Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
— Кто она? — прошептала я, и в глазах потемнело. — Кто эта женщина?
Блондинка. В кабинете моего мужа. На его столе.
— Только не плачь, Зефирка.
Демьян сделал шаг, прижал меня к себе. Провёл пальцем по щеке, а потом резко поцеловал в губы.
— Солёные… — хрипло выдохнул он. — Но знаешь, слёзы работают на мужчин, у которых есть совесть. А у меня — бизнес-план. Я получил, что хотел.
— Семь лет ты меня добивался! Я согласилась. Я вышла за тебя замуж. Я так сильно тебя полюбила! А ты…
— А я просто развлекался.
Я ударила его со всей силы.
По этому красивому, наглому лицу. Но он только ухмыльнулся, продолжая смотреть на меня чёрными, бездонными глазами.
В которых я видела только его предательство и свою боль.
— Даю тебе три часа, чтобы собрать вещи.
— За твой развод, Демьян! — радостно провозгласила девица и вылила мне на голову шампанское.
Если бы он только знал, что случится потом.
И как сильно он будет жалеть…
Блондинка. В кабинете моего мужа. На его столе.
— Только не плачь, Зефирка.
Демьян сделал шаг, прижал меня к себе. Провёл пальцем по щеке, а потом резко поцеловал в губы.
— Солёные… — хрипло выдохнул он. — Но знаешь, слёзы работают на мужчин, у которых есть совесть. А у меня — бизнес-план. Я получил, что хотел.
— Семь лет ты меня добивался! Я согласилась. Я вышла за тебя замуж. Я так сильно тебя полюбила! А ты…
— А я просто развлекался.
Я ударила его со всей силы.
По этому красивому, наглому лицу. Но он только ухмыльнулся, продолжая смотреть на меня чёрными, бездонными глазами.
В которых я видела только его предательство и свою боль.
— Даю тебе три часа, чтобы собрать вещи.
— За твой развод, Демьян! — радостно провозгласила девица и вылила мне на голову шампанское.
Если бы он только знал, что случится потом.
И как сильно он будет жалеть…
— Я ухожу, — говорит Николай.
— Куда уходишь? — переспрашиваю я. Слова рассыпаются во рту, как мел.
— От тебя. Совсем. Я так больше не могу, Таня.
— Почему? — спрашиваю я. Голос чужой. Тонкий и хрупкий, будто не мой.
— Я не могу объяснить, Тань. Не сейчас. Просто... так будет лучше. Для нас обоих.
— Для нас обоих? — повторяю медленно. — Или для тебя?
— Часть своих вещей я уже забрал, пока ты была на работе. Ключи оставлю на тумбочке.
Он проходит мимо. Я слышу, как он снимает куртку с вешалки. Как щёлкает замок.
Как закрывается дверь.
Тихо. Аккуратно. Без хлопка.
Я сижу на кухне одна. И только сейчас я понимаю: он не ответил. Ни на один мой вопрос. Ни «почему». Ни «что случилось».
***
Мой муж не просто ушел от меня, от детей. Он не только ушел из нашей жизни, он буквально исчез из города. Я думала, что хуже уже и быть не может, но один звонок в дверь перевернул мою жизнь ещё раз...
— Куда уходишь? — переспрашиваю я. Слова рассыпаются во рту, как мел.
— От тебя. Совсем. Я так больше не могу, Таня.
— Почему? — спрашиваю я. Голос чужой. Тонкий и хрупкий, будто не мой.
— Я не могу объяснить, Тань. Не сейчас. Просто... так будет лучше. Для нас обоих.
— Для нас обоих? — повторяю медленно. — Или для тебя?
— Часть своих вещей я уже забрал, пока ты была на работе. Ключи оставлю на тумбочке.
Он проходит мимо. Я слышу, как он снимает куртку с вешалки. Как щёлкает замок.
Как закрывается дверь.
Тихо. Аккуратно. Без хлопка.
Я сижу на кухне одна. И только сейчас я понимаю: он не ответил. Ни на один мой вопрос. Ни «почему». Ни «что случилось».
***
Мой муж не просто ушел от меня, от детей. Он не только ушел из нашей жизни, он буквально исчез из города. Я думала, что хуже уже и быть не может, но один звонок в дверь перевернул мою жизнь ещё раз...
Всё началось с сообщения от мужа.
«Оля, в пять возле супермаркета на выезде. Купим всё к ужину».
