Книги по тегу «отношения по договору»: ""
Когда Кира покупает старый дом, она и не подозревает, что в его стенах обитает нечто большее, чем просто история. Безнадежно застрявший в мире людей из-за забытой клятвы, домовой Елисей давно махнул лапой на надежду обрести свободу. Но новая хозяйка, с ее странной привычкой разговаривать со стенами и неистребимой верой в добро, вдруг начинает замечать то, чего не видел больше никто: крошечные, идеально вышитые салфетки на полках, исчезающий бардак по ночам и тепло домашнего очага там, где его просто не может быть. Чтобы помочь невидимому соседу, Кире предстоит разгадать вековую тайну, впустить магию в повседневность и, возможно, найти то, о чем даже не мечтала — любовь, способную разрушить любые чары. Это история о том, как самое обыденное пространство может стать местом для самой необыкновенной сказки.
- Девушка, вы совсем умом тронулись?
- Да еще бы, с моей семьей по-другому не получится, так ты согласен?
- К черту всё, по рукам, да, я согласен, давай устроим этот театр.
Мне 25, и я до сих пор не замужем, да что там муж, у меня-то и парня никогда не было, семья смеется надо мной, считает неудачницей, присваивая мне статус старой девы, но у меня уже созрел план, как заткнуть их за пояс.
- Да еще бы, с моей семьей по-другому не получится, так ты согласен?
- К черту всё, по рукам, да, я согласен, давай устроим этот театр.
Мне 25, и я до сих пор не замужем, да что там муж, у меня-то и парня никогда не было, семья смеется надо мной, считает неудачницей, присваивая мне статус старой девы, но у меня уже созрел план, как заткнуть их за пояс.
…он достает из ящика стола тонкую папку и кладет передо мной.
— Читай. Если согласна — подпиши. Если нет — дверь за тобой.
Я беру папку. Руки дрожат так сильно, что строчки прыгают перед глазами. «Отказ от личного пространства». «Полное подчинение». «Срок — один год». «Отсутствие права на отказ».
Я почти не читаю — я просто вижу слова, которые складываются в одну мысль: я стану его собственностью.
Но когда я поднимаю глаза на Алексея, он смотрит не на меня. Он смотрит на мои руки, которые дрожат над папкой. И в этом его взгляде мелькает что-то, чего я пока не могу прочитать…
— Читай. Если согласна — подпиши. Если нет — дверь за тобой.
Я беру папку. Руки дрожат так сильно, что строчки прыгают перед глазами. «Отказ от личного пространства». «Полное подчинение». «Срок — один год». «Отсутствие права на отказ».
Я почти не читаю — я просто вижу слова, которые складываются в одну мысль: я стану его собственностью.
Но когда я поднимаю глаза на Алексея, он смотрит не на меня. Он смотрит на мои руки, которые дрожат над папкой. И в этом его взгляде мелькает что-то, чего я пока не могу прочитать…
В день развода муж-дракон бросил мне один золотой — всё, чего, по его мнению, стоили три года нашего брака.
А через несколько минут его древний клан объявили банкротом и выставили на торги вместе с разорённым замком, закрытыми небесными путями и долгом в триста двенадцать тысяч золотых.
Начальная цена — одна монета.
Та самая, которую бывший муж только что отдал мне в качестве отступного.
Я подняла руку.
Теперь у меня семь почти мёртвых небесных дворов, пустая казна, тысячи людей, оставшихся без жалованья, и всего девяносто дней до окончательной ликвидации клана. Арквейн ждёт, когда я признаю поражение. Его новая невеста слишком заинтересована в наших воздушных путях. А королевский проверяющий Тейвар Шеллар уверен, что за моей безумной покупкой стоит чужой заговор.
А через несколько минут его древний клан объявили банкротом и выставили на торги вместе с разорённым замком, закрытыми небесными путями и долгом в триста двенадцать тысяч золотых.
Начальная цена — одна монета.
Та самая, которую бывший муж только что отдал мне в качестве отступного.
Я подняла руку.
Теперь у меня семь почти мёртвых небесных дворов, пустая казна, тысячи людей, оставшихся без жалованья, и всего девяносто дней до окончательной ликвидации клана. Арквейн ждёт, когда я признаю поражение. Его новая невеста слишком заинтересована в наших воздушных путях. А королевский проверяющий Тейвар Шеллар уверен, что за моей безумной покупкой стоит чужой заговор.
