Книги по тегу «очень горячо и откровенно»: ""
Цикл:
Ночь свадьбы орка #2
(294)
Я видела в Ночи Зеленой Луны лишь цель. Выполнить контракт, убить двух генералов орков и спасти сестру, которую они похитили год назад. Мои клинки остры, ярость горяча, а командир, ради которого я готова на все, ждет моего возвращения с их головами.
Но Зеленая Луна пьянит разум. Моя рука дрожит, клинки падают на землю, а чудовища, которых я поклялась уничтожить, смотрят на меня с… нежностью. Они видят то, чего не замечал никто: синяки под доспехами, усталость в глазах, предательство того, кто называл меня своей.
Я пришла убивать. А они учат меня, что такое настоящая нежность. Я мечтала о любви командира. А нашла ее в глазах двух дикарей, готовых разделить меня между собой.
Смогу ли я предать того, кого любила годами? Или приму правду: что настоящий дом не там, где тебя используют, а там, где тебя… выбирают?
Но Зеленая Луна пьянит разум. Моя рука дрожит, клинки падают на землю, а чудовища, которых я поклялась уничтожить, смотрят на меня с… нежностью. Они видят то, чего не замечал никто: синяки под доспехами, усталость в глазах, предательство того, кто называл меня своей.
Я пришла убивать. А они учат меня, что такое настоящая нежность. Я мечтала о любви командира. А нашла ее в глазах двух дикарей, готовых разделить меня между собой.
Смогу ли я предать того, кого любила годами? Или приму правду: что настоящий дом не там, где тебя используют, а там, где тебя… выбирают?
— У тебя очень красивая спина, — свекор ведет пальцами вдоль позвоночника, а я вся покрываюсь мурашками.
— Да что вы… Обычная… — этот мужчина сводит меня с ума.
— Я же врач, ты можешь мне довериться. Ты очень напряжена. Будешь ходить ко мне на мануальную терапию, — его голос низкий, чуть хрипловатый.
Раздеваться перед ним… снова.
— Я… а может?
— Расслабься, тебе понравится.
— Да что вы… Обычная… — этот мужчина сводит меня с ума.
— Я же врач, ты можешь мне довериться. Ты очень напряжена. Будешь ходить ко мне на мануальную терапию, — его голос низкий, чуть хрипловатый.
Раздеваться перед ним… снова.
— Я… а может?
— Расслабься, тебе понравится.
Я всю жизнь скрывала свою суть. В нашей стае жестокие законы: если рождается самка с даром Лунной магии, она обязана принадлежать двум самым сильным воинам. Я думала, что смогу обмануть природу, блокируя свой запах зельями. Но во время Дикого Гона мой щит рухнул.
Теперь на меня открыта охота, и победителями стали они. Альфа стаи — безжалостный, пугающий до дрожи доминант, не терпящий отказов. И его Бета — опасный, грациозный хищник, чья нежность обжигает сильнее огня.
Они лучшие друзья и смертоносные воины, которые привыкли делить поле боя. Теперь им предстоит разделить меня. Я думала, что стану их пленницей, но они решили сделать меня своей Богиней. Вот только выдержит ли мое тело ту всепоглощающую, первобытную страсть, которую обрушат на меня два диких зверя?
Теперь на меня открыта охота, и победителями стали они. Альфа стаи — безжалостный, пугающий до дрожи доминант, не терпящий отказов. И его Бета — опасный, грациозный хищник, чья нежность обжигает сильнее огня.
Они лучшие друзья и смертоносные воины, которые привыкли делить поле боя. Теперь им предстоит разделить меня. Я думала, что стану их пленницей, но они решили сделать меня своей Богиней. Вот только выдержит ли мое тело ту всепоглощающую, первобытную страсть, которую обрушат на меня два диких зверя?
В канун годовщины свадьбы Алина получает от свёкра, сотрудника закрытой организации, шокирующее предложение: одна ночь в отеле на его условиях в обмен на уничтожение компрометирующих фотографий её измены. Она соглашается — и оказывается в спальне, где её ждут не только наручники и шёлковая повязка, но и неожиданная нежность, а также откровения, которые перевернут её жизнь.
У Лены болит поясница так, что она не может спать. Знакомая даёт телефон остеопата, который принимает поздно и на дому. На сеансе выясняется, что четырёхрукий массаж снимает не только мышечные спазмы, но и все запреты.
У Лены болит поясница так, что она не может спать. Знакомая даёт телефон остеопата, который принимает поздно и на дому. На сеансе выясняется, что четырёхрукий массаж снимает не только мышечные спазмы, но и все запреты.
