Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
❗ВТОРАЯ ЧАСТЬ ДИЛОГИИ❗
Всё происходит слишком стремительно и я не сразу понимаю, в какой именно момент ситуация выходит из-под моего контроля.
Поднимаю голову и вижу перед собой мою синеглазку, вот только картинка мне совершенно не нравится.
— Злата, опусти пистолет, — с хрипом взываю к голосу её разума, но, кажется, она совсем не в себе.
Её руки трясутся, но она продолжает направлять оружие на источник всех её бед.
— Не могу, — в её глазах боль вперемешку с решительностью. — Я так больше не могу. Прости…
***
Любовь — очень сложное чувство. Никакими словами не описать всего, что оно несёт в себе. И никакой логике не поддаются поступки, которые люди совершают во имя любви. Или… ради её защиты.
Всё происходит слишком стремительно и я не сразу понимаю, в какой именно момент ситуация выходит из-под моего контроля.
Поднимаю голову и вижу перед собой мою синеглазку, вот только картинка мне совершенно не нравится.
— Злата, опусти пистолет, — с хрипом взываю к голосу её разума, но, кажется, она совсем не в себе.
Её руки трясутся, но она продолжает направлять оружие на источник всех её бед.
— Не могу, — в её глазах боль вперемешку с решительностью. — Я так больше не могу. Прости…
***
Любовь — очень сложное чувство. Никакими словами не описать всего, что оно несёт в себе. И никакой логике не поддаются поступки, которые люди совершают во имя любви. Или… ради её защиты.
Роберт Бондарев — гениальный хирург, циничный бабник и моя личная заноза с первого класса. Мы дружим уже тридцать лет, работаем в одной больнице, искренне терпеть друг друга не можем и общаемся исключительно сарказмом.
Наша спонтанный срыв стал ошибкой, о которой мы должны были забыть и не вспоминать.
Но вместо этого срыв превратился в регулярную терапию без обязательств.
Роб обещал показать мне всё, что я упустила за годы скучного консервативного брака.
Я обещала никогда к нему не привязываться.
Но оказалось, что секс по дружбе — это очень сложно.
И кажется, мы оба не умеем держать слово.
Наша спонтанный срыв стал ошибкой, о которой мы должны были забыть и не вспоминать.
Но вместо этого срыв превратился в регулярную терапию без обязательств.
Роб обещал показать мне всё, что я упустила за годы скучного консервативного брака.
Я обещала никогда к нему не привязываться.
Но оказалось, что секс по дружбе — это очень сложно.
И кажется, мы оба не умеем держать слово.
- Хватит за мной ходить, Соня, - говорит Мирон, выводя меня на улицу.
- Это правда, то, о чём она сказала? – вырываюсь из его захвата.
- Какая разница? – рычит он, проводя рукой по растрёпанным волосам.
- А как же я? – вскрикиваю отчаянно.
- Господи, Соня, я просто пожалел тебя тогда.
- Пожалел? – переспрашиваю, еле слышно.
- Ты прекрасно знала, какие девушки мне нравятся, и ты правда решила, что я изменю свои предпочтения после одной ночи с тобой?
- Значит, чтобы спать со мной, я вовсе не должна была тебе нравиться?
- Я был пьян.
- Конечно. А потом просто жалел меня.
💖Я так сильно его любила, а он растоптал меня своим равнодушием.
💖 Я мечтала о нём с детства, а он разрушил все мои мечты в один миг.
- Это правда, то, о чём она сказала? – вырываюсь из его захвата.
- Какая разница? – рычит он, проводя рукой по растрёпанным волосам.
- А как же я? – вскрикиваю отчаянно.
- Господи, Соня, я просто пожалел тебя тогда.
- Пожалел? – переспрашиваю, еле слышно.
- Ты прекрасно знала, какие девушки мне нравятся, и ты правда решила, что я изменю свои предпочтения после одной ночи с тобой?
- Значит, чтобы спать со мной, я вовсе не должна была тебе нравиться?
- Я был пьян.
- Конечно. А потом просто жалел меня.
💖Я так сильно его любила, а он растоптал меня своим равнодушием.
