Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
– Я не собираюсь терпеть твои измены! – вскрикиваю так, что на наш столик начинают оборачиваться другие гости ресторана.
– Тихо! – шипит на меня мать. – Не позорь нас!
– Тихо? Мне надоело притворяться! Мне не нужен муж, который ни во что меня не ставит и не чтит супружеские клятвы!
– Развод? Ты сейчас серьёзно? – звучит ледяной голос моего мужа, от которого я вздрагиваю. – Ты хоть понимаешь, что творишь? Понимаешь, в какую сумму твоей семье встанет твоя сегодняшняя выходка? Я купил тебя за огромные деньги! Ты моя и никуда не денешься. Я понятно объясняю?
Я вышла за этого мерзавца, потому что так захотел мой отец. Без этого брака компания моих родителей обанкротилась бы, поэтому мне пришлось стать разменной монетой в этой ужасной сделке.
Муж не любит меня. А значит, не полюбит и нашего ребёнка, о котором он ещё не знает. Ему важнее всего деньги и любовницы, а не семья.
Я сбежала и скрыла свою беременность. Но через пять лет бывший объявился и предъявил права на ребёнка...
– Тихо! – шипит на меня мать. – Не позорь нас!
– Тихо? Мне надоело притворяться! Мне не нужен муж, который ни во что меня не ставит и не чтит супружеские клятвы!
– Развод? Ты сейчас серьёзно? – звучит ледяной голос моего мужа, от которого я вздрагиваю. – Ты хоть понимаешь, что творишь? Понимаешь, в какую сумму твоей семье встанет твоя сегодняшняя выходка? Я купил тебя за огромные деньги! Ты моя и никуда не денешься. Я понятно объясняю?
Я вышла за этого мерзавца, потому что так захотел мой отец. Без этого брака компания моих родителей обанкротилась бы, поэтому мне пришлось стать разменной монетой в этой ужасной сделке.
Муж не любит меня. А значит, не полюбит и нашего ребёнка, о котором он ещё не знает. Ему важнее всего деньги и любовницы, а не семья.
Я сбежала и скрыла свою беременность. Но через пять лет бывший объявился и предъявил права на ребёнка...
Дверь открывается и первыми заходят родители жениха.
Вижу знакомые лица за секунду до того, как мой мозг успевает соединить картинку со смыслом.
Они спокойно улыбаются, как на каждом семейном ужине, которых у нас были сотни.
— Извините за опоздание, — говорит Александр Петрович, пожимая руку моему отцу. — Пробки, чёрт бы их побрал.
— Ничего страшного, — отвечает папа.
В шоке смотрю на маму, а она хитро улыбается.
Внутри меня всё рушится от осознания происходящего.
Нет. Нет, нет, нет.
Только не он.
— Карина, — раздаётся голос у меня за спиной.
Оборачиваюсь с опаской, хотя итак знаю кто там.
Матвей стоит в дверях с лёгкой усмешкой.
Он знал! Точно знал!
— Суворов, — выдыхаю нервно. — Ты?
— Я, — он делает шаг в комнату. — А ты кого ждала, Аля?
Не верю в происходящее, потому что это не могло случиться. Мои родители не могли так со мной поступить. Они знают, как я его ненавижу.
— Поздравляю, дети, — мама поднимает бокал. — Мы так рады, что вы наконец будете вместе.
Вижу знакомые лица за секунду до того, как мой мозг успевает соединить картинку со смыслом.
Они спокойно улыбаются, как на каждом семейном ужине, которых у нас были сотни.
— Извините за опоздание, — говорит Александр Петрович, пожимая руку моему отцу. — Пробки, чёрт бы их побрал.
— Ничего страшного, — отвечает папа.
В шоке смотрю на маму, а она хитро улыбается.
Внутри меня всё рушится от осознания происходящего.
Нет. Нет, нет, нет.
Только не он.
— Карина, — раздаётся голос у меня за спиной.
Оборачиваюсь с опаской, хотя итак знаю кто там.
Матвей стоит в дверях с лёгкой усмешкой.
Он знал! Точно знал!
— Суворов, — выдыхаю нервно. — Ты?
— Я, — он делает шаг в комнату. — А ты кого ждала, Аля?