— Далеко собралась, красавица? — я узнаю этот голос.
Голос своего свёкра, Сулеймана Алиева, когда он снимает с моей головы мешок…
— Вы не имеете права! Я не ваша собственность! Не ваша и вашего сына! — яростно кричу я ему в лицо, пока огромный внедорожник увозит нас прочь. В ночь.
— Это ты моим баранам расскажешь, на горе, — ухмыляется хищно Сулейман…
***
Мой муж сказал своему отцу, что я избалованная городская девчонка, которая не хочет рожать ему наследников, и мой свёкр решил взяться лично за моё перевоспитание...
Голос своего свёкра, Сулеймана Алиева, когда он снимает с моей головы мешок…
— Вы не имеете права! Я не ваша собственность! Не ваша и вашего сына! — яростно кричу я ему в лицо, пока огромный внедорожник увозит нас прочь. В ночь.
— Это ты моим баранам расскажешь, на горе, — ухмыляется хищно Сулейман…
***
Мой муж сказал своему отцу, что я избалованная городская девчонка, которая не хочет рожать ему наследников, и мой свёкр решил взяться лично за моё перевоспитание...
Я думала, что смогу забыть те три дня в командировке, но моё тело жаждало грубой власти, и я снова оказалась в номере отеля с двумя мужчинами. И тогда я решила научить своего любимого Максима быть таким же — жёстким и доминантным, и неделя за неделей наши ночи становились всё ярче, пока он не научился делать так, как я хотела.
Отец после своей смерти оставил нашей семье долг, за который убивают. Но настоящий ад начинается, когда я узнаю, кому именно он задолжал.
Данис Каримов. Властный, жестокий, пугающий. Это он тот самый Хозяин. И это по его приказу меня загнали в угол. Ему не нужны грязные деньги. Ему нужна я. Вся, до последней капли.
Его ледяные пальцы жестко сжимают мой подбородок, а низкий шепот не оставляет шансов на спасение:
- Забудь о прошлой жизни. Отныне ты - моя заложница, Вита. И ты отдашь мне всё.
Данис Каримов. Властный, жестокий, пугающий. Это он тот самый Хозяин. И это по его приказу меня загнали в угол. Ему не нужны грязные деньги. Ему нужна я. Вся, до последней капли.
Его ледяные пальцы жестко сжимают мой подбородок, а низкий шепот не оставляет шансов на спасение:
- Забудь о прошлой жизни. Отныне ты - моя заложница, Вита. И ты отдашь мне всё.
Утром хозяин вызвал меня к себе и сказал то, от чего мурашки бежали по коже.
— Сегодня я хочу, чтобы ты поняла правила. Ты не имеешь права говорить «нет». Ты не имеешь права жаловаться. Ты не имеешь права плакать. Ты делаешь всё, что мы скажем, когда мы скажем. Ты поняла?
Я смотрела на него. Внутри меня всё кипело — от злости, от унижения, от того, что он говорил со мной так, будто я была вещью.
— Вы не имеете права, — сказала я. — Я — человек. Я работаю на вас, но я не ваша рабыня.
Алим усмехнулся. В его усмешке не было тепла.
— Ты — моя рабыня, — сказал он. — С того самого момента, как ты вошла в этот дом. Ты думаешь, ты работаешь у меня? Ты принадлежишь мне. Твоё тело — моё. Твоя жизнь — моя. И ты будешь делать то, что я говорю.
И самым ужасным было то, что я стала принадлежать не только ему. Но и еще двум его бизнес-партнерам… Ужасным и волнительным...
— Сегодня я хочу, чтобы ты поняла правила. Ты не имеешь права говорить «нет». Ты не имеешь права жаловаться. Ты не имеешь права плакать. Ты делаешь всё, что мы скажем, когда мы скажем. Ты поняла?
Я смотрела на него. Внутри меня всё кипело — от злости, от унижения, от того, что он говорил со мной так, будто я была вещью.
— Вы не имеете права, — сказала я. — Я — человек. Я работаю на вас, но я не ваша рабыня.
Алим усмехнулся. В его усмешке не было тепла.
— Ты — моя рабыня, — сказал он. — С того самого момента, как ты вошла в этот дом. Ты думаешь, ты работаешь у меня? Ты принадлежишь мне. Твоё тело — моё. Твоя жизнь — моя. И ты будешь делать то, что я говорю.
И самым ужасным было то, что я стала принадлежать не только ему. Но и еще двум его бизнес-партнерам… Ужасным и волнительным...
Выберите полку для книги