Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Я всегда считала себя «не той девушкой» — слишком полной, слишком обычной, слишком незаметной. Пока не встретила мужчину, который посмотрел на меня так, словно я — самое прекрасное, что он когда-либо видел.
Только есть одна проблема: он отец моей лучшей подруги. Разница в возрасте, чувство вины и запрет, который нельзя нарушать...
Но что делать, если именно рядом с ним я впервые чувствую себя по-настоящему желанной?
Только есть одна проблема: он отец моей лучшей подруги. Разница в возрасте, чувство вины и запрет, который нельзя нарушать...
Но что делать, если именно рядом с ним я впервые чувствую себя по-настоящему желанной?
Пять лет Яна моет чужие полы и знает своё место — быть незаметной. Пока однажды дверь пентхауса на семнадцатом этаже не открывает не тот, кого она ждала.
— Если бы могла взять что угодно прямо сейчас — чего бы ты хотела?
— Чтобы кто-то заметил. Не как уборщицу. Как женщину.
— Ты заметила? Что я смотрел всё это время?
Два брата. Один — тишина и власть, другой — огонь и риск. Оба привыкли забирать то, что хотят. И теперь хотят её.
У них есть враг, готовый разрушить всё. У неё — выбор, который нельзя отменить: остаться невидимой или стать той, кого невозможно забыть.
Жёсткая, откровенная история о желании, которое сильнее страха, и о доме, который находишь не в стенах, а в руках тех, кто выбрал именно тебя.
— Если бы могла взять что угодно прямо сейчас — чего бы ты хотела?
— Чтобы кто-то заметил. Не как уборщицу. Как женщину.
— Ты заметила? Что я смотрел всё это время?
Два брата. Один — тишина и власть, другой — огонь и риск. Оба привыкли забирать то, что хотят. И теперь хотят её.
У них есть враг, готовый разрушить всё. У неё — выбор, который нельзя отменить: остаться невидимой или стать той, кого невозможно забыть.
Жёсткая, откровенная история о желании, которое сильнее страха, и о доме, который находишь не в стенах, а в руках тех, кто выбрал именно тебя.
Чтобы спасти умирающую сестру, Лиара под чужим именем проникает в Академию Первозданных.
Но в первый же день древняя магия объявляет её истинной парой последнего чистокровного дракона.
Он знает, что она самозванка.
Знает, что её появление в Академии не случайно.
И всё равно не отпускает.
Потому что без Лиары погибнет его род. А без дракона она уже не сможет спасти сестру.
Но в первый же день древняя магия объявляет её истинной парой последнего чистокровного дракона.
Он знает, что она самозванка.
Знает, что её появление в Академии не случайно.
И всё равно не отпускает.
Потому что без Лиары погибнет его род. А без дракона она уже не сможет спасти сестру.
Я вошла и прислушалась. Из глубины квартиры доносились звуки. Сначала я не поняла, что это....
Внутри всё оборвалось и рухнуло куда-то вниз, в живот, в ноги, в пол. Я застыла на месте, не в силах пошевелиться…
Звуки из спальни становились громче. Мужской голос — я с ужасом узнала Витю — что-то хрипло прорычал...
Меня затошнило. Не от боли даже — от омерзения. От пошлости происходящего. От того, насколько это всё было жалко и грязно. Ни драмы, ни трагедии — просто грязная, дешёвая сцена из жизни людей, которым плевать на всё.
Я скинула туфли. На цыпочках, стараясь не шуметь, подошла к двери спальни. Она была не заперта. Я толкнула её и увидела картину, которую не забуду никогда...
Я сняла обручальное кольцо. Покрутила его в пальцах. Простое, тонкое, без камня — Витя сказал, что бриллианты — это «понты». Размахнулась и швырнула его прямо на кровать. Оно прокатилось по простыне и звякнуло, ударившись о спинку...
Внутри всё оборвалось и рухнуло куда-то вниз, в живот, в ноги, в пол. Я застыла на месте, не в силах пошевелиться…
Звуки из спальни становились громче. Мужской голос — я с ужасом узнала Витю — что-то хрипло прорычал...
Меня затошнило. Не от боли даже — от омерзения. От пошлости происходящего. От того, насколько это всё было жалко и грязно. Ни драмы, ни трагедии — просто грязная, дешёвая сцена из жизни людей, которым плевать на всё.
Я скинула туфли. На цыпочках, стараясь не шуметь, подошла к двери спальни. Она была не заперта. Я толкнула её и увидела картину, которую не забуду никогда...