💖 Я мечтала о нём с детства, а он разрушил все мои мечты в один миг.
- Подъем, голубки! – сдергиваю я одеяло со спящей парочки.
- Соня! А ты что здесь делаешь? – еле разлепив глаза хрипло спрашивает муж.
- Живу вообще-то! А вот что она здесь делает?! – тычу я пальцем в сисястую деваху, пытающуюся натянуть обратно одеяло на свое обнаженное силиконовое тело.
- Это не то, что ты думаешь! – блеет он стандартную фразу всех изменщиков.
- А я ничего не думаю! Даю вам пять минут на сборы! Выметайтесь вон! Оба!
Вернувшись домой из рабочей поездки, чтобы поздравить мужа с 23 февраля, застаю его с любовницей в нашей постели. Мало того, что он мне изменяет, так еще и делает дорогие подарки, расходуя деньги из семейного бюджета!
Но я этого так не оставлю!
И, как оказалось, не я одна жажду мести...
- Соня! А ты что здесь делаешь? – еле разлепив глаза хрипло спрашивает муж.
- Живу вообще-то! А вот что она здесь делает?! – тычу я пальцем в сисястую деваху, пытающуюся натянуть обратно одеяло на свое обнаженное силиконовое тело.
- Это не то, что ты думаешь! – блеет он стандартную фразу всех изменщиков.
- А я ничего не думаю! Даю вам пять минут на сборы! Выметайтесь вон! Оба!
Вернувшись домой из рабочей поездки, чтобы поздравить мужа с 23 февраля, застаю его с любовницей в нашей постели. Мало того, что он мне изменяет, так еще и делает дорогие подарки, расходуя деньги из семейного бюджета!
Но я этого так не оставлю!
И, как оказалось, не я одна жажду мести...
Неподалёку слышались голоса. Похоже, какая-то парочка выбирала керамическую плитку для своего любовного гнездышка…
- Хочу вот эту, - капризно протянул женский голос.
- Ты же знаешь, для тебя и нашего дома – все, что угодно, - ответил ей мужской.
А у меня все внутри похолодело. Приглядевшись сквозь щели в полках стеллажа, я убедилась в том, что мне не померещилось…
Это был мой муж. Он по-хозяйки обнимал за талию ту, что была его любовницей. И он… купил ей дом.
Сделал для нее то, что так давно обещал мне!
Всё началось с того, что моя четырёхлетняя дочь на занятиях в садике изобразила голых мужчину и женщину. А некоторое время спустя в магазине строительных материалов я встретила мужа и его помощницу, с которой они вместе выбирали плитку для нового дома…
И все встало на свои места: Лёша изменял мне, а наша маленькая дочь это видела…
- Хочу вот эту, - капризно протянул женский голос.
- Ты же знаешь, для тебя и нашего дома – все, что угодно, - ответил ей мужской.
А у меня все внутри похолодело. Приглядевшись сквозь щели в полках стеллажа, я убедилась в том, что мне не померещилось…
Это был мой муж. Он по-хозяйки обнимал за талию ту, что была его любовницей. И он… купил ей дом.
Сделал для нее то, что так давно обещал мне!
Всё началось с того, что моя четырёхлетняя дочь на занятиях в садике изобразила голых мужчину и женщину. А некоторое время спустя в магазине строительных материалов я встретила мужа и его помощницу, с которой они вместе выбирали плитку для нового дома…
И все встало на свои места: Лёша изменял мне, а наша маленькая дочь это видела…
— Да куда ты без меня? — нагло тянет он. — Ни амбиций, ни реализации. Засиделась в вечном декрете, и, небось, мечтаешь о новом. Но уже поздно, Милочка. А там и до пенсии недалеко.
— Не переживай, разведусь с тобой и пойду реализовываться.
— Что, прости? — усмехается. — Разведешься? Да кому ты нужна будешь? Ты в зеркало-то посмотри. Оно не врет. Может, сейчас ты еще ничего. Последние годы красивой зрелости хватаешь. Но лет пять, Мила, и ты уже превратишься в Люсю. В бабу Люсю.
— Думаешь, ты в деда Андрея не превратишься? Закрутил с молодой и звонкой, так уверовал, что ты огонь? Ты еще старше меня.