Я не понимала, зачем тащиться на объездную, когда рядом отличный магазин. Но Сергей не отвечал на звонки, и пришлось ехать.
Я припарковалась, вышла и увидела маленького мальчика. Он плакал, прижимая к груди плюшевого зайца.
— Ты потерялся? — я взяла его на руки. — Не плачь, мы найдём твою маму.
А потом из-за угла вышел он.
— Папа! — закричал мальчик и бросился к нему.
— Всё хорошо, сынок, — сказал Сергей. — Я здесь.
Это был мой муж. Отец моей дочери. Мужчина, с которым я прожила двадцать три года.
— Оля, — сказал он. — Оля, я…
Он замолчал.
А я смотрела, как он обнимает своего сына. Как к нему подходит молодая светловолосая женщина. Они выглядели настоящей семьёй.
Я здесь была лишней.
«Оля, в пять возле супермаркета на выезде. Купим всё к ужину».
Я не понимала, зачем тащиться на объездную, когда рядом отличный магазин. Но Сергей не отвечал на звонки, и пришлось ехать.
Я припарковалась, вышла и увидела маленького мальчика. Он плакал, прижимая к груди плюшевого зайца.
— Ты потерялся? — я взяла его на руки. — Не плачь, мы найдём твою маму.
А потом из-за угла вышел он.
— Папа! — закричал мальчик и бросился к нему.
— Всё хорошо, сынок, — сказал Сергей. — Я здесь.
Это был мой муж. Отец моей дочери. Мужчина, с которым я прожила двадцать три года.
— Оля, — сказал он. — Оля, я…
Он замолчал.
А я смотрела, как он обнимает своего сына. Как к нему подходит молодая светловолосая женщина. Они выглядели настоящей семьёй.
Я здесь была лишней.
Комкаю очередное платье и швыряю в чемодан.
В спальню заходит муж. Губы сжаты, брови нахмурены, темные глаза буквально прожигают во мне дыру. Еще бы, после моего подарочка!
— Что ты сделала?! Чёрт тебя побери! Вика! — Он тяжело дышит, едва сдерживая ярость.
— Не понравился сюрприз? — улыбаюсь, а в носу уже щиплет от подкативших слез. — Мне твой тоже не пришелся по вкусу!
Рома хлопает ладонью по стене.
— Ты всё не так поняла!
Он делает два больших шага ко мне. У меня сердце начинает биться как бешеное.
— Ты мне изменил! — кричу ему в лицо.
Он зажимает меня у стены и произносит над самым ухом:
— Не отпущу.
Боль выворачивает наизнанку. Я никогда не прощу измену.
Я сбежала, не сказав, что скоро он станет отцом. Мы с малышом начнём жизнь без предателя. Только мой сильный и властный муж хочет другого. И он намерен достать меня хоть из-под земли.
В спальню заходит муж. Губы сжаты, брови нахмурены, темные глаза буквально прожигают во мне дыру. Еще бы, после моего подарочка!
— Что ты сделала?! Чёрт тебя побери! Вика! — Он тяжело дышит, едва сдерживая ярость.
— Не понравился сюрприз? — улыбаюсь, а в носу уже щиплет от подкативших слез. — Мне твой тоже не пришелся по вкусу!
Рома хлопает ладонью по стене.
— Ты всё не так поняла!
Он делает два больших шага ко мне. У меня сердце начинает биться как бешеное.
— Ты мне изменил! — кричу ему в лицо.
Он зажимает меня у стены и произносит над самым ухом:
— Не отпущу.
Боль выворачивает наизнанку. Я никогда не прощу измену.
Я сбежала, не сказав, что скоро он станет отцом. Мы с малышом начнём жизнь без предателя. Только мой сильный и властный муж хочет другого. И он намерен достать меня хоть из-под земли.
Спасая младшую дочь, мой отец заключил сделку с дьяволом, взамен пообещав ему старшую… И имя дьявола – Тимур Бесадзе. Он – БЕС, бенефициар преступного мира. И его имя произносят шепотом. Его слово – закон. Он презирает желания, покупает души. Я стала его собственностью… или фатальной ошибкой.
— Тимур, спаси мою сестру! Я навсегда останусь с тобой, — вцепилась ему в горло, выдыхая самую едкую ложь. Я люблю свою сестру, но свободу я люблю до безумия. Сильнее ярости, страха. Сильнее ЕГО…
Мой план был прост – сбежать. Но… Он переиграл меня. Бесадзе понял, что по сделке получил не покорную жертву, а КАТАСТРОФУ со стальной волей, сердцем, полным ненависти, и душу, презирающую золотую клетку.
