Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

— Чей, говоришь, он сын? — переспрашивает Жанна, будто не расслышав с первого раз.
— Юсупова.
— Того самого, чья жена наблюдается в нашей клинике?
Я киваю, только сейчас понимая весь ужас случившегося.
— Ты хоть представляешь, что будет, когда он узнает, что у него уже есть четырехлетний сын? Наследник, которого они так долго не могут зачать, — подруга подпитывает мои опасения.
— Он не узнает о ребенке, Жанна! — уверенно говорю я. — Сегодня он видел меня и не узнал. Я уже написала заявление на увольнение, отработаю две недели, заберу Кирилла и уеду.
— А если встретитесь снова? И он узнает тебя.
— И что? Мы одну ночь провели вместе. Думаешь, он у каждой спрашивает, не родила ли она от него сына? Он не узнает о ребенке, никогда! — уверенно произношу я.

Она — девушка моего брата. Свод правил, который нельзя нарушать. Но когда я увидел эти огромные серые глаза, мне стало плевать на правила. Я — Дэймон Блэк. Хакер, гонщик, псих. Я привык брать то, что хочу. А хочу я её. Я начал с игры — слежки, взломов, случайных касаний. Но игра быстро перестала быть игрой. Я проникаю в её сны, в её дом, под её кожу. Она думает, что это случайность. Она даже не подозревает, что стала добычей. И я не отпущу. Моя. Без вариантов.

«Она будет сожжена заживо! Сжечь кахбу! Так решил совет старейшин!»
Эти крики я слышала, задыхаясь в дыму сарая, куда муж запер меня «в наказание» за то, что отказалась принимать его вторую жену и потребовала развода. Запер, а сам уехал ее сватать...
Три года назад он украл меня прямо на улице в Москве, взял силой и привез в горы. «Ты теперь моя. И никто тебя не найдет», - сказал он. А теперь, когда я посмела возразить против второй жены, его родственницы плескали керосин у стен и пели обрядовые песни, пока огонь наступал...
Я уже прощалась с жизнью, когда доски позади разлетелись в щепки.
Меня вырвал из пламени тот, кого я боялась сильнее огня - Шахбан, старший брат моего мужа. Суровый, молчаливый, с глазами, от которых стыла кровь. Он вынес меня на руках, обжигая собственную плоть.
А потом забрал в свой дом.
Теперь я не знаю, что страшнее: сгореть заживо по адатам или оказаться во власти того, кто одним взглядом заставляет замолчать весь аул!

Светлана не вскакивает в испуге, не прячет лицо. Смотрит на меня спокойно. Даже с улыбкой. Словно я лишняя в собственной спальне.
— Виктория Аркадьевна, — начинает она ровным голосом. Будто пришла на собеседование вторых жён. — Я беременна. Это наш с Макаром ребёнок. Мы любим друг друга. С вами он живёт из жалости. Я не уйду, пока не получу то, что заслуживаю по праву.
Она показательно обводит спальню рукой.
— Дом Макара мне нравится. Уютный. Наш ребёнок будет расти здесь.
Макар молчит. Глаза в пол. Я знаю его двадцать лет. Он трус. Был, есть и будет.
Смотрю на моё кольцо на её пальце. Макар никогда не подарил бы любовнице мою вещь. Значит его отдала ей наша домработница...

В попытке узнать причину тройного предательства открываю страшную тайну прошлого семьи мужа...

- Это была ты.
Мой голос не звучит – он хрипит и срывается. Я смотрю на ту, кому верила, и пытаюсь примириться с тем, что узнала.
Я бы хотела рассмеяться ей в лицо. Даже плюнуть. Но мне слишком больно. Так больно, что это парализует голос, тело, волю.
- Это всегда была ты, - повторяю, словно пытаясь убедить в этом саму себя.
Она пожимает плечами.
- Да. Мы с Андреем… уже давно.
- Ты лгала мне. Была рядом, делала вид, что волнуешься за меня, а сама…
- Я просто хотела понять, что в тебе есть такого, чего нет у меня. Почему он остаётся с тобой, почему так за тебя цепляется.
Меня прорывает. Я наконец смеюсь – громко и презрительно.
- У меня есть пятнадцать лет жизни с ним. Взлеты и падения. Печали и радости. А у тебя…
- А у меня от него ребёнок.
Эти слова звучат в наступившей тишине, как выстрел.
Четыре года назад я потеряла ребенка.
А она…
Она ему родила.
Но это оказалось ещё не самое страшное, что меня ждало…