Не верю в происходящее, потому что это не могло случиться. Мои родители не могли так со мной поступить. Они знают, как я его ненавижу.
— Поздравляю, дети, — мама поднимает бокал. — Мы так рады, что вы наконец будете вместе.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА НА ЗАВЕРШЕННУЮ КНИГУ ❤️
— Смотри-ка, Ева, он уставился прямо на тебя! Офигеть как смотрит!
— Кто?
— Гаранин, новый владелец нашего отеля!
Резко развернувшись, натыкаюсь на пристальный взгляд черных глаз.
Без раздумий срываюсь с места и несусь по коридорам, не разбирая дороги.
“Он нашел меня, нашел, нашел!” – набатом стучит в голове. — “Ну ничего! Сбежала один раз, сбегу и во второй!”
Однако идея ускользнуть через черный ход оказывается провальной, потому что уже через пять минут я едва не врезаюсь в того, от кого пыталась сбежать.
Гаранин, перегородив выход, скрещивает руки на груди и с усмешкой говорит:
— Ну, здравствуй, жена. Давно не виделись.
***
Я работаю обычной горничной в отеле, который недавно купил миллиардер Адам Гаранин.
И никто на свете не догадывается, что я — его сбежавшая жена, которую он хочет вернуть.
Только вот зачем?
Ведь мы оба знаем, что я для него — всего лишь навязанная, ненужная обуза…
— Смотри-ка, Ева, он уставился прямо на тебя! Офигеть как смотрит!
— Кто?
— Гаранин, новый владелец нашего отеля!
Резко развернувшись, натыкаюсь на пристальный взгляд черных глаз.
Без раздумий срываюсь с места и несусь по коридорам, не разбирая дороги.
“Он нашел меня, нашел, нашел!” – набатом стучит в голове. — “Ну ничего! Сбежала один раз, сбегу и во второй!”
Однако идея ускользнуть через черный ход оказывается провальной, потому что уже через пять минут я едва не врезаюсь в того, от кого пыталась сбежать.
Гаранин, перегородив выход, скрещивает руки на груди и с усмешкой говорит:
— Ну, здравствуй, жена. Давно не виделись.
***
Я работаю обычной горничной в отеле, который недавно купил миллиардер Адам Гаранин.
И никто на свете не догадывается, что я — его сбежавшая жена, которую он хочет вернуть.
Только вот зачем?
Ведь мы оба знаем, что я для него — всего лишь навязанная, ненужная обуза…
Ей было 18, мне 24. Она влюблена в меня до смерти, а я хотел денег и званий. Я уходил по контракту и велел ей не ждать. Спустя 15 лет судьба столкнула нас вновь. Теперь я начбез холдинга, а она в этом холдинге финдиректор. Теперь мы в одной подводной лодке. Она не забыла и не простила. А я…
Он был моей первой любовью. Я отдала ему всё, но он не взял меня в свою жизнь. Сказал, не хочу обнадёживать, вдруг не вернусь, живи свою молодую и красивую жизнь. Я не смогла его простить. И забыть. А спустя 15 лет я сталкиваюсь с ним в дверях кабинета моего босса.
— Ты изменилась. Думала, не узнал?
— А ты нет. Всё такой же козёл, каким был.
— Злишься, — хмыкнул. — Как-то это… неумно.
— Да мне плевать, что ты там думаешь. Как тебе на меня когда-то.
— С этого дня, Ада Марковна, просьба держать себя в руках. И я вам не козёл и не Демон, а Демьян Валерьевич. Ты у меня в списке подозреваемых. Презумпции невиновности ни у кого не будет. Я проверю всех до единого и начну с тебя.
Он был моей первой любовью. Я отдала ему всё, но он не взял меня в свою жизнь. Сказал, не хочу обнадёживать, вдруг не вернусь, живи свою молодую и красивую жизнь. Я не смогла его простить. И забыть. А спустя 15 лет я сталкиваюсь с ним в дверях кабинета моего босса.
— Ты изменилась. Думала, не узнал?
— А ты нет. Всё такой же козёл, каким был.
— Злишься, — хмыкнул. — Как-то это… неумно.
— Да мне плевать, что ты там думаешь. Как тебе на меня когда-то.