Это история падения, предательства и лжи, которая оказалась единственной правдой. История о сделке, где ставка – не тело, а разодранная душа. Катастрофа против Беса. Кто кого поглотит?
— Тимур, спаси мою сестру! Я навсегда останусь с тобой, — вцепилась ему в горло, выдыхая самую едкую ложь. Я люблю свою сестру, но свободу я люблю до безумия. Сильнее ярости, страха. Сильнее ЕГО…
Мой план был прост – сбежать. Но… Он переиграл меня. Бесадзе понял, что по сделке получил не покорную жертву, а КАТАСТРОФУ со стальной волей, сердцем, полным ненависти, и душу, презирающую золотую клетку.
Это история падения, предательства и лжи, которая оказалась единственной правдой. История о сделке, где ставка – не тело, а разодранная душа. Катастрофа против Беса. Кто кого поглотит?
Паркуюсь и хочу уже выскочить из машины, как меня останавливает картина маслом: из дорогой машины выходит женщина, которая час назад рыдала в моем офисе, умоляя помочь ей развестись, и бежит к Максиму.
Сердце делает аккуратный тревожный рывок, но я заставляю его успокоиться.
Ведь объяснений происходящему может быть с десяток.
Но когда мой муж обнимает ее за талию, чмокает в силиконовые губы и хлопает по заднице, крыть уже нечем…
Сердце делает аккуратный тревожный рывок, но я заставляю его успокоиться.
Ведь объяснений происходящему может быть с десяток.
Но когда мой муж обнимает ее за талию, чмокает в силиконовые губы и хлопает по заднице, крыть уже нечем…
— Вашей дочери осталось несколько месяцев… если не сделать операцию, до Нового года она не протянет.
После этой новости муж не просто бросил меня с больной дочерью.
Он ушёл к другой, от которой уже ждёт ребёнка.
Здорового ребёнка…
— Семья с дефектами мне не к чему, — заявляет предатель, — я не собираюсь до конца жизни работать на лекарства и врачей!
Мерзавец трусливо сбегает, оставив нас с огромными долгами.
Предаёт не только меня, но и собственного ребёнка…
Последняя надежда на спасение малышки – это работа в госпитале для раненых бойцов, работники и пациенты которого могут претендовать на спасительную операцию вне очереди.
Но первым же моим пациентом становится человек, из-за которого дочь и родилась с больным сердцем…
После этой новости муж не просто бросил меня с больной дочерью.
Он ушёл к другой, от которой уже ждёт ребёнка.
Здорового ребёнка…
— Семья с дефектами мне не к чему, — заявляет предатель, — я не собираюсь до конца жизни работать на лекарства и врачей!
Мерзавец трусливо сбегает, оставив нас с огромными долгами.
Предаёт не только меня, но и собственного ребёнка…
Последняя надежда на спасение малышки – это работа в госпитале для раненых бойцов, работники и пациенты которого могут претендовать на спасительную операцию вне очереди.
Но первым же моим пациентом становится человек, из-за которого дочь и родилась с больным сердцем…
Мы прожили вместе двадцать счастливых лет. Так я считала.
Пока однажды муж не признался, что когда-то давно у него с моей лучшей подругой “было”.
— Да это ерунда, — отмахивается тут же. — Что ты так остро реагируешь. Столько лет прошло. Ольга давно замужем.
— Ольга развелась год назад, — напоминаю я.
— И что это меняет? — заламывает бровь муж. — Хотя, раз у нас пошел такой откровенный разговор, — окидывает меня оценивающим взглядом, — за эти годы Ольга сильно похорошела. Была простушкой, а сейчас такая фигуристая, сочная, вся на стиле, на спорте. Мужики на неё головы сворачивают. А вот ты у меня что‑то, наоборот, превратилась в домашнюю курочку, расслабилась, пресная стала, скучная.
У меня отпадает челюсть.
— То есть ты хочешь сказать, что Ольга намного лучше меня? А дальше? Ну, давай, продолжай свою мысль. Быть может, ты уже жалеешь, что тогда выбрал меня, а не её?
— Тебе честно ответить? — вдруг усмехается Гордей.
— Конечно, честно!
— Может, и жалею, — убил меня муж.
Пока однажды муж не признался, что когда-то давно у него с моей лучшей подругой “было”.