Когда-то его считали человеком «второго сорта». А теперь у него есть все, о чем он только мечтал, и даже то, о чем он не мечтал никогда. Теперь, погрязая в наслаждении без рассудка и без нравственности, он ел кайф ложками. Заворачивал свою пустоту в яркий фантик, пока не стал заложником этой пустоты. Скажете, пресытился? Нет - пережрал. Но девочка из прошлого, которую он когда-то кормил ирисками, заставила его сделать перерыв на жизнь.

В тексте присутствуют сцены эротического характера, обсценная лексика и сцены насилия.

Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.

— Соня?
Я узнаю этот голос из тысячи других даже спустя пять лет с закрытыми глазами. Но меньше всего я ожидала, что встречу свое прошлое на репетиции свадебной церемонии, для которой готовила декор.
— Добрый… — запинаюсь, до побелевших костяшек сжимая электрический степлер в руке, — день. Точнее, вечер.
— Ты чего, как не родная, Сонька? — он внезапно набрасывается на меня с радостными объятиями, а я от неожиданности теряюсь.
А я верчу головой по сторонам, слыша:
— Мама, мама!
И забываю дышать, когда вижу, как моя маленькая дочка Стеша, безумно похожая на мое прошлое, несется ко мне со всех ног.

— Я привез тело своего младшего брата, — произнес Ян, поворачиваясь к присутствующим. — И мы здесь собрались, чтобы отдать должное Тимуру.
Выражения лиц мгновенно изменились: от строгих и жёстких до смягчённых, но всё ещё полных недовольства. Я понимала, что для них я была лишь сторонним игроком, которая должна была занять своё место в этой неуёмной и горькой ситуации.
— Женщина? — спросил старик, что сидел на стуле напротив меня.
— Его жена, — невозмутимо произнес Ян. — Она должна быть здесь, чтобы проводить своего мужа достойно. И останется здесь, чтобы не осквернять своим будущим поведением его память.

Хлопок двери, которую я отпустила, заставил их обернуться. Этот звук показался мне выстрелом в оглушающей тишине моего личного апокалипсиса.
— Явилась? — протянул муж лениво, с той самой интонацией, с какой говорят с надоевшей прислугой.
— Что все это значит, Глеб? — голос дрожал, я сцепила руки в замок за спиной, чтобы он не видел, как трясутся пальцы.
— Не строй из себя дурочку, Настя, — он обошел стол и плюхнулся в свое огромное кожаное кресло. Хозяин. Царь. — Я нашел более ответственную кандидатуру на должность заведующей. И на должность жены тоже. У тебя два дня, чтобы собрать вещи и съехать к мамочке, — закончил он свою речь, откидываясь на спинку кресла. — Давай решим все по-хорошему.
А еще он собирался лишить меня сына…
***
Я шла по коридору, уверенная, что моя дорога сейчас оборвалась у края пропасти. Но я еще не знала, что это был всего лишь крутой поворот, а судьба уже готовила для меня свой главный перекресток.

— Ты мне танец задолжала, — мужчина касается моего подбородка горячими пальцами. — Не люблю, когда приходится бегать с напоминаниями.
Вжимаюсь в стену, он упирается ладонями по обе стороны от моей головы, и я оказываюсь в западне из наглости и стальных мышц.
— Вы ошиблись! — голос дрожит. — Меня на корпоратив вызвали, культурная программа, народные танцы…
— Ага, — он наклоняется ближе, и я чувствую запах табака и чего-то древесного. — А я ведь даже не знал, какие опасные народные танцы бывают.
***
Меня на корпоратив позвали. попросили станцевать народные танцы, а тут...этот тип. Руки распускает. Намеки неприличные делает. Ну я в него термос с кофе и кинула. Кто же знал, что это только его раззадорит?