Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Я прихожу на вечеринку просто переждать вечер.
Но рядом появляются трое — слишком опасные, слишком уверенные, слишком внимательные ко мне.
Они обещают, что я смогу уйти в любой момент, но чем дальше заходит эта ночь, тем страшнее я понимаю: я не хочу уходить.
Потому что меня не просто желают — меня видят.
***
– Хочешь, – тихо говорит Арсений, и его пальцы касаются моей шеи с другой стороны. – Я вижу по зрачкам. Ты боишься, но не того, что мы сделаем. Ты боишься, что кто-то увидит, как тебе нравится.
У меня перехватывает дыхание.
Музыка грохочет. Мимо проходят трое, и я на секунду повисла между выбором – крикнуть, вырваться, убежать. Но Руслан шепчет прямо в ухо:
– Мы просто поговорим в углу за колонкой. Там нас почти не видно, но если захочешь уйти – уйдёшь.
Но рядом появляются трое — слишком опасные, слишком уверенные, слишком внимательные ко мне.
Они обещают, что я смогу уйти в любой момент, но чем дальше заходит эта ночь, тем страшнее я понимаю: я не хочу уходить.
Потому что меня не просто желают — меня видят.
***
– Хочешь, – тихо говорит Арсений, и его пальцы касаются моей шеи с другой стороны. – Я вижу по зрачкам. Ты боишься, но не того, что мы сделаем. Ты боишься, что кто-то увидит, как тебе нравится.
У меня перехватывает дыхание.
Музыка грохочет. Мимо проходят трое, и я на секунду повисла между выбором – крикнуть, вырваться, убежать. Но Руслан шепчет прямо в ухо:
– Мы просто поговорим в углу за колонкой. Там нас почти не видно, но если захочешь уйти – уйдёшь.
❤️ ОН — монстр с изуродованным лицом и душой. Огненный. Яростный. Безбашенный. Дерзкий. Пробивающий себе путь к вершине с самых низов.
⚜️Я — дочь одного из самых богатых и влиятельных криминальных авторитетов страны.
Я оказалась в безвыходном положении и совершила ошибку, попросив о помощи ЕГО. Теперь я должница киллера, который вправе требовать с меня долг любым способом...
Подпишись на автора!
⚜️Я — дочь одного из самых богатых и влиятельных криминальных авторитетов страны.
Я оказалась в безвыходном положении и совершила ошибку, попросив о помощи ЕГО. Теперь я должница киллера, который вправе требовать с меня долг любым способом...
Подпишись на автора!
Пышка? Не стоит отчаиваться! В ее жизни обязательно появятся двое невероятных мужчин и начнут сражаться за сердце прекрасной дамы. Жаль, что рука им ее не понадобится, поскольку они всего лишь заключили пари. Но Пышке ли лить слезы? Ей хватит ума и отличного владения зонтом, чтобы выбить из кобелей всю дурь. На чем сердце успокоится? На любви, конечно. Спорим?
- А вот и Лисицкая, - реагирует на моё появление препод. – Её-то мы и ждали! Сидели и со всей группой решали, кого же я буду первого тут… - тут он делает провокационную паузу, вызывая смешки. – А она как раз и одета соответствующе, - заканчивает он для группы.
- А чем вам не нравится моя одежда? – вскидываюсь, поставив сумку на свободный стул.
- Кто сказал, что не нравится? – он демонстративно раздевает меня взглядом с ног до головы, и нижняя чакра начинает подтаивать. – Белый верх, чёрный низ! Прямо к доске.
- Глеб Евгеньевич, вам с утра ещё не дали?.. – любопытствую я и получаю очко от хихикающих зрителей, - …слить кипучую энергию в конструктивное русло?
- Нет, Лисицкая, всю ночь не спал – мечтал, как буду сливать её в вас!