— Мужчины не стареют, а матереют.
— Это тебе твоя Ирочка нашептала?
Он трясет указательным пальцем возле моего носа.
— Рот закрыла и в сторону Иры даже не дыши. Она настоящая женщина с амбициями. Она хочет строить карьеру и путешествовать по миру. А ты только рожать и банки с соленьями закатывать умеешь. Тошно смотреть.
И как моя жизнь превратилась в...это?
— Не переживай, разведусь с тобой и пойду реализовываться.
— Что, прости? — усмехается. — Разведешься? Да кому ты нужна будешь? Ты в зеркало-то посмотри. Оно не врет. Может, сейчас ты еще ничего. Последние годы красивой зрелости хватаешь. Но лет пять, Мила, и ты уже превратишься в Люсю. В бабу Люсю.
— Думаешь, ты в деда Андрея не превратишься? Закрутил с молодой и звонкой, так уверовал, что ты огонь? Ты еще старше меня.
— Мужчины не стареют, а матереют.
— Это тебе твоя Ирочка нашептала?
Он трясет указательным пальцем возле моего носа.
— Рот закрыла и в сторону Иры даже не дыши. Она настоящая женщина с амбициями. Она хочет строить карьеру и путешествовать по миру. А ты только рожать и банки с соленьями закатывать умеешь. Тошно смотреть.
И как моя жизнь превратилась в...это?
- Ты переспал со мной и исчез. А когда я позвонила, сказал, что такая как я, тебя недостойна. А теперь вернулся с невестой. И думаешь, что мы можем продолжить?
- Я мог ошибаться.
- В любом случае, ты скоро женишься.
Хочу уйти, но он хватает меня за руку.
- Олеся, погоди, ещё вопрос…
Я знаю, о чём он спросит. И всё внутри меня замирает от страха. Я совру, но он ведь может догадаться.
- Твои близнецы, Олеся. Они… от кого?
- От мужа, - вру я, ведь никакого мужа у меня нет. И показываю ему липовое колечко на своём пальце.
Рустем Ибрагимов опускает взгляд на мою руку, по его лицу мелькает наглая усмешка.
- Уверена, что это так?
- Я мог ошибаться.
- В любом случае, ты скоро женишься.
Хочу уйти, но он хватает меня за руку.
- Олеся, погоди, ещё вопрос…
Я знаю, о чём он спросит. И всё внутри меня замирает от страха. Я совру, но он ведь может догадаться.
- Твои близнецы, Олеся. Они… от кого?
- От мужа, - вру я, ведь никакого мужа у меня нет. И показываю ему липовое колечко на своём пальце.
Рустем Ибрагимов опускает взгляд на мою руку, по его лицу мелькает наглая усмешка.
- Уверена, что это так?
— Долго мы с тобой ещё будем прятаться как школьники?
Да это же Ритка, жена Коли, сегодняшнего именинника и близкого друга мужа, на который мы были любезно приглашены.
Боже… С кем она там зажимается?!
Мне вдруг становится неловко, будто я подсматриваю за чужой жизнью.
Это не моё дело, абсолютно.
И я бы ушла… Если бы не один факт.
Моего мужа нигде нет.
— Рит… — тембр такой знакомый, что сердце ухает куда‑то вниз. — Ты же знаешь, сейчас никак нельзя. Моя на сносях.
И тут все вокруг словно глохнет.
По телу проходит ток, меня будто ударили. Или контузили.
— А потом что? — тянет Рита. — Потом мы будем ждать, пока твой мелкий подрастёт?
Я чувствую, как перехватывает дыхание. Руки холодеют, машинально хватаюсь за живот, будто защищая его.
— Ты слишком много хочешь от меня, — фыркает предатель. — Ты вообще думала, что будет, если Коля узнает? Да он меня в порошок сотрёт!
Нет, дорогой, ты ошибаешься. В порошок тебя сотрёт не Коля. В порошок тебя сотру я.
Да это же Ритка, жена Коли, сегодняшнего именинника и близкого друга мужа, на который мы были любезно приглашены.
Боже… С кем она там зажимается?!
