжалостен.
Он – главный злодей новеллы, который готов бросить вызов альянсу кланов бессмертных и погубить тысячи жизней. Но в его жизни появилась я…
Мне не повезло очнуться в теле заклинательницы, жизнь которой даст ему ключ к силе. Чтобы выжить, мне приходится притвориться, что я готова ему помочь. Теперь сюжет изменился, и я не знаю, чего мне ждать.
Каждый новый день преподносит новые сюрпризы и открывает главного злодея с новой стороны. Так ли праведны бессмертные? Что, если настоящее зло скрывается не там, где мы его видим? И что будет если одна бесстрашная попаданка изменит ход истории?
Он – главный злодей новеллы, который готов бросить вызов альянсу кланов бессмертных и погубить тысячи жизней. Но в его жизни появилась я…
Мне не повезло очнуться в теле заклинательницы, жизнь которой даст ему ключ к силе. Чтобы выжить, мне приходится притвориться, что я готова ему помочь. Теперь сюжет изменился, и я не знаю, чего мне ждать.
Каждый новый день преподносит новые сюрпризы и открывает главного злодея с новой стороны. Так ли праведны бессмертные? Что, если настоящее зло скрывается не там, где мы его видим? И что будет если одна бесстрашная попаданка изменит ход истории?
- С кем ты здесь жила, сладкая?
Зверь смотрит, как и всегда. Плотоядно, темно и страшно. До мурашек по коже.
- Это не твое дело. С другим человеком.
Сказала, а в горле – ком. От обиды и страха. Оскорбись, Зверь, назови тварью! И уходи! Не мучай меня больше!
- С другим? – голос его становится совсем низким, жутким. И лицо словно чернеет. – И ребенок тоже от него?
- Да! – тут, главное, взгляд не отводить. И я не отвожу.
Уходи, Зверь!
Он подается ко мне всем телом, молча, страшно, словно ударить хочет… Но, вместо этого хватает за руку и тянет на выход.
- Пусти! – пытаюсь вырваться, но когда мне удавалось освободиться из его лап? – Зачем я тебе! С чужим ребенком!
- Ты – моя жена. Значит, и ребенок – мой.
Зверь смотрит, как и всегда. Плотоядно, темно и страшно. До мурашек по коже.
- Это не твое дело. С другим человеком.
Сказала, а в горле – ком. От обиды и страха. Оскорбись, Зверь, назови тварью! И уходи! Не мучай меня больше!
- С другим? – голос его становится совсем низким, жутким. И лицо словно чернеет. – И ребенок тоже от него?
- Да! – тут, главное, взгляд не отводить. И я не отвожу.
Уходи, Зверь!
Он подается ко мне всем телом, молча, страшно, словно ударить хочет… Но, вместо этого хватает за руку и тянет на выход.
- Пусти! – пытаюсь вырваться, но когда мне удавалось освободиться из его лап? – Зачем я тебе! С чужим ребенком!
- Ты – моя жена. Значит, и ребенок – мой.
Выберите полку для книги