— С этого дня, Ада Марковна, просьба держать себя в руках. И я вам не козёл и не Демон, а Демьян Валерьевич. Ты у меня в списке подозреваемых. Презумпции невиновности ни у кого не будет. Я проверю всех до единого и начну с тебя.
Однажды судьба развела нас, но спустя несколько лет столкнула снова.
Он – воплощение свободы и своенравия. И уж точно не подходит мне.
Я – это контроль, дисциплина и порядок.
Мы – про разное.
Только вот что делать, если его упрямства и упорства хватит на двоих? Если каждое его слово и действие толкает меня в бездну с его именем.
Бороться? Или всё же снова открыть для него своё сердце?
А если у этого будут последствия?
***
Очень давно я дал себе обещание – она всегда будет моей. Но в один день она растворилась, словно мираж.
Сотни часов поиска, миллионы потраченных нервных клеток и… я смирился. Пока однажды она вместе с семьёй не переезжает в дом по соседству.
И с этой секунды я не могу думать ни о ком другом.
Он – воплощение свободы и своенравия. И уж точно не подходит мне.
Я – это контроль, дисциплина и порядок.
Мы – про разное.
Только вот что делать, если его упрямства и упорства хватит на двоих? Если каждое его слово и действие толкает меня в бездну с его именем.
Бороться? Или всё же снова открыть для него своё сердце?
А если у этого будут последствия?
***
Очень давно я дал себе обещание – она всегда будет моей. Но в один день она растворилась, словно мираж.
Сотни часов поиска, миллионы потраченных нервных клеток и… я смирился. Пока однажды она вместе с семьёй не переезжает в дом по соседству.
И с этой секунды я не могу думать ни о ком другом.
– Что вы хотите с ним сделать? – ее искусанные губки едва шевелились.
– Ничего особенного, зай, – я пожал плечами. – Поучат его манерам, чтоб руки на женщин не распускал и все. Не думай о нем.
– Но он мой муж.
Я улыбнулся:
– Считай, что у тебя его уже нет.
Я медленно прошелся по женскому телу взглядом. Красивая девочка.
Фигура имеется. Мордашка – зачет.
Волосы, ох...
Рыжие – мой фетиш.
Подходит. Я заберу ее себе.
– Ничего особенного, зай, – я пожал плечами. – Поучат его манерам, чтоб руки на женщин не распускал и все. Не думай о нем.
– Но он мой муж.
Я улыбнулся:
– Считай, что у тебя его уже нет.
Я медленно прошелся по женскому телу взглядом. Красивая девочка.
Фигура имеется. Мордашка – зачет.
Волосы, ох...
Рыжие – мой фетиш.
Подходит. Я заберу ее себе.
— Вы же уступите мне кровать? — интересуюсь, косясь на единственное спальное место в хижине отшельника-кавказца.
Сама судьба привела меня сюда в поисках спасения.
Промокшую, продрогшую и едва не опороченную.
— Что в нашем общении натолкнуло тебя на эту нелепую мысль? — скалится он.
— Вы хотите сказать, я должна спать на полу?
— Можешь потеснить Мухтара…
Бросаю взгляд на лежанку.
Пёс, размером с небольшого медведя, глядит на хозяина с удивлением.
— Вы издеваетесь? — начинаю нервничать я.
— Ты сначала скажи, чем за кров расплачиваться будешь, кукла?
Сама судьба привела меня сюда в поисках спасения.
Промокшую, продрогшую и едва не опороченную.
— Что в нашем общении натолкнуло тебя на эту нелепую мысль? — скалится он.
— Вы хотите сказать, я должна спать на полу?
— Можешь потеснить Мухтара…
Бросаю взгляд на лежанку.
Пёс, размером с небольшого медведя, глядит на хозяина с удивлением.
— Вы издеваетесь? — начинаю нервничать я.
— Ты сначала скажи, чем за кров расплачиваться будешь, кукла?
Я просто хотела сделать красивое фото для соцсетей. А случайно сняла на телефон, как в отца моей лучшей подруги целятся из пистолета. Теперь я — свидетельница. И пленница в его доме.
Тимур Асланович запирает меня в комнате с решётками на окнах. Грозит подвалом, если сбегу. Но по ночам он приходит сам.