Колесов – излишне принципиальный преподаватель. А я – дочка самого Дмитрия «Питбуля» Лисицкого и привыкла легко получать, что хочу. Только с Колесовым всё складывается не так, как я планировала…
- А чем вам не нравится моя одежда? – вскидываюсь, поставив сумку на свободный стул.
- Кто сказал, что не нравится? – он демонстративно раздевает меня взглядом с ног до головы, и нижняя чакра начинает подтаивать. – Белый верх, чёрный низ! Прямо к доске.
- Глеб Евгеньевич, вам с утра ещё не дали?.. – любопытствую я и получаю очко от хихикающих зрителей, - …слить кипучую энергию в конструктивное русло?
- Нет, Лисицкая, всю ночь не спал – мечтал, как буду сливать её в вас!
Колесов – излишне принципиальный преподаватель. А я – дочка самого Дмитрия «Питбуля» Лисицкого и привыкла легко получать, что хочу. Только с Колесовым всё складывается не так, как я планировала…
— У твоей семьи есть долг передо мной и нет средств, чтобы вернуть мне его, поэтому в качестве оплаты я заберу тебя, — слышу холодный голос.
Поворачиваю голову в сторону говорящего. Клименко Кирилл, друг моей семьи.
— Как… Как это понимать? — голос словно разом осип. Я смотрю на родных мне людей, они все отводят взгляд.
— Теперь ты принадлежишь ему…
Он друг семьи, а теперь человек, которому я отдана в уплату долга…
Поворачиваю голову в сторону говорящего. Клименко Кирилл, друг моей семьи.
— Как… Как это понимать? — голос словно разом осип. Я смотрю на родных мне людей, они все отводят взгляд.
— Теперь ты принадлежишь ему…
Он друг семьи, а теперь человек, которому я отдана в уплату долга…
После развода моя жизнь катится под откос. Несмотря на все усилия, я медленно тону в депрессии, а подросший сынуля совсем отбивается от рук.
Празднование его совершеннолетия должно было превратиться в сущий кошмар. Но стало моим избавлением.
Ведь у сына есть друзья.
А у меня – торт... С клубничной начинкой!
Наша встреча изменит всё! Жизнь уже не будет прежней.
Празднование его совершеннолетия должно было превратиться в сущий кошмар. Но стало моим избавлением.
Ведь у сына есть друзья.
А у меня – торт... С клубничной начинкой!
Наша встреча изменит всё! Жизнь уже не будет прежней.
ФИНАЛ В АВГУСТЕ — Ты, это была ты! — рычит Сергей Анатольевич, сверля меня безумным взглядом.
А я вжимаюсь в стену и лихорадочно ищу правдоподобную отмазку.
— Я не понимаю о чем вы…
— Всё ты понимаешь, Рая… — резкий рывок, и меня пришпиливает к крепкому мужскому телу. — И попала ты, зараза, по полной программе. Я сейчас покажу, что бывает с пигалицами, которые играют в опасные игры со взрослыми мужиками…
Я обычная девушка, сирота из провинции, приехавшая на учебу в столицу.
Он — отец моей лучшей подруги, властный, гордый и жесткий мужчина. Он меня люто ненавидит, а я влюблена в него по самые уши.
Я познала горечь и сладость безответной любви и потерялась во снах, полных нереальной чувственности.
А в реальности получала от него лишь нотации и неприязненные взгляды.
Так могло длиться вечно, если бы не один вечер, который изменил всё.
А я вжимаюсь в стену и лихорадочно ищу правдоподобную отмазку.
— Я не понимаю о чем вы…
— Всё ты понимаешь, Рая… — резкий рывок, и меня пришпиливает к крепкому мужскому телу. — И попала ты, зараза, по полной программе. Я сейчас покажу, что бывает с пигалицами, которые играют в опасные игры со взрослыми мужиками…
Я обычная девушка, сирота из провинции, приехавшая на учебу в столицу.
Он — отец моей лучшей подруги, властный, гордый и жесткий мужчина. Он меня люто ненавидит, а я влюблена в него по самые уши.
