Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Кристина думала, что её ждёт обычный брак. Но старый особняк свёкра встретил её тишиной, которая говорит громче слов, и двумя мужчинами, не привыкшими уступать. Они ничего не обещают. Они не дают выбора. Но, может быть, выбор ей и не нужен?
Даже старому военному клону улыбнулось клыкастое счастье, только счастье уже само не радо, что запало на прожженную ветеранку. Да сбежать не может, связанны до конца брачного периода.
Будет:
❤️Вынужденная привязанность, перерастающая в любовь.
❤️Сильная женщина и морально и физически.
❤️ Настоящий мужчина-кот с брачным циклом.
❤️Много страсти и интима. Сюжет обязывает.
❤️Много испытаний и приключений.
ХЭ гарантирую!
Первая часть тут: https://litmarket.ru/books/klyona-ubit-ili-lyubit
Будет:
❤️Вынужденная привязанность, перерастающая в любовь.
❤️Сильная женщина и морально и физически.
❤️ Настоящий мужчина-кот с брачным циклом.
❤️Много страсти и интима. Сюжет обязывает.
❤️Много испытаний и приключений.
ХЭ гарантирую!
Первая часть тут: https://litmarket.ru/books/klyona-ubit-ili-lyubit
Алиса — идеальная девушка с идеальной жизнью. Ярослав — отец ее лучшей подруги, грубый, властный, опасный. Между ними — искра, которая разгорается в пожар с первого взгляда.
Она сопротивляется. Он ждет.
Она сбегает. Он находит.
Она сдается. Он берет.
Но когда приходит предложение работы мечты в Европе, Алисе предстоит выбрать: карьера, ради которой она пахала пять лет, или мужчина, который научил ее летать.
Она сопротивляется. Он ждет.
Она сбегает. Он находит.
Она сдается. Он берет.
Но когда приходит предложение работы мечты в Европе, Алисе предстоит выбрать: карьера, ради которой она пахала пять лет, или мужчина, который научил ее летать.
Я — топ-модель, привыкшая к восхищению. Мужчины сворачивают шеи, а я даже не оборачиваюсь. Я пришла к нему с обычной женской проблемой, ожидая скучного приема. Но когда его длинные пальцы коснулись меня, я забыла, как дышать.
Он смотрел на меня не как на желанную женщину, а как на медицинскую карту. И именно это задело сильнее всего. Теперь я хочу, чтобы он потерял контроль. Чтобы его ледяная броня дала трещину. Я получу его. Даже если для этого придется лечь в его кресло снова. И снова.
Он смотрел на меня не как на желанную женщину, а как на медицинскую карту. И именно это задело сильнее всего. Теперь я хочу, чтобы он потерял контроль. Чтобы его ледяная броня дала трещину. Я получу его. Даже если для этого придется лечь в его кресло снова. И снова.
— Раздевайся. Прямо здесь, — его низкий, вибрирующий голос бьет наотмашь. В нем нет просьбы. Только абсолютная власть.
Я вжимаюсь лопатками в холодное панорамное окно его роскошного кабинета. Полтора года назад я бросила его, в лицо бросив, что он мальчишка с пустыми карманами. Теперь он — генеральный директор корпорации-монстра, а я — его новая личная помощница, по уши в долгах по ипотеке.
— Прямо здесь?! За дверью десятки сотрудников! — шепчу я, не веря.
Он шагает ко мне, припечатывая своим сильным, горячим телом к стеклу.
— И не заставляй меня повторять дважды. Ты работаешь здесь. Но принадлежишь — мне.
Он вынашивал эту месть каждый день из пятисот дней нашей разлуки. Он собирается сломать меня, подчинить и заставить расплатиться. И самое страшное — мое тело предательски откликается на каждый его приказ.
Я вжимаюсь лопатками в холодное панорамное окно его роскошного кабинета. Полтора года назад я бросила его, в лицо бросив, что он мальчишка с пустыми карманами. Теперь он — генеральный директор корпорации-монстра, а я — его новая личная помощница, по уши в долгах по ипотеке.