Я сняла обручальное кольцо. Покрутила его в пальцах. Простое, тонкое, без камня — Витя сказал, что бриллианты — это «понты». Размахнулась и швырнула его прямо на кровать. Оно прокатилось по простыне и звякнуло, ударившись о спинку...
— Ты ему не мать, — сказал он спокойно, при всех, под бокал шампанского. — Ты просто хорошо помогла.
Семь лет я вставала к нему по ночам. Учила говорить по одному звуку. Знала, что он пьёт воду только из своей синей кружки и не засыпает, если погасить свет совсем. Я не рожала его. Я просто была его мамой — каждую ночь, каждую температуру, каждое первое слово.
А потом Максим привёл в наш дом ту женщину. Ту, из-за которой мой мальчик когда-то перестал говорить. И на дне рождения сына, при гостях, представил её как «настоящую маму».
Вечером мне пришло письмо от его юристов: «приближаться запрещено». А следом — голосовое с чужого номера. Четырнадцать секунд. Детский шёпот, забившийся в угол:
— Мам… забери меня. Пожалуйста.
По их бумагам я ему никто. Ни строчки, ни капли крови, ни одного права.
Но он зовёт мамой меня.
Как забрать сына, если по документам тебя не существует?
Семь лет я вставала к нему по ночам. Учила говорить по одному звуку. Знала, что он пьёт воду только из своей синей кружки и не засыпает, если погасить свет совсем. Я не рожала его. Я просто была его мамой — каждую ночь, каждую температуру, каждое первое слово.
А потом Максим привёл в наш дом ту женщину. Ту, из-за которой мой мальчик когда-то перестал говорить. И на дне рождения сына, при гостях, представил её как «настоящую маму».
Вечером мне пришло письмо от его юристов: «приближаться запрещено». А следом — голосовое с чужого номера. Четырнадцать секунд. Детский шёпот, забившийся в угол:
— Мам… забери меня. Пожалуйста.
По их бумагам я ему никто. Ни строчки, ни капли крови, ни одного права.
Но он зовёт мамой меня.
Как забрать сына, если по документам тебя не существует?
Старая усадьба среди болот, куда люди входят — и не возвращаются. Пятеро пропавших за два месяца. Ни тел, ни улик, ни требований выкупа. Только тишина, от которой воют собаки, и трясина, не желающая отдавать мертвецов.
Частный детектив Виктор Кравцов привык доверять только фактам. Для него не существует ни призраков, ни проклятий — лишь логика, улики и нераскрытые дела. Он берётся за расследование, чтобы разложить всё по полочкам. Но единственная выжившая, художница Ева Калныш, утверждает иное: дом, куда она вошла вместе с пропавшими, был живым. Он дышал. Он питался страхом. И он всё ещё ждет.
Что, если дом действительно помнит каждую смерть в своих стенах?
Что, если он поджидает не просто очередную жертву — а того, кто принесёт ему самую ценную пищу?
Детектив, отрицающий сверхъестественное, и художница, рисующая пророчества о смерти, отправляются в обитель тьмы, чтобы найти истину.
Частный детектив Виктор Кравцов привык доверять только фактам. Для него не существует ни призраков, ни проклятий — лишь логика, улики и нераскрытые дела. Он берётся за расследование, чтобы разложить всё по полочкам. Но единственная выжившая, художница Ева Калныш, утверждает иное: дом, куда она вошла вместе с пропавшими, был живым. Он дышал. Он питался страхом. И он всё ещё ждет.
Что, если дом действительно помнит каждую смерть в своих стенах?
Что, если он поджидает не просто очередную жертву — а того, кто принесёт ему самую ценную пищу?
Детектив, отрицающий сверхъестественное, и художница, рисующая пророчества о смерти, отправляются в обитель тьмы, чтобы найти истину.
— Я предупреждал: не выводи меня из себя.
— И что ты сделаешь?
Он медленно улыбнулся и сделал шаг ко мне.
— Для начала... влюблю тебя в себя. А потом сделаю всё, чтобы ты никогда не смогла уйти.
Я была лучшей фигуристкой страны.
Он — самым скандальным капитаном хоккейной команды.
Мы должны были стать лицом нового ледового шоу, но вместо идеальной пары получились две катастрофы.
Я ненавижу его наглость. Он смеётся над моими правилами.
Я мечтаю придушить его после каждой тренировки. А он с каждым днём всё сильнее убеждает меня, что падать совсем не страшно... если внизу ждут его руки.
Наш контракт запрещает любовь.
Вот только он никогда не умел играть по правилам.