Я познала горечь и сладость безответной любви и потерялась во снах, полных нереальной чувственности.
А в реальности получала от него лишь нотации и неприязненные взгляды.
Так могло длиться вечно, если бы не один вечер, который изменил всё.
Ты умрёшь, а я буду жить…
Ты умрёшь…
Я смотрела на свою сводную сестру и ужасалась: как при такой кукольной внешности она могла быть таким монстром? Она забрала всё, что у меня было: любовь семьи, любимого. Но ей этого оказалось мало — теперь ей нужна была моя жизнь.
Я смотрела на неё, как в зеркало, и не могла понять, как моя любимейшая, вечно больная сестрёнка могла потребовать от меня мою же жизнь.
— Ты умрёшь, отдашь мне своё сердце — оно ведь теперь тебе не нужно, а мне — да…
Ты умрёшь…
Я смотрела на свою сводную сестру и ужасалась: как при такой кукольной внешности она могла быть таким монстром? Она забрала всё, что у меня было: любовь семьи, любимого. Но ей этого оказалось мало — теперь ей нужна была моя жизнь.
Я смотрела на неё, как в зеркало, и не могла понять, как моя любимейшая, вечно больная сестрёнка могла потребовать от меня мою же жизнь.
— Ты умрёшь, отдашь мне своё сердце — оно ведь теперь тебе не нужно, а мне — да…
– Если тебе так понравилась эта девчонка, почему не забрать её себе?
– Я и сам не знаю, Кость. Видел, как она на меня смотрит? Пугливая такая, словно вот-вот в обморок грохнется.
– Твоё внимание – несказанная удача для такой, как она.
– Ты ведь меня знаешь, я с женщинами не церемонюсь. А она почти как ребёнок.
– Ей двадцать, Олег. Не так уж и мало.
– Не знаю...
– Я тебя не узнаю. Как-то несерьёзно себя ведёшь. Ездишь сюда без конца, как влюблённый подросток, ничего не предпринимаешь.
Поднял усталый взгляд на друга. Он прав. Если выбросить девчонку из головы не выходит, значит, сделаю её своей.
– Я и сам не знаю, Кость. Видел, как она на меня смотрит? Пугливая такая, словно вот-вот в обморок грохнется.
– Твоё внимание – несказанная удача для такой, как она.
– Ты ведь меня знаешь, я с женщинами не церемонюсь. А она почти как ребёнок.
– Ей двадцать, Олег. Не так уж и мало.
– Не знаю...
– Я тебя не узнаю. Как-то несерьёзно себя ведёшь. Ездишь сюда без конца, как влюблённый подросток, ничего не предпринимаешь.
Поднял усталый взгляд на друга. Он прав. Если выбросить девчонку из головы не выходит, значит, сделаю её своей.
Не знаю, откуда только мне в голову пришла эта идея:
- Было непросто... Тем более для первого раза. Какую оценку ты бы поставил мне за такой секс?
Почему вдруг у меня это вырвалось?
На лице Максима я в прямом смысле слова прочла себе приговор. Кажется, он меня раскрыл... Внутри всё похолодело - в том числе в интимных местах, где только что было горячо. Повинуясь его движению, я подняла голову с его груди и встала; он кинул мне мои штаны, надел свои и хмуро велел:
- Выметайся. Срочно. Я сказал, вон!
- Было непросто... Тем более для первого раза. Какую оценку ты бы поставил мне за такой секс?
Почему вдруг у меня это вырвалось?
На лице Максима я в прямом смысле слова прочла себе приговор. Кажется, он меня раскрыл... Внутри всё похолодело - в том числе в интимных местах, где только что было горячо. Повинуясь его движению, я подняла голову с его груди и встала; он кинул мне мои штаны, надел свои и хмуро велел:
- Выметайся. Срочно. Я сказал, вон!
Выберите полку для книги