Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

Я смотрю на парочку, милые, обнимаются, оба в военной форме.
А внутри мой мир превращается в прах.
За спиной двадцать пять лет ожидания – Чечня, Дагестан, Сирия.
Стискиваю зубы. Подхожу.
- Вы что-то хотели?
Наглая девчонка в объятиях моего мужа смотрит на меня с доброжелательной улыбкой.
А я смотрю так, что хочу ее стереть в порошок.
Но я держусь. Из последних сил.
Андрей поворачивается.
Сначала - ленивое любопытство. Потом - ужас.
Кровь отливает от его лица. Оно становится пепельным. Рот приоткрывается. Кадык дёргается.
Раз. Другой.
- Да, - мой голос звучит спокойно, с холодной уверенностью. - Я хочу забрать своего мужа...

«Не начинай. Она уже никто, она просто живёт в квартире».

Это он написал о своей жене. О женщине, которая двенадцать лет лечилась от бесплодия, шестнадцать лет отчитывалась перед ним в семь утра и в тот вечер как раз гладила его парадный китель.

Обо мне.

Я прочитала это с чужого телефона, стоя посреди кабинета в чужом городе, на тридцатой неделе, а его беременная любовница смотрела на меня и считала мои недели.

Дальше он забрал у меня карту. Врача. Телефон у дочери. Подал в суд, чтобы забрать саму дочь. Всё вежливо, без крика, без единого удара — так, что никто в гарнизоне даже не понял, что происходит.

А я собрала папку.

Сорок один лист. Семь разделов. Опись на две страницы.
И вышла с ней на юбилей его части, где в зале сидело всё командование.

Я не кричала. Я просто читала вслух.

Мне сорок один год. У меня диплом девяносто пятого года, дочь, которая три года тайно вела дневник, и сын, который родится на тридцать четвёртой неделе.

— Перед государственной регистрацией заключения брака позвольте спросить вас, является ли ваше решение стать супругами добровольным, взаимным и искренним, — улыбается регистратор. — Прошу ответить вас невеста.
— Да, — лепечу одними губами.
— Прошу ответить вас, жених.
— Да, является.
Меня пробирает мелкая дрожь, и я в ужасе оборачиваюсь на жениха. Это не он. Это не Дима. Это человек, о ком я пыталась забыть целых три года. Мой бывший муж и отец моего сына, о котором бывший никогда не должен был узнать.
— Я же говорил, что ты никогда не выйдешь замуж за другого, милая.

— Возьми деньги, — Громов положил стопку купюр передо мной.
Я в непонимании посмотрела на них, затем перевела взгляд на Громова.
— Дим, зачем?
— Вика, не усложняй, пожалуйста, — каким-то не своим голосом сказал любимый и посмотрел так, что сердце моё моментально сжалось. — Мне сейчас не нужен ребёнок. Это на клинику.
— Но я… Я не могу. Это же наш малыш, — в ужасе прошептала и машинально приложила ладони к животу.
— Вика, да пойми же ты, — жёстко, со сталью в голосе сказал он. Его ладонь, лежащая на столе рядом с моей, сжалась в кулак. — Сейчас не до ребёнка!
— Но, Дим… — в ужасе прошептала я, с неверием и отчаянием смотря в некогда тёплые и такие любимые глаза, которые сейчас были полны холода и безжалостности.
— Ты любишь меня? — тихо и немного угрожающе спросил он.
— Конечно, люблю, — честно ответила я и почувствовала, как по щекам непроизвольно потекли слёзы. — Больше жизни люблю…
— Тогда тебе нужно сделать выбор, Вика! Я или ребёнок!

Лика брезгливо морщится, разглядывая фотографию.
— Это твоя… жена? — она произносит это слово так, будто обнаружила дохлую крысу под ногами.
— Да.
— Сколько ей здесь? — в ее темных глазах пляшут бесы.
Сейчас Олесе тридцать девять. Она младше меня на пять лет.
Но я молчу.
Лика листает альбом дальше:
— Боже мой, птоз, заломы на лбу, гусиные лапки… Она что, решила стареть стремительно и беспощадно? Или у нее аллергия на косметологов?
Я понимаю, что должен осадить свою любовницу, и защитить женщину, которой когда-то надел на палец обручальное кольцо.
Но вместо гнева я чувствую невероятное облегчение.
Если моя жена действительно такая жалкая, то разве я не имею права на компенсацию?
Разве я виноват, что выбираю красивую картинку и любовь, а не уныние, депрессию и быт?
______
Остро, больно, эмоционально!
Счастливый финал для тех, кто заслужил 💞
Если книга понравилась, ставьте ЛАЙК и добавляйте в БИБЛИОТЕКУ ✨

Три года я лечилась от бесплодия, которого у меня не было.