— Ты под моей защитой, — говорит он низким голосом с хрипотцой. — Ешь. Вон, чурек с мёдом. Моя мама пекла.
Я смотрю на этого опасного, властного мужчину, и сердце колотится в груди. Он старше на двадцать лет. Он держит меня в клетке. Он враг.
Тогда почему, когда я попыталась сбежать по водосточной трубе, он только усмехнулся и сказал: «Шустрая птичка»? И почему от его взгляда у меня внутри всё переворачивается?
Тимур Асланович запирает меня в комнате с решётками на окнах. Грозит подвалом, если сбегу. Но по ночам он приходит сам.
— Ты под моей защитой, — говорит он низким голосом с хрипотцой. — Ешь. Вон, чурек с мёдом. Моя мама пекла.
Я смотрю на этого опасного, властного мужчину, и сердце колотится в груди. Он старше на двадцать лет. Он держит меня в клетке. Он враг.
Тогда почему, когда я попыталась сбежать по водосточной трубе, он только усмехнулся и сказал: «Шустрая птичка»? И почему от его взгляда у меня внутри всё переворачивается?
— Ты кто? — малявка в моем кресле щурится так, будто у нее в роду одни кгбшники до седьмого колена.
— Начальник я, — хмыкаю ей в тон.
— Попусь показы! — приказывает командным тоном.
— Больше тебе ничего не показать, мелочь? — фыркаю в полном шоке.
— Что, нету попуська? Тогда пашполт можно, — снисходительно кивает.
Можно подумать она читать умеет, ага…
Но девочка по-своему растолковывает мое молчание и тут же напевает на веселый мотив:
— Пашполта нету? Гони монету! Монеты нет, иди в тюльму!
Я мог бы сразу догадаться чья это дочь. На свете есть лишь одна женщина, способная довести меня до белого каления. И сейчас нам снова придется вместе работать. Кстати, а кто отец этой рыжей малявки?
— Начальник я, — хмыкаю ей в тон.
— Попусь показы! — приказывает командным тоном.
— Больше тебе ничего не показать, мелочь? — фыркаю в полном шоке.
— Что, нету попуська? Тогда пашполт можно, — снисходительно кивает.
Можно подумать она читать умеет, ага…
Но девочка по-своему растолковывает мое молчание и тут же напевает на веселый мотив:
— Пашполта нету? Гони монету! Монеты нет, иди в тюльму!
Я мог бы сразу догадаться чья это дочь. На свете есть лишь одна женщина, способная довести меня до белого каления. И сейчас нам снова придется вместе работать. Кстати, а кто отец этой рыжей малявки?
СЕГОДНЯ МАКСИМАЛЬНАЯ СКИДКА! СУПЕР ЦЕНА 99 РУБЛЕЙ!
- Галя, у нас отмена!
Сердце замирает в груди, когда в магазине, где я работаю кассиром, появляется муж и... кладёт на кассовую ленту тест на беременность.
На нём две полоски.
Вот только тест не мой.
Вокруг стоят покупатели, глазеют на нас.
- Костя, - спрашиваю дрожащим голосом, - это что?
- Моя новая жизнь, - усмехается муж, - ребёнок, о котором я так давно мечтал... его мне родит другая. Та, которую ты очень хорошо знаешь.
Он сейчас пошутил?
- Костя, ты нормальный? Я тоже в положении...
- Твой ребёнок мне больше не нужен, ты сделаешь аборт, - отрезает муж, - а если будешь упрямиться, упеку тебя в дурку до конца жизни.
- Галя, у нас отмена!
Сердце замирает в груди, когда в магазине, где я работаю кассиром, появляется муж и... кладёт на кассовую ленту тест на беременность.
На нём две полоски.
Вот только тест не мой.
Вокруг стоят покупатели, глазеют на нас.
- Костя, - спрашиваю дрожащим голосом, - это что?
- Моя новая жизнь, - усмехается муж, - ребёнок, о котором я так давно мечтал... его мне родит другая. Та, которую ты очень хорошо знаешь.
Он сейчас пошутил?
- Костя, ты нормальный? Я тоже в положении...
- Твой ребёнок мне больше не нужен, ты сделаешь аборт, - отрезает муж, - а если будешь упрямиться, упеку тебя в дурку до конца жизни.
Выберите полку для книги