— Да это ерунда, — отмахивается тут же. — Что ты так остро реагируешь. Столько лет прошло. Ольга давно замужем.
— Ольга развелась год назад, — напоминаю я.
— И что это меняет? — заламывает бровь муж. — Хотя, раз у нас пошел такой откровенный разговор, — окидывает меня оценивающим взглядом, — за эти годы Ольга сильно похорошела. Была простушкой, а сейчас такая фигуристая, сочная, вся на стиле, на спорте. Мужики на неё головы сворачивают. А вот ты у меня что‑то, наоборот, превратилась в домашнюю курочку, расслабилась, пресная стала, скучная.
У меня отпадает челюсть.
— То есть ты хочешь сказать, что Ольга намного лучше меня? А дальше? Ну, давай, продолжай свою мысль. Быть может, ты уже жалеешь, что тогда выбрал меня, а не её?
— Тебе честно ответить? — вдруг усмехается Гордей.
— Конечно, честно!
— Может, и жалею, — убил меня муж.
Двенадцать лет я была удобной. Вела бухгалтерию его салонов без трудовой книжки, знала наизусть график прививок и не знала пароля от его телефона.
В обычный вторник в нас на перекрёстке влетел белый внедорожник.
Муж приехал через сорок секунд.
Он бежал изо всех сил.
Мимо нас.
— Сначала её. Она беременна, — сказал он врачу.
Женщина за рулём стояла на своих ногах. Мой сын — нет.
А потом пропал видеорегистратор, отключилась камера на перекрёстке, и единственным свидетелем оказался мой муж.
У меня не осталось ничего: ни денег, ни жилья, ни доброго имени.
Остался один свидетель.
Ему десять лет, и после той аварии он не сказал ни слова.
В обычный вторник в нас на перекрёстке влетел белый внедорожник.
Муж приехал через сорок секунд.
Он бежал изо всех сил.
Мимо нас.
— Сначала её. Она беременна, — сказал он врачу.
Женщина за рулём стояла на своих ногах. Мой сын — нет.
А потом пропал видеорегистратор, отключилась камера на перекрёстке, и единственным свидетелем оказался мой муж.
У меня не осталось ничего: ни денег, ни жилья, ни доброго имени.
Остался один свидетель.
Ему десять лет, и после той аварии он не сказал ни слова.
— Кто она?
Захар отводит взгляд. Потом едва слышно произносит:
— Не важно.
— Поэтому тебя больше суток не было дома? Зачем ты привез её с собой?
— У неё не осталось ничего. Ни дома, ни родных, ничего. Я должен был помочь.
— Зачем тебе помогать какой-то девушке? Объясни!
— Потому что я влюбился в неё.
— Что? — шепчу я, потому что других слов у меня нет.
— Ты не представляешь, через что я прохожу ежедневно. Мне нужна разрядка.
— Я ждала тебя, была тебе верна. Молилась днями и ночами, чтобы с тобой всё было хорошо. Что я сделала не так?!
— Тебя не было рядом, — сухо бросает муж.
— Но…
— На развод подам в ближайшее время. Не переживай, квартиру оставлю тебе. На этом всё.
Однажды мой муж заявляет, что влюбился в другую и просит развода. После этого он пропадает без вести на долгие годы, и я вычеркиваю его из своей жизни. Пока однажды мой маленький сын не заявляет:
— Мам, я папу нашел! Это точно он, я видел!
Захар отводит взгляд. Потом едва слышно произносит:
— Не важно.
— Поэтому тебя больше суток не было дома? Зачем ты привез её с собой?
— У неё не осталось ничего. Ни дома, ни родных, ничего. Я должен был помочь.
— Зачем тебе помогать какой-то девушке? Объясни!
— Потому что я влюбился в неё.
— Что? — шепчу я, потому что других слов у меня нет.
— Ты не представляешь, через что я прохожу ежедневно. Мне нужна разрядка.
— Я ждала тебя, была тебе верна. Молилась днями и ночами, чтобы с тобой всё было хорошо. Что я сделала не так?!
— Тебя не было рядом, — сухо бросает муж.
— Но…
— На развод подам в ближайшее время. Не переживай, квартиру оставлю тебе. На этом всё.
Однажды мой муж заявляет, что влюбился в другую и просит развода. После этого он пропадает без вести на долгие годы, и я вычеркиваю его из своей жизни. Пока однажды мой маленький сын не заявляет:
— Мам, я папу нашел! Это точно он, я видел!
Выберите полку для книги