Мне вдруг становится неловко, будто я подсматриваю за чужой жизнью.
Это не моё дело, абсолютно.
И я бы ушла… Если бы не один факт.
Моего мужа нигде нет.
— Рит… — тембр такой знакомый, что сердце ухает куда‑то вниз. — Ты же знаешь, сейчас никак нельзя. Моя на сносях.
И тут все вокруг словно глохнет.
По телу проходит ток, меня будто ударили. Или контузили.
— А потом что? — тянет Рита. — Потом мы будем ждать, пока твой мелкий подрастёт?
Я чувствую, как перехватывает дыхание. Руки холодеют, машинально хватаюсь за живот, будто защищая его.
— Ты слишком много хочешь от меня, — фыркает предатель. — Ты вообще думала, что будет, если Коля узнает? Да он меня в порошок сотрёт!
Нет, дорогой, ты ошибаешься. В порошок тебя сотрёт не Коля. В порошок тебя сотру я.
Мой мир рушится, когда я вижу своего мужа в аэропорту с другой.
Она тянется к нему, обнимает и целует.
— Я купила путевки, — говорит она вдруг спокойно.
Он хмурится.
— Куда?
— Мальдивы, — она делает паузу, наслаждаясь его реакцией. — Мы улетаем завтра.
Он резко выдыхает.
— Я не могу. Мне нужно ехать за семьей…
Она медленно подходит ближе, почти вплотную.
— У тебя есть время придумать что-нибудь, — говорит она тихо. — Не то я все расскажу твоей жене.
Он закрывает глаза на секунду.
— Хорошо, — говорит он наконец, глухо, будто проглатывая слова. — Завтра я поеду за ними, отвезу домой, и мы полетим, — заканчивает он.
Она улыбается – медленно и победно, будто она выиграла.
А он… просто согласился на сделку, цена которой окажется выше, чем он сейчас способен понять, предатель!
Она тянется к нему, обнимает и целует.
— Я купила путевки, — говорит она вдруг спокойно.
Он хмурится.
— Куда?
— Мальдивы, — она делает паузу, наслаждаясь его реакцией. — Мы улетаем завтра.
Он резко выдыхает.
— Я не могу. Мне нужно ехать за семьей…
Она медленно подходит ближе, почти вплотную.
— У тебя есть время придумать что-нибудь, — говорит она тихо. — Не то я все расскажу твоей жене.
Он закрывает глаза на секунду.
— Хорошо, — говорит он наконец, глухо, будто проглатывая слова. — Завтра я поеду за ними, отвезу домой, и мы полетим, — заканчивает он.
Она улыбается – медленно и победно, будто она выиграла.
А он… просто согласился на сделку, цена которой окажется выше, чем он сейчас способен понять, предатель!
— Ты взял меня силой. Запер, унизил, использовал как инкубатор для наследника, чтобы самому спать с другой. И теперь говоришь о любви?
— Я даю тебе всё: деньги, дом, защиту. Ты родишь сына — получишь свободу. Разве это не сделка?
— Свободу? Ты украл моё тело, моё имя, мой выбор. Ты трус, спрятавшийся за традициями. Я для тебя не жена — дверь к любовнице.
— Я мог сломать тебя. Не сломал.
— Ты просто не смог. Потому что я плюнула тебе в лицо. И буду плевать каждый раз, когда ты называешь меня своей.
— Чего ты хочешь?
— Чтобы ты встал на колени перед той, кого ограбил. И попросил пощады. Не для себя. Для меня.
— Я даю тебе всё: деньги, дом, защиту. Ты родишь сына — получишь свободу. Разве это не сделка?
— Свободу? Ты украл моё тело, моё имя, мой выбор. Ты трус, спрятавшийся за традициями. Я для тебя не жена — дверь к любовнице.
— Я мог сломать тебя. Не сломал.
— Ты просто не смог. Потому что я плюнула тебе в лицо. И буду плевать каждый раз, когда ты называешь меня своей.
— Чего ты хочешь?
— Чтобы ты встал на колени перед той, кого ограбил. И попросил пощады. Не для себя. Для меня.
Выберите полку для книги