— Прямо здесь?! За дверью десятки сотрудников! — шепчу я, не веря.
Он шагает ко мне, припечатывая своим сильным, горячим телом к стеклу.
— И не заставляй меня повторять дважды. Ты работаешь здесь. Но принадлежишь — мне.
Он вынашивал эту месть каждый день из пятисот дней нашей разлуки. Он собирается сломать меня, подчинить и заставить расплатиться. И самое страшное — мое тело предательски откликается на каждый его приказ.
— Я не такая.
— Какая?
— Которая… с двумя.
— Ты ведь сама этого хочешь...
— …
— Вот и не ври себе, детка.
___________________________
Я думала, худшее, что может случиться в офисе мужа — узнать, что он врал. Нет. Худшее — почувствовать, как двое чужих мужчин смотрят на тебя так, будто ты уже раздета. Артур забирает контроль. Крейг забирает разум. А я отдаю — всё. И не хочу обратно.
— Какая?
— Которая… с двумя.
— Ты ведь сама этого хочешь...
— …
— Вот и не ври себе, детка.
___________________________
Я думала, худшее, что может случиться в офисе мужа — узнать, что он врал. Нет. Худшее — почувствовать, как двое чужих мужчин смотрят на тебя так, будто ты уже раздета. Артур забирает контроль. Крейг забирает разум. А я отдаю — всё. И не хочу обратно.
– Выходишь замуж? – прорычал Хамзат. – А как же я, детка? Почему я не получил приглашение… как твой законный муж?
В этот миг чья-то сильная рука вцепилась Хамзату в волосы на макушке и резко рванула его в сторону.
Я подняла глаза и до боли прикусила губу.
Над нами, как настоящий великан в безупречном чёрном костюме, возвышался Исмаил.
– Что это ты, ублюдок, делаешь с моей женой? – процедил Исмаил.
Что делать, когда твои бывшие мужья объединились, чтобы преподать тебе самый жестокий урок в жизни? Один обещает сломать. Второй — переломать ноги, если я еще раз попробую сбежать. Они не знают пощады, они не верят слезам, и они намерены забрать свой «супружеский долг» с процентами.
В этот миг чья-то сильная рука вцепилась Хамзату в волосы на макушке и резко рванула его в сторону.
Я подняла глаза и до боли прикусила губу.
Над нами, как настоящий великан в безупречном чёрном костюме, возвышался Исмаил.
– Что это ты, ублюдок, делаешь с моей женой? – процедил Исмаил.
Что делать, когда твои бывшие мужья объединились, чтобы преподать тебе самый жестокий урок в жизни? Один обещает сломать. Второй — переломать ноги, если я еще раз попробую сбежать. Они не знают пощады, они не верят слезам, и они намерены забрать свой «супружеский долг» с процентами.
ЗАВЕРШЕНА.
— Ты можешь так не нервничать. За долгие годы существования стаи и правления Джара, он ни разу не воспользовался правом первой ночи, — Стейн говорит так расслаблено, словно мы начинку для торта на свадьбу обсуждаем.
— Меня заставляет нервничать уже то, что такое право в принципе есть! — вспыхиваю я, заламывая пальцы.
— Это просто древний обычай. Так повелось с тех времён, когда волки перестали чувствовать запах Истинной. Всё решала ночь. Поэтому, если альфа стаи не нашёл свою пару, все самки, которые приходили в прайд с другими оборотнями, сначала должны были провести ночь с ним. Но в современном мире это мало кто использует. Джар, во всяком случае, никогда этого не делал.
— Надеюсь, на мне его принципиальность не надломится!
Я решила стать парой оборотня. Но всё оказалось не так просто, ведь у волков есть древние обычаи и тайны, которые были мне недоступны, пока я не пришла в прайд. И альфа этого прайда решил, что я выбрала в пары не того волка...