В краснодарской квартире пахнет корицей и мятой. Лидия, хранительница древнего рецепта тыквенного пирога, готовится к обычному дню, но находит свою соседку, бабу Катю, без сознания в парке. Рядом — отравленный кусок её фирменного пирога, который она не пекла.
Молодой журналист Саша, пишущий книгу о кубанской кухне, оказывается в эпицентре столетней вражды: чей-то потомок требует дневник Агафьи, где спрятана карта на уникальные семена. Это история не о борьбе за рецепт, а о том, можно ли простить зависть, пережившую три поколения, и превратить горечь в мёд.
Молодой журналист Саша, пишущий книгу о кубанской кухне, оказывается в эпицентре столетней вражды: чей-то потомок требует дневник Агафьи, где спрятана карта на уникальные семена. Это история не о борьбе за рецепт, а о том, можно ли простить зависть, пережившую три поколения, и превратить горечь в мёд.
Богатый мужчина предлагает героине сделку: она проводит с ним определённое время, играет роль спутницы на важных мероприятиях, а взамен получает возможность решить свои проблемы. Он уверен, что сможет держать дистанцию и контролировать эмоции. Но чем дольше она рядом, тем яснее становится: он не хочет её отпускать даже после окончания сделки. От мужского лица особенно сильно звучит признание собственной слабости: он, который всегда диктовал условия, теперь боится, что она просто уйдёт.
Сделка была простой. Чувства оказались сложнее любых договорённостей...
Сделка была простой. Чувства оказались сложнее любых договорённостей...
Четыре года назад в пожаре погибли мои родители. Я потеряла всё, и самое ценное, что у меня осталось – мой маленький брат.
Что, если в попытке исправить свои ошибки, мне придётся пойти на сделку с человеком, обладающим властью и деньгами? Что, если злой рок сам кинет меня в его объятия?
Но как противостоять его прошлому, которое врывается в нашу жизнь? И как не поддаться своим чувствам, которые не входят в договор?
Что, если в попытке исправить свои ошибки, мне придётся пойти на сделку с человеком, обладающим властью и деньгами? Что, если злой рок сам кинет меня в его объятия?
Но как противостоять его прошлому, которое врывается в нашу жизнь? И как не поддаться своим чувствам, которые не входят в договор?
Подруги открыто называют меня «Мисс Динамо» за утонченное мастерство отшивать всех парней в радиусе километра, ведь в этом мне нет равных. Но стоило мне переступить порог совершеннолетия, как на меня обрушились свидания вслепую с сыновьями подруг моей родительницы, так как именно от нее зависит мое финансовое благосостояние. Что ж, ради этого я готова потерпеть пару часов в компании с очередным претендентом в мужья, но я даже представить себе не могла, что однажды моя идеально наточенная коса найдет на булыжник в виде более опытного и талантливого игрока.
Если продать душу дьяволу - что будет после? Грех перестанет быть грехом, искушение - искушением, демоны - демонами? Или наступит спокойная пустота без чувств?.. Алиса продала душу мэру Гранд-Вавилона, великого и страшного города нечистой силы, во имя любви и творчества - но не знала, что Гранд-Вавилон готовит ей более страшные испытания, более захватывающие истории, более страшную боль, чем в прошлом. Каково это - купить человека? До какого предела падения нужно дойти, чтобы попытаться это сделать - и что лежит за этой гранью?.. Иногда даже бездушным подменышам приходится выбирать.
Мачеха выживает Маргариту из дома, пытаясь продать богатому жениху, а отец не замечает интриг жены. Искать защиты не у кого. Но помощь приходит откуда не ждёшь.
***
— Это всего лишь поцелуй, который, кстати, обязательно повторится, поскольку мы будем, по крайней мере год, изображать пару, — замолкаю на минуту, ожидая пока официант поставит на стол заказанные блюда. — Объятия, прикосновения, поцелуи будут обычным делом.
— Но мы так не договаривались! — Рита опять облокотилась на стол, пытаясь не привлекать внимания людей вокруг и говорить тише. — Быть вместе на людях и этого достаточно!
***
— Это всего лишь поцелуй, который, кстати, обязательно повторится, поскольку мы будем, по крайней мере год, изображать пару, — замолкаю на минуту, ожидая пока официант поставит на стол заказанные блюда. — Объятия, прикосновения, поцелуи будут обычным делом.
— Но мы так не договаривались! — Рита опять облокотилась на стол, пытаясь не привлекать внимания людей вокруг и говорить тише. — Быть вместе на людях и этого достаточно!
Выберите полку для книги