Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

- У нас что праздник какой-то? — улыбнулась мужу и села за накрытый стол. Муж постарался и учёл всё моё любимое. 
Дай-ка вспомнить, когда такое было в последний раз? Наверное, года четыре назад он встречал с работы ужином. Тогда был мой тридцать шестой день рождения. 
Наверное, есть повод. 
- Надя, нам надо серьёзно поговорить, — начал он. 
- Я слушаю. 
- Я ухожу, — произнёс тихо. 
Я не сразу поняла, о чём он. Уходит? Куда? Ночь скоро на дворе и дождик накрапывает. 
- Надь, я совсем ухожу. Прости... Но я влюбился. 
Эти слова словно ножом по сердцу резанули, оставляя рваную кровоточащую рану. 
- А как же я? Как двадцать лет нашего брака? И у дочки скоро свадьба! 
Мой голос дрожал и срывался. - Кто она? Чем она лучше меня? 
- Давай без сцен, — бросил резко, — ты умная взрослая женщина и я уважаю тебя. Но увы. Больше не люблю. А она другая — заводная, весёлая, и с ней я словно заново жить начал.
***
Семейные ценности для меня были всегда на первом месте, супружеская верность

– Я имел право знать, что у меня есть дети! – гневно обрушился Тимур.
– После того, что ты сделал?! – её слова сочились обидой и болью. Даже теперь, спустя столько лет, рана на сердце всё ещё не затянулась.
– Я сделал?! О чём ты говоришь, Аня?! Это ведь ты прыгнула в койку к моему лучшему другу, едва я сел в самолет!
***
Тимур Алмазов – красавчик из состоятельной семьи. Семь лет назад он бросил её и уехал, толком не объяснившись. Прислал холодное смс и трусливо отключил телефон.
Оставил ей частичку себя, вернее сразу две, которые Аня выносила и родила несмотря ни на что. Она думала, их пути больше не пересекутся. Но они встретились вновь. Вот только вместо извинений и раскаяния мужчина обвинил её в предательстве и лжи.

— Скажу прямо, чтобы развеять твои иллюзии: мне всё понравилось, малыш. — Голос Власова становится тише. Он намеренно касается моего плеча, заставляя вжаться в кресло. — Поэтому сейчас ты выйдешь из машины, поднимешься наверх к своему мужу, соберёшь необходимые документы и скажешь ему, что подаёшь на развод.
Боже мой, нет… он ведь просто шутит?
Прячу пылающее лицо в ладонях и борюсь с желанием завыть.
Дверь с моей стороны распахивается с характерным щелчком:
— Видимо, и здесь тебе потребуется моя помощь. — В голосе друга отца звучат ироничные нотки.
И как же мне теперь исправить эту роковую ошибку?

— Смотри, куда едешь! — раздался недовольный голос. — Все мои цветы раздавила.
— Не тыкайте мне, мы на брудершафт не пили. И зачем вы цветы сажаете за двором? — огрызнулась я, осматривая царапины на машине.
— Это палисадник! Но тебе, похоже, не понять, — мужчина смерил меня презрительным взглядом и усмехнулся.
Вот нахал!
— Я в ландшафтном дизайне побольше вашего понимаю!
— Да? — он вскинул бровь и усмехнулся. — Ну, значит, восстановишь все, что раздавила.

Я приехала в деревню, чтобы залечить раны от развода и найти вдохновение, а вместо этого получила несносного мужчину в соседи! Он высмеивает меня при каждом удобном случае и не знает хороших манер. Я решила не обращать на него внимание, но сделать это сложнее, чем кажется…

– Только у меня будет условие!- видя его улыбку, я сразу же выставила ладошки вперед.
– Какое?
– Никаких этих ваших намеков про секс, понятно?
– Уговорила. Никаких намеков. Будем просто им заниматься и все. Молча!
———
Богатый. Сексуальный. И наглый до безумия.
Он предложил мне сделку: изобразить его жену перед партнерами. И в нашем договоре никаких личных отношений не значилось. Но ведь Баринов все делает по-своему...

"— Я знаю, что ты скучала по мне, малыш, — отчётливо слышу, как мой муж говорит кому-то другому, когда я тихо нажимаю на ручку двери его кабинета.
Я останавливаюсь, как вкопанная.

Дверь бесшумно приоткрывается на небольшую щёлку, и я застываю на месте, не решаясь распахнуть её до конца.

— Только не говори, что не вспоминала обо мне все эти годы, как и я — о тебе. Ты забыла, как нам было хорошо вместе? Как мы занимались с тобой любовью? — его слова острой огненной молнией пронзают мой мозг..."

Мое тело выгибалось в ритме музыки. Я демонстрировала все свои прелести, лежа на сцене изогнув спину как развратная кошечка. От возбуждения мое тело пылало, и холодный пол казался скорее наказанием, чем спасением. Все было прекрасно, но что-то беспокоило меня – чей-то пронзительный взгляд, превышавший остальные.
Завершив свой страстный танец, я выбежала на улицу, где меня уже ждала машина с открытой дверью. Не оглядываясь назад, я вскочила в нее на полном ходу. А вдалеке раздался крик мужчины:
— А ну стоять!
— Не дождешься, — крикнула я в окно, быстро удаляясь от особняка.

Между нами, ничего общего, кроме одного. У моего сына, ее глаза.
Она не знает, об этом. И я молчу. Я не могу заставить ее остаться, но и отпустить не могу.
Я — бывший спортсмен, финансист, циничный прожигатель жизни. Моя жена, неизлечимо больна. Когда ее не стало, суррогатная мать, алчная стерва, исчезла и требует денег, шантажируя ребенком.
Разыскивая ее, я встретил ее подругу и узнал в ней, биологическую мать моего сына.
Она — мечтает только об одном, сбежать из города, до того, как из тюрьмы выйдет ее жестокий отчим, которого она посадила.

— Что за тупость, Дарина? Ты действительно думаешь, что я буду с тобой разводиться из-за какой-то ерунды? — усмехается Артур и провожает взглядом свою помощницу, с которой я застала его в его кабинете несколько минут назад.
— Это не ерунда, Артур и не тупость! Я видела тебя с ней, хватит играть в семью. — Мне сейчас так больно, но я не могу ему этого показать, пусть лучше меня считает чёрствой и бездушной, чем тряпкой. Хотя именно такой он меня и считает, раз вытер ноги и откинул в сторону.
— Ах, так вот оно что! Посмотри на себя, Дарина, ты так легко веришь в серьезность этих бессмысленных интриг? Ты думаешь, я серьезно отношусь к этой? — указывает на двери, за которыми скрылась та стерва. — Что у неё там интересного, кроме секса? Правильно, девочка моя, ничего! А ты моя жена и ею останешься.
— Это измена, Артур! Я не могу продолжать жить с человеком, который меня предал! — повышаю на него голос.

Я подошла, и он тут же обхватил меня свободной лапищей за талию, притягивая к себе и заставляя сесть на колени. Он тоже уже успел освободиться от брюк, оставшись в одних семейных трусах в нелепую полоску. Стакан он держал в правой руке, и массивный перстень позвякивал о стекло, когда его пальцы дрожали.