Мой муж, который всё знал, держал меня за руку в коридорах, где пахло спиртом и чужой надеждой, и говорил, что мы справимся.

Правду я нашла не в переписке и не в гостиничном номере. Я нашла её в стопке его анализов, разложенных на полу гостиной, — в бланках, которые отличались друг от друга шрифтом заголовка и высотой печати. В клинике мне сказали: пациент был у нас дважды. Три года назад. А врач, чья подпись стоит на последнем заключении, уволился полтора года назад — после проверки по врачебной этике.

Он сделал вазэктомию тайно. За три с половиной года до того дня, когда я произнесла это вслух в кафе и услышала: «Потому что я никогда не хотел детей. А развестись было невыгодно — у тебя связи и репутация, которые открывали двери, недоступные мне».

Брат мужа вломился в наш дом в балаклаве и соблазнил меня. Сначала я его ненавидела, а потом покорилась. Вот только к чему приведет это сумасшествие?
***
— Ты больной.
— Возможно, но я больше не отдам тебя своему брату. Потому что ты только моя.

Сегодня у нас годовщина знакомства. Каждый год мы отмечали этот день. В этом году Денис уехал на стратегическую сессию. Я тоже забыла о дате до самого вечера.
Я беру планшет, чтобы проверить завтрашнее расписание. Экран оживает, появляется таблица с фамилиями, потом поверх нее всплывает уведомление.
На фотографии Денис стоит перед зеркалом в белом гостиничном халате. Его волосы влажные, на губах улыбка.
Женщина снимает из-за его плеча. В кадр попадает половина ее лица, обнаженная ключица и рука на груди Дениса.
На запястье у нее его часы.
Я читаю переписку.
«Жаль, что утром придется возвращаться». Ее ответ: «Когда-нибудь тебе не придется».
– Инга? – Денис видит меня, потом планшет.
На его лице одно за другим появляются удивление, испуг и усталость. Последняя ранит сильнее всего. Будто правда это неприятная работа, которую он надеялся отложить.
– Сколько времени ты спишь с ней?
– Почти семь месяцев, – произносит Денис. – Но это началось не на пустом месте...

Двадцать лет я была уверена, что знаю мужчину, который спит рядом со мной.

Мы вместе пережили годы лечения, надежд и диагноз, который так и не объяснил, почему у нас нет детей. Максим держал меня за руку после очередной неудачи и говорил, что ему достаточно меня.

Я поверила.

За несколько дней до нашей годовщины я нахожу в его телефоне фотографию УЗИ.

Двенадцать недель.

«Наш малыш».

А потом вижу имя женщины и понимаю, что встречала её раньше.

Но самое страшное выясняется позже.

О беременности любовницы моего мужа знала женщина, которая двадцать лет называла меня дочерью.

Кажется, они решили всё за меня.

Кому достанется муж.

Кто родит ему наследника.

И какое место после этого останется мне.

Только одного они не учли.

Я больше не собираюсь занимать место, которое мне оставили.

– Эту хочу.
От низкого мужского голоса по коже пробегает холодок.
Бандит смотрит прямо на меня.
– Прости, Тагир, но эта не продается, – натянуто улыбается мужчине хозяйка клуба.
– Тебе, Регина, может, напомнить, почему эту забегаловку до сих пор не закрыли к хренам? – рычит он, и его тон настолько жесткий и властный, что пронизывает насквозь.
Надеюсь, хозяйка продолжит заступаться за меня, ведь она прекрасно знает мою ситуацию, вошла в положение, взяв на работу.
Вот только ее ответ рушит всякую надежду:
– Пойдешь с Тагиром. И сделаешь все, что он пожелает.

После смерти папы я вынуждена была устроиться на работу в клуб, и там же ночевала в подсобке.
Но все изменилось, когда появился ОН. Опасный и очень влиятельный бандит, которому не отказывают.

– Мольба не поможет, маленькая фея. Ты больше не девочка Регины. Ты – моя девочка.