И когда кто-то начинает разрушать мою жизнь, Артём объявляет войну каждому, кто посмеет приблизиться ко мне.
Потому что однажды этот невозможный хоккеист решил одну простую вещь.
Теперь я — его девушка. Даже если сама об этом ещё не знаю.
🏒 История Лены и Лехи живет здесь: «Ты будешь моей ошибкой» https://lit
— И что ты сделаешь?
Он медленно улыбнулся и сделал шаг ко мне.
— Для начала... влюблю тебя в себя. А потом сделаю всё, чтобы ты никогда не смогла уйти.
Я была лучшей фигуристкой страны.
Он — самым скандальным капитаном хоккейной команды.
Мы должны были стать лицом нового ледового шоу, но вместо идеальной пары получились две катастрофы.
Я ненавижу его наглость. Он смеётся над моими правилами.
Я мечтаю придушить его после каждой тренировки. А он с каждым днём всё сильнее убеждает меня, что падать совсем не страшно... если внизу ждут его руки.
Наш контракт запрещает любовь.
Вот только он никогда не умел играть по правилам.
И когда кто-то начинает разрушать мою жизнь, Артём объявляет войну каждому, кто посмеет приблизиться ко мне.
Потому что однажды этот невозможный хоккеист решил одну простую вещь.
Теперь я — его девушка. Даже если сама об этом ещё не знаю.
🏒 История Лены и Лехи живет здесь: «Ты будешь моей ошибкой» https://lit
Я пришла в зал заседаний, чтобы защищать чужие интересы, а нашла тех, кто отнял у меня право выбора.
Их взгляды пронзали насквозь, их руки стирали границы, их голоса звучали громче моего собственного "нет".
Мне было страшно тонуть, но в этой темноте я впервые почувствовала, что нахожусь на плаву.
Теперь я принадлежу им, и это единственная свобода, которая у меня осталась.
💙САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Их взгляды пронзали насквозь, их руки стирали границы, их голоса звучали громче моего собственного "нет".
Мне было страшно тонуть, но в этой темноте я впервые почувствовала, что нахожусь на плаву.
Теперь я принадлежу им, и это единственная свобода, которая у меня осталась.
💙САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
— Ты знаешь, что это неправильно.
— Знаю. — она смотрит на него, не отрываясь. — Но я не могу остановиться.
Офис, где запреты только разжигают желание. Двое мужчин, которые привыкли получать всё. И одна женщина, которая оказалась в центре их внимания.
Она не искала этого. Она просто делала свою работу. Но когда твой босс смотрит на тебя так, будто уже раздел взглядом, а его партнёр шепчет тебе то, что не должен говорить, — работа перестаёт быть просто работой.
Контракт подписан. Проект запущен. Страсть — вне плана.
— Знаю. — она смотрит на него, не отрываясь. — Но я не могу остановиться.
Офис, где запреты только разжигают желание. Двое мужчин, которые привыкли получать всё. И одна женщина, которая оказалась в центре их внимания.
Она не искала этого. Она просто делала свою работу. Но когда твой босс смотрит на тебя так, будто уже раздел взглядом, а его партнёр шепчет тебе то, что не должен говорить, — работа перестаёт быть просто работой.
Контракт подписан. Проект запущен. Страсть — вне плана.
Передо мной возвышался огромный современный особняк — настоящий дворец посреди глухого леса. Витражные окна, высокие стены, железный забор с острыми пиками. Откуда он здесь? В нашей глуши? Я подошла ближе, сердце бешено заколотилось. Калитка была заперта. Я подёргала — без толку, постучала: тот же результат . Отчаяние пересилило страх. «Может, там есть люди, они помогут мне выйти к дороге», — подумала я и полезла через забор.
Подтянулась, перекинула ногу… и всё пошло наперекосяк. Платье зацепилось за какой-то крюк или выступ. Я повисла в воздухе , нелепо болтаясь на заборе. Я дёргалась, пытаясь то подняться наверх, то спуститься вниз, но только сильнее застревала.
Вдруг совсем рядом раздался резкий щелчок.
— Не двигайся, ты кто такая? — низкий, грубый голос прозвучал у самого уха.
Подтянулась, перекинула ногу… и всё пошло наперекосяк. Платье зацепилось за какой-то крюк или выступ. Я повисла в воздухе , нелепо болтаясь на заборе. Я дёргалась, пытаясь то подняться наверх, то спуститься вниз, но только сильнее застревала.
Вдруг совсем рядом раздался резкий щелчок.
— Не двигайся, ты кто такая? — низкий, грубый голос прозвучал у самого уха.
Выберите полку для книги