— Ты можешь так не нервничать. За долгие годы существования стаи и правления Джара, он ни разу не воспользовался правом первой ночи, — Стейн говорит так расслаблено, словно мы начинку для торта на свадьбу обсуждаем.
— Меня заставляет нервничать уже то, что такое право в принципе есть! — вспыхиваю я, заламывая пальцы.
— Это просто древний обычай. Так повелось с тех времён, когда волки перестали чувствовать запах Истинной. Всё решала ночь. Поэтому, если альфа стаи не нашёл свою пару, все самки, которые приходили в прайд с другими оборотнями, сначала должны были провести ночь с ним. Но в современном мире это мало кто использует. Джар, во всяком случае, никогда этого не делал.
— Надеюсь, на мне его принципиальность не надломится!
Я решила стать парой оборотня. Но всё оказалось не так просто, ведь у волков есть древние обычаи и тайны, которые были мне недоступны, пока я не пришла в прайд. И альфа этого прайда решил, что я выбрала в пары не того волка...
Лариса привыкла к тихой жизни среди старых книг, чужих историй и безопасном одиночестве, где все подчиняется логике и терпению. Но однажды у ее двери появляется раненый кот с глазами цвета расплавленного янтаря — и вместе с ним в ее жизнь входит то, что невозможно объяснить.
Он не просто не человек.
Он — ее зависимость, от которой нельзя отказаться.
Теперь Ларисе придется выбирать между страхом и желанием, между привычной реальностью и тем, что ломает ее границы с каждым прикосновением. Потому что рядом с ним невозможно остаться прежней.
И еще потому, что за ним уже идут.
Он не просто не человек.
Он — ее зависимость, от которой нельзя отказаться.
Теперь Ларисе придется выбирать между страхом и желанием, между привычной реальностью и тем, что ломает ее границы с каждым прикосновением. Потому что рядом с ним невозможно остаться прежней.
И еще потому, что за ним уже идут.
Вся трясусь от страха. Наставляю пистолет на этого монстра.
— Чего ждёшь? Стреляй. — не повышая голоса говорит Грозный и встаёт передо мной так, что дуло упирается в его грудь. — Потому что если не выстрелишь, тебя ждёт наказание.
Зажмуриваюсь.
Касаюсь курка.
Но руки не слушаются.
Не могу…
Рвано выдыхаю, сдаваясь.
Удар — и пистолет отлетает куда-то в сторону, а я оказываюсь припечатанной к стене его телом. Жаром накрывает с головой. Пальцы сжимаются на моей шее, лишая воздуха.
— А утром, когда целовала меня, ты была смелее, фея... — шепчет он и край моего халата ползёт вверх под его горячей ладонью.
Моя жизнь разделилась на «до» и «после».
До — бывший-нахлебник, который крал мои деньги, изменял и выгнал на улицу.
После — бандит, который называет меня феей и крадёт из больницы. Не знаю, зачем я ему нужна, но точно не лечить раны. Он не соблюдает приличия, ему плевать на правила.
Имя ему — Грозный.
— Чего ждёшь? Стреляй. — не повышая голоса говорит Грозный и встаёт передо мной так, что дуло упирается в его грудь. — Потому что если не выстрелишь, тебя ждёт наказание.
Зажмуриваюсь.
Касаюсь курка.
Но руки не слушаются.
Не могу…
Рвано выдыхаю, сдаваясь.
Удар — и пистолет отлетает куда-то в сторону, а я оказываюсь припечатанной к стене его телом. Жаром накрывает с головой. Пальцы сжимаются на моей шее, лишая воздуха.
— А утром, когда целовала меня, ты была смелее, фея... — шепчет он и край моего халата ползёт вверх под его горячей ладонью.
Моя жизнь разделилась на «до» и «после».
До — бывший-нахлебник, который крал мои деньги, изменял и выгнал на улицу.
После — бандит, который называет меня феей и крадёт из больницы. Не знаю, зачем я ему нужна, но точно не лечить раны. Он не соблюдает приличия, ему плевать на правила.
Имя ему — Грозный.
Выберите полку для книги